Чтение онлайн

Когда женщина начала стареть, частое пребывание на открытом воздухе и убийственная диета стали самым негативным образом сказываться на состоянии ее кожи. Елизавета решила прибегнуть к радикальным омолаживающим кожу процедурам. Задолго до того, как Леди Гага ввела в моду сырое мясо, императрица Елизавета отправлялась ко сну, надев на лицо шелковую маску, под которой находились ломтики сырой телятины. Считалось, что это избавляет кожу от веснушек. А еще императрица на несколько часов покрывала кожу лица очищенным медом, а потом пюре из свежей клубники, смешанным с нефтяным вазелином. Во всех поездках Елизавету сопровождали специально отобранные для этого коровы джерсейской породы, которые, как она верила, дают очень «чистое» молоко. Из сливок, полученных от этих коров, и перетертых луковиц лилий изготовлялся особый лосьон. Учитывая тот факт, что в XIX столетии б'oльшая часть женской косметики содержала свинец и мышьяк, нельзя не согласиться, что императрица поступала разумно.

Как ни странно, но, уделяя столько сил сохранению своей красоты, императрица очень сердилась, когда на нее смотрели, и старалась заслонить лицо веером или зонтиком от солнца. Казалось, она считает себя богиней, чьей красотой недостойны любоваться простые смертные. Не исключено, впрочем, что женщина боялась того, что ее могут сглазить. Знание сказок, древнегреческого языка, классических мифов о богах и героях, сочинение и декламация стихов способствовали возникновению у нее этой мании. А еще Елизавета захотела стать самой красивой в мире. Она собирала декоративные памятные альбомы с изображениями женщин, имеющих шанс с ней соперничать. «Жизнь не будет иметь никакого смысла, если я перестану быть желанной», – время от времени говаривала императрица.

Эксцентричность Елизаветы оказала негативное воздействие на несколько аспектов ее личной жизни, но больше всего досталось браку. Император любил свою молодую супругу, но ее странности ставили Франца Иосифа в тупик. Он был человеком практического склада ума. Елизавета была романтичной натурой, ревнующей по пустякам. Франц Иосиф свято чтил этикет. Его жена привыкла общаться с людьми, похожими на ее мать, которая во время обеда сажала себе на колени собаку и, собственноручно раздавив на ней блоху, клала останки на пустую тарелку. Франц Иосиф так и не смог понять свою супругу, что очень огорчало Елизавету. А еще он отказывался признавать тот факт, что девчонка, которую он взял себе в жены, выросла, превратившись в молодую женщину, наделенную живым умом и неплохо разбиравшуюся в международной политике. Франц Иосиф часто горячился, когда его жена пыталась дать ему дельный совет, заблаговременно считая ее мнение не заслуживающим внимания.

Со временем у супругов возникли проблемы интимного свойства. Испытывая отвращение к собственному телу, когда оно находилось в «интересном положении», Елизавета панически боялась забеременеть. После рождения Рудольфа она почти отказалась от физической близости с мужем. Половое воздержание вполне соответствовало создаваемому Сиси образу ничем не запятнанной богини – желанной, но недосягаемой. Отделавшись от одних страхов, императрица тем не менее оказалась перед лицом вполне реальной угрозы того, что Франц Иосиф найдет себе другую женщину. В 1860 году ее наихудшие опасения оправдались, когда доктора диагностировали у нее венерическое заболевание (судя по всему, это была гонорея). Двадцатитрехлетняя Елизавета узнала об изменах мужа. Молодая женщина отправилась в свое первое путешествие подальше от австрийского двора и Франца Иосифа, который без особого недовольства принялся оплачивать ее продолжительные поездки.

Лишь в 1867 году супруги вновь нашли общий язык и Елизавета снова забеременела девочкой Валери, единственным ребенком, которого она воспитала так, как хотела. Больше к себе она императора близко не подпускала. Когда в 1885 году у Франца Иосифа начался долгий роман с актрисой, Елизавета не только одобрила эту связь, но, кажется, старалась, чтобы император виделся с любовницей как можно чаще.

Помимо одержимости собственной красотой у Елизаветы со временем возникла мания преследования. Уже в двадцатидвухлетнем возрасте императрица постоянно жаловалась на то, что ее окружают враги. Она часто плакала и могла целыми днями не выходить из своих покоев. Женщина временами впадала в депрессию, чему способствовали неправильное питание и советы ее врачей.

Умственное состояние Елизаветы не было чем-то неожиданным, учитывая то обстоятельство, что у нескольких ее близких родственников были проблемы психического свойства. Король Баварии Людвиг Второй, один из самых близких Сиси по духу двоюродных братьев, сначала вел уединенную жизнь романтика, а потом, по неофициальным сведениям, превратился в опасного, склонного к насилию параноика. Елизавета знала о том, что члены ее семьи имеют склонность сходить с ума, и боялась того, что однажды эта участь постигнет и ее. Даже если не учитывать генетической склонности, многое в ее жизни могло свести с ума и очень здравомыслящего человека. Кроме бесконечных политических волнений и все растущей изоляции, Елизавета страдала и от трагедий личного характера: ее близкие и дальние родственники гибли насильственной смертью (пожар, расстрел, кораблекрушение). В 1889 году ее давно ставший чужим сын и его семнадцатилетняя любовница совершили групповое самоубийство. Неудивительно, что однажды на день рождения императрица попросила бенгальского тигра и, только вдумайтесь, психиатрическую лечебницу в свою собственность.

На все жизненные невзгоды и трудности Елизавета отвечала тем, что бежала от них прочь. Это только обостряло ее замкнутость. Один из придворных писал: «Ее разум был болен. Она вела крайне уединенный образ жизни, что только ухудшало ее душевное состояние». Впрочем, длительные путешествия помогали императрице обрести душевный покой. Во время них Елизавета находилась в приподнятом настроении, особенно когда охотилась на лис в Ирландии или плавала среди греческих островов. Оказываясь подальше от двора, Елизавета превращалась в очаровательную, добросердечную, заботливую женщину, горячо любящую своего мужа и детей. Возможно, именно поэтому императрица путешествовала так же регулярно, как заботилась о своей внешности.

Однажды мать написала Елизавете: «Ты не знаешь, как жить и как следует принимать тревоги современной жизни. Ты принадлежишь душой к иному веку святых и великомучениц. Пожалуйста, не веди себя в обществе так, словно ты святая, и не терзай саму себя, воображая, будто ты великомученица». Эти слова можно назвать пророческими. Елизавета в определенном смысле слова стала мученицей, символизируя собой крах европейских империй. Десятого сентября 1898 года, когда Елизавета гуляла по Женеве, итальянский анархист Луиджи Лученни ударил ее кинжалом прямо в сердце. Ей было шестьдесят лет. Убийца впоследствии заявил, что искал в тот день «коронованную голову на убой». Елизавета просто попалась ему под горячую руку. Добавив к удару оскорбление, Лученни заметил: «Она совсем не красивая… и уже старуха».

Екатерина Радзивилл, непутевая наследница одного из княжеских родов Восточной Европы (читайте о ней на с. 99), время от времени зарабатывала себе на жизнь написанием сенсационных книг, посвященных европейской аристократии. «Венский Черный Карлик и другие странные истории» – одна из них. В этом сборнике Карлик, давший название книге, был страшным призраком, являющимся представителям австрийской императорской фамилии каждый раз накануне какого-нибудь несчастья, случающегося с членом их семьи.

Согласно легенде, когда-то Черный Карлик был придворным шутом на службе у австрийского императора, но по невыясненной причине венценосец приказал казнить паяца, тем самым обрекая его дух вечно бродить по коридорам дворца. Впервые Карлика видели «злобно смеющимся» в залах дворца Хофбург.

Это случилось в 1683 году. Вскоре после этого турки осадили Вену. Только после того, как приход польской армии спас город, Черный Карлик исчез. Во время правления несчастной Марии-Терезии, императрицы, которая, по словам Екатерины Радзивилл, «не знала ни минуты покоя все те долгие годы, что пребывала на троне», он стал частым гостем ее двора. Черный Карлик появился во дворце в тот день, когда французская королева, а в прошлом австрийская принцесса Мария-Антуанетта взошла на эшафот, чтобы лишиться головы. На этот раз, по крайней мере, привидение проявило сочувствие – оно показалось видевшим его ужасно расстроенным.

Только однажды Черный Карлик являлся кому-то вне стен Хофбурга. Это случилось в женевском отеле. Свидетельницами стали несчастная императрица Елизавета и ее фрейлина.

Екатерина Радзивилл пишет: «Он бежал перед ней. Когда императрица повернулась, желая пройти в свои апартаменты, Черный Карлик помахал ей, словно на прощанье, рукой и исчез. Значение этого жеста стало очевидно всего несколько часов спустя, когда кинжал Лученни даровал императрице вечный покой».