Чтение онлайн

На следующий день я сказал сам себе, что продолжаю наслаждаться своим одиночеством. Третий день был средой накануне пасхи, и я уже ни на чем не мог толком сосредоточиться. Все думал – вернется Стэн или нет? В четверг утром, сидя за завтраком, я почувствовал себя до ужаса одиноким. Я стал винить себя, что Стэн на этот раз ушел насовсем – и все из-за моего дурацкого эгоизма! Верховная палата страшно не любит тех, кто пытается корректировать ее решения. (Магиды, впрочем, всегда только этим и занимаются). В верховной палате могут запросто сказать «Ну, раз вам это так не нравится, давайте своими силами», – и повернутся к вам задом. Я развернул газету, но все никак не мог на ней сосредоточиться. И тут дверь черного хода открылась, и по моим ногам дунул поток ледяного ветра.

Я вскочил. Не знаю, чего я ожидал, возможно, Стэна в каком-нибудь новом воплощении, но надеюсь что моя улыбка не превратилась в гримасу слишком очевидно, когда я увидел, что это всего лишь мой сосед Эндрю. И снова с тем же стеклянным взглядом! Вот черт! Я мысленно утешил себя, что рано или поздно это должно было случиться. Эндрю вплелся в чужие линии судьбы, и должен был появиться.

– Извини, Руперт, но мне снова нужно, чтобы ты меня подвез. – Сказал он.

– Это ты извини. Сейчас никак не выйдет. Не раньше вторника. Я уеду довольно далеко. Но ты бы зашел, выпил кофе…

Эндрю сделал шаг и снова встал столбом.

– Но ведь мне все равно, куда ехать, – сказал он, – ты куда на этот раз?

– В Вантчестер. На конференцию. Дня на два-три.

Эндрю все еще стоял и медленно размышлял, как он обычно это делает. Потом снова улыбнулся и заявил:

– Ну так я поеду с тобой в Вантчестер, ладно?

– Эндрю, – сказал я слегка раздраженно, – это не просто так. Это конференция для любителей фантастики, и приглашение надо было заказывать заранее.

– Фантастики, говоришь? Что-то это на тебя не похоже… Но я просто хочу в Вантчестер. Отвези меня туда, а дальше я как-нибудь сам.

– Хорошо, – сдался я, а что я мог еще ответить? – Я выезжаю примерно в половине первого.

– Я приду, – ответил Эндрю и наконец ушел, закрыв за собой дверь черного хода. К моему облегчению, в доме сразу стало значительно теплее. В этом году выдалась необычайно холодная весна. В апреле все еще шел снег. Я хлебнул кофе, который уже успел остыть – даже в чудесном кофейнике Эндрю, – и пробурчал еще несколько нелестных слов в его адрес – Эндрю, конечно, а не кофейника. И тут голос Стэна сказал:

– Глупо было с его стороны отказываться от такого хорошего кофе! Запах просто изумительный. Жаль я не могу составить тебе компанию.

– Стэн! – обрадовался я. – Они все-таки вам позволили?!

– С одним условием, Руперт, с условием, – ответил он. – Я не смогу выйти из твоей машины – так же как раньше не мог выйти из дома… Когда захочешь посоветоваться, тебе придется прийти и сесть в машину.

– Почему? Чего они боятся? Что вас люди заметят что ли?

– Нет, дело не в этом, сынок. Вантчестер – один из очень мощных узлов силы. И они не хотят проблем. Вдруг не смогут вмешаться вовремя? Они вообще недовольны, что мы выбрали этот городок. Там может произойти все, что угодно, если ты не будешь осторожен. И я совсем забыл напомнить тебе о древних римлянах, просто из головы вылетело. Любой город в названии которого есть слово «честер» – это древний лагерь римских легионеров. Потом католики строили на них города. Римляне всегда ставили свои лагеря в точках силы, если могли, конечно. У римских войск само собой были волшебники, и многие из них по силе равнялись магидам. Я подозреваю, что их главный предсказатель точно был магидом. И если перед ними стоял выбор – ставить лагерь на более сильной точке или послабее, можешь не сомневаться, они всегда выбирали самую сильную. Это было… как бы сказать? – как если бы они опутывали волшебной сетью всю завоеванную страну.

– Ну, хорошо, Стэн. Я думаю, ничего страшного мне не грозит. Просто надо быть осторожнее, вот и все. Сейчас уже очень поздно, а нам еще надо позаботиться о вас. У меня в машине есть магнитофон, давайте спишем Скарлатти на кассеты.

Мари Мэлори.

Открытая директория Терновой леди

Терновая леди не снилась мне целых две недели. Десятифунтовые банкноты оказались настоящими. Я решила заняться своей внешностью. Подстриглась нормально и купила немного новых вещей. Моя старая одежда была настолько скверная, что я даже побоялась отсылать ее в оксфордский комитет помощи голодающим, но потом Ник сказал мне, что есть немало людей, которым вообще не во что одеться, так что глупо выбрасывать еще хорошие вещи. Почему бы просто не положить их вместе с одеждой, из которой он вырос? И я согласилась. Вообще-то когда-то я нашла вполне приличный кожаный жакет в ОКПГ, как раз моего размера. Понимаю, что для многих людей он маловат, но на мне сидит отлично. И старые очки я на всякий случай сохранила, хотя едва могла видеть через них – мое зрение сильно изменилось с шестнадцати лет.

Дядя Тэд громко возмущается и постоянно ворчит. Но я знаю, что на самом деле он пребывает в нерешительности. Ему прислали приглашение на какую-то конференцию – литературную что ли. В прошлом году его тоже приглашали, но тогда у него были серьезные причины не ехать. 1996 год по мнению дяди – самый кошмарный из всех, какие когда-либо были. И теперь, за неделю до конференции он понял, что не желает туда ехать. По меньшей мере, раз в день он занимается тем, что выдумывает различные отговорки.

– Я скажу им, что Мари подхватила менингит. – Провозгласил он сегодня.

Тетя Джанин как обычно ответила:

– Не глупи, дорогой! Ты – почетный гость. Ты их очень подведешь, если не приедешь.

Тетя Джанин уговаривает его как маленького, чтобы погреться в лучах его славы. Она уже и платье успела прикупить… Ник очень хочет, чтобы они уехали, так как наметил в их отсутствие большую ролевую игру со своими друзьями. Я единственная, кому в общем-то все равно, уедут они или нет.

– Они присылают все более настойчивые письма, хотят, чтобы я подтвердил свой приезд. Но я же не могу поехать, если Мари плохо.

– Я отказываюсь изображать больную, – заявила я.

– Ты не понимаешь, какой это ужас! – взревел дядя Тэд. – Это испортит мне работу! И выходные заодно! И вообще, если я начинаю рассказывать, как я пишу, то потом не могу написать ни строчки.

– Тебе всегда нравится на конференциях. Когда ты уже там, дорогой, – примирительно проворковала тетя Джанин. – Ты встречаешь массу интересных людей, заключаешь новые контракты с издательствами…

На этом месте я вынуждена была прерваться и пойти в университет. (Робби никогда не ходит на лекции, так что я могла чувствовать себя уверенно). Вечером, когда я вернулась, оказалось, что тетя Джанин уже победила. Но с одним условием – они с дядей отправлялись на предыдущие выходные в Шотландию играть в гольф. Видимо, гольф ему рабочий процесс не портит. А тетя Джанин вообще фанатка гольфа. Так что они отчалили на два дня, оставив меня приглядывать за Ником – в виде эксперимента. Вообще-то раньше они всегда оставляли Ника с кем-нибудь из друзей тети Джанин, но теперь у них есть я. Это так похоже на наше детство, когда Ника подкидывали мне, чтобы я с ним гуляла! Тетя составила целый список – что я должна делать, а чего не должна. И прикрепила его к холодильнику. Я похожа на Золушку, ей-богу…

Ну и в итоге эксперимент обернулся катастрофой. В-первых, я не умею готовить. Так что пришлось Нику этим заняться. Он полностью проигнорировал списки тети Джанин и содержимое холодильника, и просто сварил несколько центнеров спагетти. Во-вторых, Ник запланировал ролевые игры на этот уик-энд и пригласил всех друзей, каких только смог вспомнить. В-третьих, игры им быстро надоели, и они закатили грандиозную вечеринку. Нику не улыбалось устроить бардак в своих комнатах, поэтому подростки бесились в гостиной. Друзья Ника пригласили своих друзей и вскоре я уже начала жалеть, что переехала от тети Ирэн с ее отпрысками. Дети тети Ирэн во всяком случае еще не доросли до того возраста, когда увлекаются современной поп-музыкой. Я никогда не думала, что пожалею о нашей разлуке, но так оно и вышло. И, наконец, самое плохое во всем этом было то, что погода в Шотландии не задалась, и дядя с тетей вернулись через день. Они явились примерно через час после того, как я спустилась с чердака и заорала на гостей Ника. Даже мои сокурсники на студенческих вечеринках не напивались так, как эти сопляки. До сих пор не могу понять, как мне удалось запугать толпу здоровых парней, но сцена была еще та: я стояла на лестнице и ругала их, а они виновато носились вокруг с пустыми бутылками, пакетами битого стекла, расставляли по местам мебель и посуду, драили ковры и мыли пол. Наверное, вид разъяренной женщины так на них подействовал, ибо я едва доставала им до плеча. Я-то знала, кто в итоге окажется виноват, и Ник обещал мне, что этого не произойдет, однако же, бардак они устроили просто фантастический. Дом вонял как конюшня, даже запахи алкоголя и моющих средств не могли это заглушить. Когда я остановилась, чтобы перевести дыхание, то увидела, что дядя и тетя стоят посреди гостиной. На секунду мне показалось, что они тут же, не сходя с места, выкинут меня на улицу. Во всяком случае, у тети было именно такое лицо. Однако я не успела представить себе, как я, завернутая в одеяло, дрожу на задах какого-нибудь дешевого магазинчика в компании бристольских бомжей и собак, вызывая жалость прохожих, как большая часть тетиного гнева каким-то чудом обратилась все же не на меня. Друзей Ника выставили из дома в три секунды. Но у них-то были дома, чтобы туда отправиться, а у меня нет. В общем, нам с Ником пришлось домывать пол на пару. Дядя, по крайней мере, справедлив, но тетя пыталась было обвинять меня. Потом она пошла на кухню, увидела повсюду макароны и смирилась с тем, что виновник бардака все же Ник.

– Ах, бедняжка Мари, – прозудела она, – такая ответственность точно не для вас!

Затем она сочла за лучшее поддержать дядю и тоже поорать на Ника. Я не стала за него заступаться, так как слишком боялась потерять жилье. Послушав тетю, вы бы решили, что она совершенно не заметила моего выступления на лестнице. Вообще-то ситуация была у меня под контролем, когда они заявились. Но Нику почти сутки пришлось не сладко. Дядя с тетей подсчитывали ущерб и называли каждую вещь, которую друзья Ника испортили или разбили. Ник ныл, что он ни при чем, а дядя требовал возместить стоимость выпитого на вечеринке спиртного. Нику это было только на пользу. Он-то цену деньгам не знает. Хватило бы продать парочку дисков из его дорогостоящей коллекции, чтобы оплатить выпитое виски, но для Ника это была бы целая трагедия. Я держалась от всех этих разборок в стороне. И только в понедельник вечером до меня дошло, что я тоже наказана – и мне, и Нику предстояло поехать вместе с дядей и тетей на эту их конференцию. Кошмар, в пасхальное воскресенье! Наверняка это тетя Джанин потребовала – пока она будет развлекаться, мне надлежит заботиться о Нике. Ну и как это называется?! Это я что ли пригласила друзей и отдала дом на разграбление? Дядя Тэд сказал: