Чтение онлайн

— А тебе раньше приходилось чинить крыши? — подозрительно поинтересовался Джордж.

— Нет. Но и выбора у меня, похоже, нет. — Райан морщась осторожно полез вверх по лестнице. — Мне вовсе не улыбается вытаскивать тебя из лужи крови, если ты полетишь с этой развалюхи и разобьешь себе череп.

— Еще чего не хватало. На такое мы уже насмотрелись.

Джордж помрачнел.

— На такое? — переспросил Райан, сдвигая брови.

Старик пожал плечами.

— Я говорю про отца той девушки, что живет с тобой! — Он дернул головой, указывая на северный склон скалы, высившейся у побережья. — Темное дело! Я первый к нему подскочил. Он еще был жив. — Уголки его рта опустились. — Но безнадежен.

Райан, стоя одной ногой на лестнице, другой упираясь в крышу голубятни, посмотрел на Джорджа.

— Макс Кордер? Он был жив, когда ты его нашел?

— Ага! Скончался у меня на глазах. Я был как раз там, у ручья, когда он упал. Прямо возле меня. Я посмотрел наверх и увидел двоих на скале. А один в это время как раз сорвался. Скажу тебе, приятель, уж я помчался со всех моих старых ног. Думал, может, удастся его спасти.

— Ты сказал, там было двое, — встрепенулся Райан.

— Мне так показалось. — Старик нахмурился, будто пытался вспомнить подробности гибели Макса, затем покачал головой и сказал: — Самое смешное, что я так и не понял, кто стоял там с мистером Кордером — мужчина или женщина. Какой-то бесформенный силуэт.

— Силуэт?..

Райан почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Вроде как в балахоне с капюшоном.

— С капюшоном?

— Ну да! Знаешь, бывают такие куртки с капюшонами — от дождя, от снега. Представляешь, о чем я говорю?

— Ну, в ваших краях, наверно, многие носят теплую одежду...

— У нас здесь не хлюпики живут, — презрительно бросил Джордж. — Никто тут не кутает голову. Зюйдвестки носят, это да. Ну и еще бывает шарф кто наденет или фетровую шляпу.

— А тот, значит, был не в шарфе? — Райан прищурившись посмотрел на выступ, с которого сорвался Макс. — Полицейские с тобой говорили? Ты сообщил им о человеке в капюшоне?

— Сообщил! — Джордж помолчал несколько секунд. — Сказали, что проведут расследование. Да разве расследованием мертвого воскресишь? К тому же в полиции сейчас одна молодежь. Они мне даже не поверили, что мистер Кордер был там не один. У них на лицах было написано, будто я все выдумал. Стали пытать меня про зрение, был ли я в очках, когда смотрел туда, потом поинтересовались, заходил ли я утром в пивную.

— Ну и ты заходил? — спросил Райан.

Джордж добродушно погрозил ему кулаком и хохотнул.

— Выпить я люблю, приятель, но что касается очков, я их надеваю, только когда газету читаю.

Райан, взглянув на берег, сказал:

— Я, пожалуй, и сам не прочту без очков названия тех лодок. Да если бы и человека на скале заметил, тоже, наверно, не разглядел бы, во что он одет.

Джордж обернулся к лодкам.

— Это кобли, — поправил он. — Не называй их лодками. Видишь вон ту желтую? — Райан кивнул. — Это «Мэри-Джейн». А вон ту синюю с красным?

— Ну, ту-то ты уж точно не определишь, — рассмеялся Райан. — Она ж у черта на рогах, почти у пристани.

— «Утренняя звезда»! — объявил Джордж. — А вон та черная с желтой надписью — это «Леди Каролина».

— Ничего себе! У тебя зрение, как у орла.

— Не-а. — Джордж опять повернулся к нему. — Я отличаю кобли по цвету. Так же, как голуби узнают свои дома.

— Джордж! Да ты просто мошенник, — звонко расхохотался Райан.

Но он теперь понимал, почему полиция не приняла всерьез заявление Джорджа. С такого расстояния, думал он, вновь кинув взгляд на выступ на противоположном берегу бухты, трудно что-либо разглядеть, тем более одежду на человеке. Скорей всего, зрение подвело старика. Ему просто показалось, что на выступе два человека, а не один — Макс Кордер.

— Послушай, — обратился он к Джорджу, — а ты не хочешь поговорить с дочерью Кордера, рассказал бы ей, что видел?

Райан знал, что загадочная смерть Макса до сих пор не давала покоя Серене. Может, если бы она побеседовала с кем-то, кто был с ним рядом в последние минуты...

— Не вижу смысла. — Джордж будто бы уже сожалел, что вовремя не закрыл рот. — Неужели ей будет приятно опять копаться в этом?

— В подробностях происшествия? — Райан пожал плечами. — Ну, если бы это был кто-то из моих родных, я обязательно попытался бы выяснить все, что можно.

Джордж решительно мотнул головой.

— Незачем. Что было, то прошло.

— Макс Кордер что-нибудь сказал тебе? Он был в сознании?

— Да.

— Что «да» — был в сознании или что-то успел сказать? — уточнил Райан, все более раздражаясь на старика, из которого приходилось вытягивать каждое слово.

— И то и другое!

— Вот как? И что же он сказал?

— Да бессмыслицу какую-то, — ответил Джордж, качая головой. — Полицейские решили, что он просто бредил, так как сильно разбился.

— О Господи, старина...

— Ладно! Ладно! Не лезь в бутылку. Он сказал: «Небеса милосердны, Джордж». И скончался. Вот и все.

— Только это и сказал? «Небеса милосердны, Джордж»? — озадаченно переспросил Райан.

— Да. Он всегда звал меня по имени. У нас с ним давнее знакомство. С тех самых пор, когда я был старшим рабочим в плавильне. Хороший был человек мистер Кордер. Хороший хозяин, всегда дело говорил.

До последнего момента, мысленно отметил Райан. Умирающий человек вряд ли сочтет, что «небеса милосердны».

— Если б мне случилось сорваться со скалы, я уж скорее бы подумал, что небеса прогневились — на меня.

— Да! Наверное, мы бы, все так думали. Но мистер Кордер не такой, как все. Он всегда шутил — даже над собой. И в тот день, когда он лежал там, могу поклясться, что видел в его глазах озорной огонек. По-моему, он не верил, что собирается отбросить копыта.

— Отбросить копыта? — не понял Райан.

— Умереть! — объяснил Джордж. — Ты на каком языке разговариваешь, парень?

— Значит, говоришь, он не знал, что умирает?

— Не-а! Голову даю на отсечение. Во всяком случае, боли он как будто не чувствовал. А когда башка его завалилась, и он перестал дышать, я глазам своим не поверил.

Райан решил не сообщать пока Серене о том, что рассказал ему Джордж. Пользы от этого никакой. Она только расстроится, узнав, что Макс умер не сразу. Сам он, однако, обеспокоился. Мари, насколько ему было известно, не вдавалась в подробности относительно обстоятельств смерти Кордера. Внутренний голос убеждал его, что Серена вправе знать все, что связано со смертью ее отца.