Чтение онлайн

— Рано или поздно меня никак не устраивало, Холт. Я должна была уехать из дома. Тогда я готова была не задумываясь выйти за тебя замуж и жить с тобой в шалаше, если бы пришлось. Да что говорить, я готова была пойти за тобой на край света...

— То есть ты заявляешь, что я не оправдал твоего доверия? — Он выпятил подбородок. — Так?

— Я этого не говорила, Холт, — со вздохом произнесла Серена. — Просто ты тогда не хотел ничем рисковать. Тебе было двадцать четыре, мне — восемнадцать. Я была упряма, своевольна, нетерпелива, а ты...

— Растяпа? — закончил он за нее.

— Ты осторожничал.

— Ну да! — воскликнул Холт. — Это, очевидно, еще один синоним слова «трусость» в твоем лексиконе, да? И все потому, что я отказался поддержать тебя в твоей борьбе против Макса. Так вот позволь мне сказать: я был полностью на стороне Макса. На мой взгляд, он заслуживал счастья с тетей Мари. А то, что ты творила... чуть не погубила завод... Да будь ты моей дочерью, я собственными руками вышвырнул бы тебя на улицу и навсегда отрекся бы от тебя, Серена. Ты своими поступками привела меня в бешенство. Я вообще не понимал, как мог испытывать к тебе какие-то добрые чувства.

Серена посмотрела на свои сжатые кулаки и медленно подняла голову, встретившись взглядом с Холтом.

— Я не виню тебя за это, — промолвила она. — У меня было время осознать, что я вела себя, как самая настоящая тупица. И я прекрасно понимаю, почему ты отмежевался от меня.

— Поступи я иначе, мне тут больше нечего было бы делать, как ты можешь догадаться. — Теперь пришел его черед склонить голову, но он все же нашел в себе мужество взглянуть ей в лицо. — Конечно, веди ты себя надлежащим образом, я ни за что не отказался бы от тебя. И ты это знаешь.

— Да, — просто сказала девушка. — Теперь знаю. А десять лет назад мне казалось, что весь мир восстал против меня. А мой мир состоял преимущественно из тебя... и из моего отца.

— И ты обратила свои стопы к австралийцу.

Несколько секунд она молча смотрела на него, затем проговорила:

— За восемь лет ты ни разу не попытался связаться со мной, хотя я жила всего лишь в Нортамберленде. И я постепенно пришла к мысли, что ты не хочешь иметь со мной дела. Поэтому, когда у меня появилась возможность отправиться в Австралию, я не раздумывая собралась и уехала. Мне там нравилось. И мужчина, с которым я работала, тоже нравился. Дон был хороший человек. Мы с ним сразу же замечательно поладили.

— Насколько я понимаю, он был разведен, — ведь есть сын. Райан!

Серена кивнула.

— Его первую жену звали Бренда. Он рассказывал, что они поженились, когда обоим было по семнадцать лет. После рождения Райана она бросила Дона и ребенка ему оставила. Растить сына одному было нелегко, но Дон не из тех, кто сгибается под тяготами жизни. Он был гораздо старше меня... — продолжала девушка, уткнувшись взглядом в стол: воспоминания до сих пор отдавались в душе острой болью. — В тот день ему исполнилось сорок четыре года. Мы отметили дату в ресторане, а по возвращении домой застали в бунгало грабителя. Когда он навел на нас пистолет, Дон оттолкнул меня назад, закрыв собой, а сам был убит первым же выстрелом.

— Боже!

На лице Холта отразился ужас.

— Райан был ранен. Грабитель хотел выпустить в него еще одну пулю, но мне удалось выбить у него пистолет. Когда потом полиция настигла его, он застрелился. Говорят, накачался наркотиками.

— Какой кошмар!..

— Кошмар.

— Это еще не все, да? По лицу вижу.

— Райан... — нерешительно промолвила Серена.

— Что с Райаном?

— У него в голове пуля. Пробила череп и застряла почти у самого мозга. Операция невозможна.

— Так вот в чем дело! — присвистнул Холт. — Вот почему ты так трясешься над ним. Но почему ты мне раньше об этом не сказала?

— Райан взял с меня слово молчать о его неприятностях. В Квинсленде он встречался с одной девушкой. Они собирались пожениться, а потом Кирстен представился шанс устроиться на хорошую работу в Мельбурне. Дон погиб уже после того, как она уехала, и Райан...

— Он считает, что будет ей обузой? Так?

— Да, — ответила девушка. — И это тоже.

— А что еще?

Холт не сводил с нее взгляда.

— Райану осталось жить не более двух лет, — объяснила Серена. — Пулю извлечь невозможно: осколки раздробленной кости практически касаются ткани головного мозга. Его мучают ужасные головные боли. Он сильно похудел. Врачи говорят, что у него постоянно идет воспалительный процесс. Лекарства почти не помогают; он спасается только болеутоляющими средствами.

— Расскажи мне про эту девушку в Райвлине.

— Ее зовут Кирстен. Она приехала сюда искать Райана. Не могла понять, почему он бросил ее. Райан не знал тогда, что она ждет от него ребенка.

— А теперь ей известно о его состоянии?

— Да, — кивнула Серена. — Потому я так смело тебе и рассказываю. Райан сообщил ей все как есть. Она знает, чего ожидать. Но Кирсти — сильная натура. Она не отдаст Райана без борьбы. Они решили, что в ближайшее время узаконят свои отношения.

— Бедные ребята, — тихо промолвил Холт. — Не много у них радостей впереди.

— Я же сказала: Кирсти — крепкий орешек. — На ее губах заиграла улыбка. — Если это возможно, она будет поддерживать в Райане огонь жизни одной своей силой воли. А сейчас они оба полностью отдались своим родительским обязанностям. Райан души не чает в малышке Рин.

— Боже! Ну и дела!..

— Да, — согласилась Серена. — Они так молоды... Так любят друг друга... И вдруг такое несчастье...

Она отерла тыльной стороной ладони неожиданно навернувшиеся на глаза слезы.

Холт пересел на диван рядом с девушкой и привлек к себе, обняв за плечи.

— Поплачь, может, полегчает, — сказал он. — Представляю, сколько всего тебе пришлось пережить за последние месяцы.

Серена неуверенно рассмеялась.

— Меня не так-то просто сломать. Я уже в норме.

Несколько минут они сидели молча.

— Ты любила его? — вдруг спросил Холт с нотками смущения в голосе. — Твоего Дона? Отца Райана?

Серена прислонила голову к его плечу.

— Я давно рассталась с мечтами о любви. — Она подняла к нему свое лицо и поморщилась. — Дон это знал, но мы прекрасно ладили. Нас связывали общие интересы, увлечения. Возвращаться в Англию я в любом случае не собиралась. Я это твердо решила для себя, когда поняла, что ты для меня потерян. Нас с Доном, двух неприкаянных людей, свела сама жизнь. Но у нас и без этого было много общего. Мы почувствовали друг к другу физическое влечение. Я ведь не создана для одиночества, Холт.