Чтение онлайн

Корольков сдал работу и поблагодарил за список.

– Буду читать, – сказал Оскар. – А к Фолкнеру вернусь потом. Пока он тяжелый для меня.

– Для большинства из тех, кто любит читать, он всегда остается тяжелым, – заверил Роман.

– Ну, я попробую.

Перед уходом Корольков мялся, будто хотел о чем-то узнать. В конце концов он решился:

– Роман Павлович, вы видели фото, где американец в шляпе стоит на бизоньих черепах?

Роман подумал, что ослышался. Что это за метафора такая?

– Нет, – сказал он.

Оскар подошел к нему и показал ему фотографию на дисплее смартфона, предварительно увеличив изображение. На черно-белом фото мужчина в костюме взгромоздился на импровизированный холм из черепов высотой с добротный трехэтажный особняк. Внизу позировал приятель в цилиндре. Джентльмены определенно забавлялись.

– Американцы уничтожили десятки миллионов бизонов, – мрачно прокомментировал Оскар. – В основном, чтобы голодали индейские племена, которые охотились на бизонов. Бывало, что животных застреливали ради деликатесного языка. Мертвые тела никто не убирал.

– Их всех истребили, да?

Роман застыдился того, каким наивным, каким невеждой он выглядит.

– Вид с трудом удалось сохранить. Теперь их несколько тысяч. А вот этих уже истребили. Полностью.

На дисплее предстало неведомое псовое существо с торчащими ушами, черными полосами на спине и длинным узким, как плеть, хвостом.

– Сумчатый волк. Из Тасмании. Закон об их защите подписали, когда они уже были уничтожены. Последний умер в зоопарке в 1936 году. Долгое время их отстреливали фермеры, боясь за своих овец. А недавно ученые доказали, что сумчатый волк не мог нападать на них из-за слабой челюсти.

Корольков пролистнул еще несколько фотографий – дронта, моа, кваггу, фолклендскую лисицу. На последнем кадре маленький носорог тыкался в тушу мертвой матери. Браконьеры изувечили ее бензопилой, вывалив наружу внутренности и отняв часть морды вместе с рогом.

– Страшнее всего, что детеныш не понимает, за что ее так, – сказал Оскар. – За что так обошлись с ним.

Тихий голос Королькова не надрывался и не дрожал, не уснащался ненужными сентиментальными нотками. Роман слышал в этом голосе грусть, сдавленную и приглушенную.

– Это почти никому не интересно, – сказал Оскар. – Я пытался завести разговор о животных, о вымерших и редких, с родителями и друзьями. Все чуть-чуть молчат и переводят на другую тему. На кошек с собаками или на совсем постороннее что-нибудь. А с незнакомыми боюсь об этом говорить. Решат, что у меня патология или что голову ерундой загружаю.

Роман сказал:

– Ни в коем случае это не патология и не ерунда.

– Думаете?

– Никаких сомнений. Если даже скажут, что это чушь, не верь. Многие заботятся только о себе или своих близких. Такие не в состоянии осознать, как можно переживать за кого-то еще. Тем более за животных. Тем более за тех, кто вымер или очень далеко. Надо обладать большой храбростью, чтобы не быть равнодушным и впустить сочувствие в свое сердце.

Роман изо всех сил хотел ободрить Королькова и убедить, что тот не зря доверился учителю. Чтобы доверять, тоже надо быть храбрым. Или легкомысленным. На легкомысленного Корольков не походил.

Целый вечер Роман провел у монитора с красными глазами, поглощая кружками кофе. Началось все с поискового запроса «Уничтожение бизонов в США». Выяснилось, что в стоимость железнодорожного билета долгие годы включали стрельбу по бизонам из поезда. Закаленные пуританским воспитанием мужланы, разгоряченные кукурузным пойлом, на полном ходу палили из револьверов по пасущимся стадам, оставляя трупы гнить на земле, а раненых – подыхать. Достойное человеческое занятие, нечего сказать. Близкий родич современной индустрии развлечений, наживающейся на всем подряд.

Ссылки вели на прочие материалы по редким и исчезнувшим видам. Потрясенный Роман с ужасом приоткрыл для себя завесу над повсеместным экоцидом, творящимся в эту самую минуту, пока одни летают в космос, а другие передергивают на косплей. В минувшие выходные в Зимбабве отравили цианидом 22 слона. За 2015 год в Африке уничтожили 1338 носорогов, из них более одиннадцати сотен – лишь в ЮАР. Притом что на всей планете вторых по величине сухопутных гигантов осталось менее двадцати пяти тысяч. Их исключительность превратилась в проклятие: за рогами охотятся браконьеры, нанятые и экипированные азиатскими нуворишами. Последние считают почетным хранить дома слоновий бивень или носорожий рог и полагаются на шарлатанские поверья, будто снадобье из рогов продлевает существование и лечит импотенцию.

Двадцать пять тысяч. Ежели собрать гопников по Казани, Аксеновых и Хидиятуллиных с каждого двора, и то получится цифра повыше.

Скитания по сайтам привели Романа к аналитической статье на научно-популярном форуме. Автор, скрупулезно приводя статистические выкладки и ссылаясь на экологов с мировым именем, рассуждал о шестом вымирании видов как о текущем процессе и на пальцах объяснял, чем грозит массовое выпадение звеньев из биологических цепочек и ускорение климатических изменений. Самыми уязвимыми оказывались амфибии, далее в группе риска шли птицы и млекопитающие. Среди них и люди. Если не сломить устоявшуюся тенденцию, уверял автор, то через несколько десятилетий цивилизация рухнет под грузом собственных запросов и людей, виновных и нет, ждет незавидный исход. Может, человечество и не вымрет, зато точно утратит позиции доминирующего вида на Земле, вернувшись к первобытному строю.

В статье рекомендовалось не поддаваться иллюзии, будто проблема решится, стоит громче о ней заговорить или воззвать к сознательности так называемого простого народа. Известнейшую Дайан Фосси, посвятившую жизнь горным гориллам и многократно выступавшую по телевидению, зарубили старым мачете в Руанде. Убийц так и не нашли. Автор заявлял, что корень бед не в порочности отдельных людей, а в неолиберальной системе, диктующей свои правила по всей планете и объединяющей такие разные США, Евросоюз, Китай, Индию, Бразилию, Россию. Единственным критерием истины в неолиберальной системе, заточенной на бесконтрольный рост и регулярную прибыль, становится финансовая выгода, игнорирующая этические постулаты, интересы национальных меньшинств, а также культурное и биологическое разнообразие. Чтобы избежать грядущей катастрофы, требуется кардинально развернуть вектор движения цивилизации. Развернуть революционным путем, не ограничиваясь участием в выборах, утилизацией мусора, сдачей бутылок в пункт приема стеклотары и прочими действиями для самоуспокоения.

В два часа ночи, разделавшись с шестой кружкой кофе, Роман, небритый и утомленный, почувствовал себя бесконечно старым для революции. Пусть другие свершают историю. Оскар – безусловно. Азат – вероятно. При условии, что излечит сердце и обретет крепость духа. Но не Роман. Он до сего дня вообще наивно полагал, что стоит за разнообразие, при этом никогда не имея в виду зверей, птиц, рыб. Пресмыкающихся и насекомых. Поразительно, с какой легкостью Роман исключал из картины мира великое многообразие существ со своими повадками и образом жизни, со своими радостями и горестями.

Кира, будучи веганом, помнится, тоже ни о чем подобном речь не заводила. Она говорила о мясе, но не о животных.

Отчаявшийся уснуть Роман отправился на работу в пять, удлинив маршрут. Внутри все бурлило. Перспектива до конца дней быть неотъемлемой частью человечества внушала отвращение. В то же время Роман умом понимал, что приступ мизантропии скоро закончится. В конце концов, он и сам был плоть от плоти человечества, увязая в фальши, когда зачитывал восьмым классам текст для изложения, держа в уме не содержание фрагмента, а выразительность своего голоса и технику подачи: «Чтобы уберечь себя от равнодушия, надо развивать в своей душе соучастие, сочувствие, сострадание…»