Непостоянные величины
Шрифт:
Да что он знал о соучастии?
Роман набрел на круглосуточную забегаловку-стекляшку, где выпивал памятной ночью после детской переписи, и снова заказал бутылку пива с капустным пирожком. В уголке, философски подперев кулаком щеку, кемарил забулдыга в ободранном пуховике и серой шляпе. Под потолком вещал телевизор. На канале ТНТ две подружки перемывали косточки любовнику одной из них. Первая изображала оскорбленную девушку и валялась на кровати, закинув ноги в балетках на подушку. Вторая играла роль наставницы и ерзала на стуле, то вскидывая руки, то кладя их на оголенные колени.
– Нет, он адекватный совсем, нет? Я ему говорю: «Ты по-прежнему ее любишь, да?»
– А он?
– Не начинай снова, говорит. Типа его сердце только со мной, никто другой ему не нужен. А когда он с ней говорит, у него голос совсем меняется, глаза, лицо.
– Нет, он нормальный, нет?
– Я о том же. Говорю: «Давай нормально поговорим. По-человечески». Он уходит от ответа.
– Приревнуй его. Пофлиртуй с кем-нибудь на его глазах. Чтоб завелся.
Роман мрачно констатировал, что на экране легендарный «Дом-2». Шоу, о котором краем уха слышали все и за которым следили исключительно отъявленные придурки, помилуй их Всемогущий Господь. Место, где публично строят любовь. Стоило лишиться себя, променять Москву на Казань, нагрянуть до первых петухов в затерянную пивнушку и нагрузиться отвратным пивом до завтрака, чтобы впервые в никчемной жизни узреть реалити-шоу, самое вульгарное из бульварных, покалечившее психику не одного подростка.
И это крутят целыми сутками с перерывами на дистиллированные новости, отхожий юмор, сериалы про ментов и про озабоченных. Детеныш носорога, слепо тыкающийся в изувеченное материнское тело, элементарно не влезал в эфир. Такое зрелище понижает рейтинг и скверно влияет на настроение телезрителей. Кроме того, носороги далеко, а «Дом-2» близко. Ближе значит реальнее.
Холокост, Колыма, повальное уничтожение африканских гигантов до верного, до заключительного, изведение под корень ради рогов и бивней с их мифическими свойствами. И они еще смеют заводить речь, будто страждущие да будут услышаны.
В этот день Роман не вызывал Королькова к доске на русском языке и не нагружал по литературе. Своей отрешенностью и неумением вписаться в динамический ландшафт Оскар и сам отчасти походил на носорога, будучи столь же неуместным в окружающем мире. Все же Королькову повезло, что он угодил в 8 «Б», а не в 8 «А». Спортсмены-байдарочники ладили с ним и не нарушали его пространства. Будь он в параллельном классе, шпана постоянно цеплялась бы к нему.
На перемене Роман подозвал Оскара к себе и сказал, положив ему руку на плечо:
– Буду честным. Меня впечатлили фотографии, которые ты показал. Наверное, я понимаю, что ты чувствуешь в моменты, когда ты делишься с кем-нибудь сокровенными мыслями, а тебя не слушают. Как я утверждал вчера, сопереживать сложно. Некоторые думают, что сострадание – это для слабаков. Некоторые боятся растрачивать его на посторонних. В будущем ты обязательно найдешь правильные слова, чтобы передать остальным свою боль и боль животных, которые страдают по чужой вине. Открою тебе секрет: я тоже не сразу добился того, чтобы ученики меня слушали.
– Вы учитель, – сказал Корольков.
– Веришь ты или нет, долгое время я не мог достучаться до вас. – Роман улыбнулся и убрал руку с плеча. – И я по-прежнему должен прикладывать усилия, чтобы расшевелить некоторых товарищей. Все зависит от опыта. Ты научишься. Непременно.
– Может быть, – сказал Корольков неуверенно.
– Никаких «может быть». Научишься. Ты не один. Неравнодушных много. Вечером я вычитал о таких людях, как криптозоологи. Они ищут животных, которые считаются вымершими. В том числе и сумчатого волка. А ведь это лишь небольшая часть тех, кого тревожит то же, что и тебя. Есть еще множество экологов и зоозащитников. Представь, где бы ты узнал о бизонах, о дронтах, о носорогах, если бы никого они не волновали?
– Но таких все равно очень мало, – возразил Корольков. – Не факт, что примут меня в свои ряды.
– Примут. Потому что вас мало и вы на одной стороне. Свою команду ты обязательно встретишь. Вопрос в том только, как скоро. Через год, через два или через пять. В любом случае это знакомство тебя окрылит. Может быть, именно ты соберешь круг единомышленников. А по-настоящему сплоченные друзья способны на великие свершения.
Корольков вскинул взгляд.
– Спасибо, Роман Павлович. Если вы правда считаете, то…
– Правда считаю. И не вздумай отказываться от своих убеждений. Как бы ни было тяжело. Считай, что это главное условие – не отказываться от своих убеждений.
На вечер Роман замыслил важное дело. Он извлек из морозильника раскрытую пачку сосисок, купленную за бесценок по акции, отварил их и вынес тощему дворовому псу.
Отныне животных Роман не ел.
В ожидании разрывов
Коренной москвич – это совсем не то же самое, что коренной вашингтонец, коренной лондонец или парижанин. Там разрыв между центром и периферией не столь велик, насколько понимал Роман. Его никогда не распирала гордость от осознания факта, что в глазах некоторых он обладает исключительным статусом. Даже учеба на филфаке МГУ с провинциалами, приехавшими с разных концов страны, не давала ощущения превосходства. Москвич и москвич, коренной и коренной. Черт с ним.
Лишь в раннем детстве да в младших классах Роман испытывал восторг, когда название его улицы звучало в заголовке известнейшей телепередачи. «Голубой огонек на Шаболовке». В такие секунды у маленького Романа резко поднимался дух, и он чувствовал чуть ли не личную ответственность за новогоднее настроение целой России. Схожий энтузиазм вызывали победы олимпийцев, причем степень ликования определялась призовыми ожиданиями. Чем меньше были последние, тем больше удовольствия приносил успех. Бронза в плавании радовала сильнее, чем женское золото в прыжках с шестом. Точно так же футбольная победа над Нидерландами переживалась куда ярче, чем первое место на Кубке мира по хоккею с мячом.
В один год Роман увлекся просмотром интеллектуальных телевикторин, стараясь будними вечерами выполнить уроки до восьми вечера, дабы успеть к экрану. «Кто хочет стать миллионером?», «Слабое звено», «Народ против», «Русская рулетка» – каждое шоу по-своему возбуждало интерес и щекотало нервы. Роман мечтал, что в отдаленной взрослой жизни будет побеждать раз за разом на таких передачах, зарабатывая самые крупные суммы. Сегодня его поздравляет улыбчивый Максим Галкин, а завтра он с преисполненным достоинства видом произносит финальную речь у Марии Киселевой. Победителя чествуют Дмитрий Дибров и Валдис Пельш. Было досадно, что налог на выигрыш высок, аж тридцать пять процентов. Это портило вкус будущих побед.
Детсад и школа отложились в памяти избирательно, вспышками. Мама Романа научила его читать в четыре года, а уже через месяц он без чьей-либо помощи одолел «Фантазеров» Носова. В четырнадцать Роман с родителями отправился в Геленджик, где папа научил сына плавать по-лягушачьи. Полноценный брасс Роман так и не освоил, боясь полностью опускать голову под воду в момент, когда руки вытягивались вперед.
Между этими событиями уместилось еще одно, не менее значимое. Когда Роман заканчивал пятый класс, двоюродный брат Слава насмерть бросился в лестничный пролет с четвертого этажа. Брат учился в техникуме, играл в рок-группе и любил лазить по заброшенным зданиям, будь то старинные особняки, склады или заводы. Тетя Лида, шепчась с мамой Романа, призналась, что Слава принимал какие-то галлюциногенные вещества и ежедневно пил анальгин.