Чтение онлайн

И когда я вышел на берег, они все радостно бросились ко мне и были чрезвычайно со мною ласковы и предупредительны. Я спросил их, почему они такие наряженные. Они отвечали: «Потому что мы знали, что ты выехал и сегодня должен быть у нас; вот мы на радостях и вышли на берег, чтобы встретить тебя». — «Кто же вам сказал, что я буду у вас сегодня и почему вы меня узнали, что я именно отец Иоанн?» — «Наш шаман, старик Иван Смиренников, сказал нам: ждите, к вам сегодня приедет священник; он уже выехал и будет учить вас молиться Богу. И описал нам твою наружность так, как теперь видим тебя». — «Могу ли я этого вашего старика-шамана видеть?» — «Отчего же, можешь. Но теперь его здесь нет, и когда он приедет, мы скажем ему. Да он и сам без нас придет к тебе». Это обстоятельство чрезвычайно меня удивило, но я все это оставил без внимания и стал готовить их к говению, предварительно объяснив им значение поста и прочее; наконец явился ко мне этот старик-шаман и изъявил желание говеть, я не обращал на него особенного внимания и во время исповеди упустил даже спросить его, почему алеуты называют его шаманом, и сделать ему по этому поводу некоторое наставление. Приобщив Святых Таин, я отпустил его… И что же? К моему удивлению, после причастия он отправился к своему тоёну и высказал ему неудовольствие на меня, а именно за то, что я не спросил его на исповеди, почему его алеуты называют шаманом, так как крайне неприятно носить такое название от своих собратий и он вовсе не шаман. Тоён, конечно, передал мне неудовольствие старика Смиренникова, и я тотчас же послал за ним для объяснения. И когда посланные отправились, Смиренников попался навстречу со следующими словами: «Я знаю, что меня зовет священник отец Иоанн, и я иду к нему». Я стал подробно расспрашивать о его неудовольствии ко мне, о его жизни; на вопрос мой, грамотен ли он, он ответил, что хотя и неграмотен, но Евангелие и молитвы знает. Тогда я просил его объяснить, как он описал своим собратьям мою наружность и откуда узнал, что я в известный день должен явиться к вам и что буду учить вас молиться. Старик отвечал, что ему все это сказали двое его товарищей. «Кто же эти двое твоих товарищей?» — спросил я его. «Белые люди, — ответил старик. — Они еще сказали мне, что ты в недалеком будущем отправишь свою семью берегом, а сам поедешь водою к великому человеку и будешь говорить с ним». — «Где же эти твои товарищи, белые люди, и что это за люди и какой же они наружности?» — спросил я его. «Они живут недалеко здесь, в горах, и приходят ко мне каждый день», — и старик представил их мне так, как изображают святого Архангела Гавриила, то есть в белых одеждах и перепоясанных розовою лентою чрез плечо. «Когда же явились к тебе эти белые люди в первый раз?» — «Они явились вскоре, как окрестил нас иеромонах Макарий». — «А могу ли я их видеть?» — спросил я Смиренникова. «Я спрошу их», — ответил старик и ушел. Я же отправился на некоторое время на ближайшие острова для проповедывания слова Божия и по возвращении своем, увидав Смиренникова, спросил его: «Что же, ты спрашивал этих белых людей, могу ли я их видеть и желают ли они принять меня?» — «Спрашивал, — отвечал старик, — они хотя и изъявили желание видеть и принять тебя, но при этом сказали: зачем ему видеть нас, когда он сам учит вас тому, чему мы учим? Так пойдем, я тебя приведу к ним». Тогда что-то необъяснимое произошло во мне, какой-то страх напал на меня и полное смирение. Что ежели в самом деле я увижу их, этих Ангелов, и они подтвердят сказанное стариком? И как же я пойду к ним? Ведь я же человек грешный, следовательно и недостойный говорить с ними. Это было бы с моей стороны гордостью и самонадеянностью, если бы я решился идти к ним; и, наконец, свиданием моим с Ангелами я, может быть, превознесся бы своею верою или возмечтал бы много о себе… И я, как недостойный, решился не ходить к ним, сделав предварительно по этому случаю приличное наставление как старику Смиренникову, так и его собратьям-алеутам, чтобы они более не называли Смиренникова шаманом.

Однажды я все же решился спросить старика Смиренникова, как он узнаёт будущее и чем излечивает. Он рассказал мне следующее. Вскоре по крещении его иеромонахом Макарием явился ему прежде один, а потом и два духа, не видимые никем другим, в образе человеков, белых лицом, в одеяниях белых, по описанию его, подобных стихарям, обложенным розовыми лентами, и сказали ему, что посланы от Бога наставлять, научать и хранить его. В продолжение почти 30 лет они почти каждодневно являлись ему днем или ввечеру, но не ночью, и, являясь, наставляли и научали всему христианскому богословию и таинствам веры; подавали ему самому и по прошению его другим, впрочем весьма редко, помощь в болезнях и крайнем недостатке пищи; иногда сказывали ему происходящее в других местах и весьма редко будущее и уверяли, что они не своею силою все то делают, но силою Бога Всемогущего. После сего спросил я его, являлись ли ему они ныне, после исповеди и причастия, и велели ли слушать меня. Он отвечал, что являлись как после исповеди, так и после причастия и говорили, чтоб он никому не сказывал исповеданных грехов своих и чтоб после причастия вскоре не ел жирного и чтоб слушал учения моего… и даже сегодня на пути явились ему и сказали, для чего я зову его, и чтоб он все рассказал и ничего б не боялся, потому что ему ничего худого не будет. Потом я спросил его: «Когда они являются ему, что он чувствует, радость или печаль?» Он сказал, что в то время, когда он, сделав что-нибудь худое, увидит их, то чувствует угрызение совести своей, а в другое время не чувствует никакого страха; и поскольку его многие почитают за шамана, то он, не желая таковым быть почитаем, неоднократно говорил им, чтоб они отошли от него и не являлись ему; они отвечали, что они не диаволы и им не велено оставлять его, и на вопрос его, почему они не являются другим, они говорили ему, что им так велено.

Можно подумать, что он, услышав от меня или научившись от кого-либо другого, рассказывал мне учение христианское и только для прикрасы или из тщеславия выдумал явление ему духов-пестунов. Но ни от кого не мог он слышать библейских историй. Будучи безграмотен и нисколько не зная русского языка, не мог он ни читать, ни слышать от других. Почему же я не увидел их для удостоверения в их явлении? Я скажу на это, что я недоумевал, можно ли и нужно ли мне видеть их лично. Я думал так: что мне нужды видеть их, если учение их есть учение христианское? Разве для того, чтоб из любопытства только узнать, кто они, и чтоб не быть наказанным за таковой поступок мой…»

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл:

Матронушка — так любовно называют православные святую блаженную Матрону Московскую. Еще при жизни она была любимицей народа, а после прославления в лике святых в 1999 году московский Покровский женский монастырь едва справляется с человеческим потоком. Тысячи людей со всех концов страны и из-за рубежа едут к ней, чтобы попросить о заступничестве и ходатайстве перед Господом, к Которому блаженная старица имеет великое дерзновение.

Едут женщины и мужчины, едут молодые и старые, независимо от образования, национальности и социального положения, все едут к блаженной за утешением, за исцелением, за надеждой, вспоминая ее слова: «Все, все приходите ко мне и рассказывайте, как живой, о своих скорбях, я буду вас видеть, и слышать, и помогать вам». И получают просимое — каждый по своей вере.

Кто же такая блаженная Матрона, которую Господь дал нашему народу в тяжелые годы безбожия?

Родилась блаженная Матрона (Матрона Димитриевна Никонова) в 1885 году в селе Себино Тульской губернии. Родители ее, крестьяне, были людьми благочестивыми, жили бедно. В семье было четверо детей: Матрона была младшей. При той нужде, в которой жили Никоновы, четвертый ребенок мог стать лишним ртом. Поэтому из-за бедности еще до рождения последнего ребенка мать решила избавиться от него. Об аборте не могло быть и речи. Мать Матроны решила отдать будущего ребенка в приют князя Голицына в соседнее село, но увидела вещий сон. Еще не родившаяся дочь явилась Наталии во сне в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами и села ей на правую руку. Приняв сон за знамение от Бога, женщина отказалась от мысли отдать ребенка в приют. Дочь родилась слепой.

Это был тяжелый крест, который Матрона с покорностью и терпением несла всю жизнь. Дом Никоновых находился близ церкви Успения Божией Матери, куда родители Матронушки любили ходить вместе на службы. Девочка буквально выросла в храме. Она хорошо знала церковные песнопения и часто подпевала певчим. С семи-восьмилетнего возраста у Матронушки открылся дар предсказания и исцеления больных. Близкие стали замечать, что ей ведомы не только человеческие грехи, преступления, но и мысли. Она чувствовала приближение опасности, предвидела стихийные и общественные бедствия. К ней стали ходить и ездить посетители. К избе Никоновых шли люди, тянулись подводы, телеги с больными из окрестных сел и деревень, со всего уезда, из других уездов и даже губерний. Привозили лежачих больных, которых девочка поднимала на ноги.

Дочь местного помещика Лидия Янькова брала Матрону с собой в паломничества: в Киево- Печерскую и Троице-Сергиеву лавры, в Петербург, в другие города и святые места. До нас дошло предание о встрече Матронушки со святым праведным Иоанном Кронштадтским, который по окончании службы в Андреевском соборе Кронштадта попросил народ расступиться перед подходящей к солее 14-летней Матроной и во всеуслышание сказал: «Матронушка, иди-иди ко мне. Вот идет моя смена — восьмой столп России». Значения этих слов матушка никому не объяснила, но ее близкие догадывались, что отец Иоанн предвидел особое служение Матронушки русскому народу во времена гонений на Церковь.

В 17 лет Матрона лишилась возможности ходить: у нее внезапно отнялись ноги. До конца дней своих она была «сидячей». И сидение ее — в разных домах и квартирах, где она находила приют, — продолжалось пятьдесят лет. Еще в раннем возрасте Матрона предсказала революцию, как «будут грабить, разорять храмы и всех подряд гнать». Удивляло людей и то, что Матрона имела и обычное, как у зрячих людей, представление об окружающем мире. Она говорила: «Мне Бог однажды открыл глаза и показал мир и творение Свое. И солнышко видела, и звезды на небе, и все, что на земле, красоту земную: горы, реки, травку зеленую, цветы, птичек…» Много людей приезжало за помощью к Матроне. В четырех километрах от Себино жил мужчина, у которого не ходили ноги. Матрона сказала: «Пусть с утра идет ко мне, ползет. Часам к трем доползет». Он полз эти четыре километра, а от нее пошел на своих ногах. Помощь, которую подавала Матрона болящим, не только не имела ничего общего с заговорами, ворожбой, так называемым народным целительством, экстрасенсорикой, магией и прочими колдовскими действиями, при совершении которых «целитель» входит в связь с темной силой, но имела принципиально отличную, христианскую природу. Именно поэтому праведную Матрону так ненавидели колдуны и различные оккультисты, о чем свидетельствуют люди, близко знавшие ее в московский период жизни. Прежде всего Матрона молилась за людей, испрашивая у Господа помощь.

Оба брата Матроны, Михаил и Иван, вступили в партию, Михаил стал сельским активистом. Присутствие в их доме блаженной, которая целыми днями принимала народ, делом и примером учила хранить веру православную, становилось для братьев невыносимым. Они опасались репрессий. Жалея их, а также стариков родителей, в 1925 году матушка переехала в Москву. Начались скитания по родным и знакомым, по домикам, квартирам, подвалам. Почти везде Матрона жила без прописки, несколько раз чудом избежала ареста. Порой ей приходилось жить у людей, относившихся к ней враждебно. С жильем в Москве было трудно, выбирать не приходилось.

Рассказывают, что некоторые места Матрона покидала спешно, духом угадывая грядущие неприятности, всегда накануне прихода милиции, так как жила без прописки. Времена были тяжелые, и люди боялись ее прописать. Тем она спасала от репрессий не только себя, но и приютивших ее хозяев. Много раз Матрону хотели арестовать. Были арестованы и посажены в тюрьму (или сосланы) многие из ее ближних. Анна Филипповна Выборнова вспоминает такой случай. Однажды пришел милиционер забирать Матрону, а она ему и говорит: «Иди, иди скорей, у тебя несчастье в доме! А слепая от тебя никуда не денется, я сижу на постели, никуда не хожу». Он послушался. Поехал домой, а у него жена от керогаза обгорела. Но он успел довезти ее до больницы. Приходит он на следующий день на работу, а у него спрашивают: «Ну что, слепую забрал?» А он отвечает: «Слепую я забирать никогда не буду. Если б слепая мне не сказала, я б жену потерял, а так я ее все-таки в больницу успел отвезти».