Чтение онлайн

Так, если рассуждать здраво и без спеха - я проснулась на одной постели с этим человеком. Да. Это минус, притом огромный. Но. Я проснулась в одежде и ничего не помню. Это плюс. Никаких странных ощущений, подозрительных болей я не чувствую, кроме тяжести в ногах - танцы до рассвета бесследно не проходят. Это тоже плюс. Чувства вины у меня тоже нет, а это хоть и слабый, но аргумент. Исходя из всего этого, можно заключить что? Правильно.

Секса не было.

Я вздрогнула, как от удара током, и резко обернулась. Этот даже-не-хочу-произносить-его-имени специально облапошил меня, а теперь наслаждается реакцией и, наверняка, неистово ржет. Эмоции с новой силой зарядили воздух в моих легких.

– Ты - идиотина!
– вскрикнула эмоционально, влетая обратно в спальню и с силой толкая спину.
– Жалкий придурок! Сколько ты еще будешь издеваться! Задолбал меня! Кретин!

Я так яростно его дергала, что Федор, в конце концов, отполз в самый дальний угол кровати и оттуда вяло возразил:

– Я не виноват, что ты, лопоухая, веришь всему, что тебе говорят.

– Хватит уже перекручивать мою фамилию, - зло прорычала я в ответ.
– Выкладывай теперь все!

Послышалось недовольное бурчание - парень пытался улечься поудобнее и перевернулся на постели пузом к верху, так сказать. Глаза с длинными ресницами были закрыты, а лицо выражало крайнюю степень усталости, словно он тоже не спал всю ночь. Насколько я помню, эта птица покинула празднество гораздо раньше, чем все остальные, так почему же она выглядит не выспавшейся и как после пяти свадеб сразу?

– Я надеялся, - лениво начал он, - Что это ты поведаешь мне интереснейшую историю о том, как оказалась напротив моей квартиры в пять утра.

– Я?
– переспросила с изумлением.

– Ага.

– В пять утра?

– Ага, - зевнул он.

Я со скепсисом посмотрела на молодого человека и оперлась коленом о прикроватную тумбу. Руки автоматично скрестились на груди.

– Что я делала в пять утра напротив твоей квартиры?

– Вот и мне интересно, - Раневский приподнял веки, взглянув на меня с прищуром.

Несколько мгновений я выдержала его взгляд, а после закатила глаза.

– Закрой свои зеркалки.

– А что не так?

– Все не так!
– разве не очевидно? Я тут и так извожусь, еще и оно на меня смотрит неотрывно.
– Каким образом я здесь оказалась?
– я обвела взглядом комнату и закончила свой осмотр на коротких волосах хозяина помещения.

Уточнять о том, как я оказалась в этой кровати, не было смысла. Если он более-менее дружит с головой, то разложит мне все по полочкам.

– Я решил заняться благотворительностью, - вздохнул парень и закрыл глаза.
– Зря, наверное.

– Нормально объяснишь?
– я испытывающе уставилась на разлегшегося Федора.

– Бомжа подобрал. Прямо с подоконника на лестничной площадке. Угадай, кто в этой истории бомж?

Я дернула носом и отвернулась, уперев свой взгляд в окно. И в этот момент картина за стеклом показалась мне такой знакомой, словно я испытала де-жа-вю. Не сильно доверяя своему восприятию, я медленно подошла к двери, выходящей на балкон, и под настороженным взглядом Раневского без каких-либо вопросов шагнула вперед.

– Эй, ты че там?
– мгновенно среагировал хозяин жилплощади.

Но на его оклики мне сейчас было глубоко и сильно... в общем, не до них.

Я оглядывала двор и пространство раскинутого внизу города. Дикая догадка пронзила мозг.

– Раневский, - позвала я парня.
– Где ты, говоришь, нашел меня?

– Я тебя не искал, - резко бросили мне.
– Валялась на окне на лестничной площадке.

На окне. На лестничной площадке.

Я вышла из квартиры Марата и поднялась на пролет, чтоб подышать свежим воздухом. Я помню, как садилась на подоконник, как всматривалась в деревья, раскинувшие внизу свою зеленую листву и... Больше ничего.

– Какой это этаж?

– Что?
– непонятное кряхтение звучало за моей спиной.

Я обернулась на звук, оторвавшись от знакомого вида.

– Какой этаж?

Раневский уже сидел и прикладывал к глазам ладонь тыльной стороной.

– Шестой.

– Шестой, - выдохнула я и покачала головой.
– Шестой...

– Моя голова, - донесся до моих ушей глухой стон, пока Федор поднимался с постели.

Он встал на ноги слегка покачиваясь, словно шатающийся от ветра тростник, все так же не отлепляя от лица рук. Рубашка была ужасно помятой, ремень болтался на бедрах, а на полу валялись знакомые синие туфли. Я перевела взгляд на свое платье и нахмурилась - наверное, и сама выгляжу не лучше.

Раневский немного развел пальцы, сделав щелочки, сквозь которые можно видеть.

– Кофе бушь?

Я пожала плечами, мысленно удивившись его вопросу.

Он перекривил мое движение, явно утрируя мимику, и свел пальцы в козырек, прикрываясь от слишком яркого света.

– Заодно расскажешь, какого монаха ты здесь забыла, - произнес парень утвердительно хриплым ото сна голосом, постоял еще некоторое время, смотря на меня из-под ладони, а после, ни слова больше не говоря, вышел из спальни.

****

Она притащилась на кухню спустя минуту с задумчивым и растерянным видом и, даже не спросив, уселась на высокий стул за барной стойкой.

– Сахара?
– я приподнял одну бровь, выражая и удивление ее свободным поведением, и собственно вопрос.

– Две, - Люда показала на пальцах, не взглянув в эту сторону.

Я вяло затарахтел посудой на кухне, периодически широко открывая глаза, чтобы они не закрылись окончательно, и через несколько минут поставил на стойку две большие чашки с ароматным напитком. В моей содержимое было явно покрепче, взглянуть хотя бы на этот черный цвет, а во второй - слаще. Я с сахаром вообще ничего не пью. Да и сладкое не люблю, это уже с детства.

Все мои бывшие, которых было (слава Богу) не так много, время от времени называли меня извергом, потому что я если и покупал им сладости, то это были либо шоколадки - экстра черные, с максимальным содержанием какао, либо сухофрукты. Но кто из девушек действительно любит чернослив, курагу или изюм? Вот именно.

– Значит, ты меня подобрал, - она потянулась за чашкой и аккуратно протащила ее к себе через всю столешницу.

Не то чтобы я... Нет, хрен там. Я поражаюсь, тупо поражаюсь с ее наглости и непринужденности. Но, честное слово, сил на то, чтобы съязвить по этому поводу, еще не было. Значит, буду терпеть. Пока что.

– Чего так холодно-то?
– девушка внезапно нахмурилась, поежилась и слегка прикоснулась ладонями к чашке с кипятком.

– Кондиционер, - кивнул я на штуковину возле окна и уселся на высоком табурете наискось от Лопуха.
– Собственно, к чему все это... Я так понимаю, ждала ты на том подоконнике не меня.

– Упаси Боже!
– она скорчила смешную рожицу и попыталась отпить, но высокая температура даже не дала ей прикоснуться губами к чашке.

Девушка отставила напиток, грустно на него посмотрела и вздохнула. Я выжидающе на нее уставился, делая большой обжигающий глоток, на что та лишь закатила глаза.