Чтение онлайн

Прикрываю глаза, прекрасно понимая, что, а вернее, кого он потерял. И что именно сейчас нахожусь в шаге от своей погибели.

Достаю пальцами телефон и опускаю обратно на сиденье. Стараюсь сделать все аккуратно, но все же слышу, как участилось дыхание Андрея, как он шепчет, словно про себя: «Что за…». Он тянется за телефоном. И я буквально кожей ощущаю, как он ощупывает заднее сидение. Место, где может быть видно меня. Я вжимаюсь в пол сильнее, но уже умом понимала, что прокололась.

Хотелось выть от досады, ведь сейчас этот красавчик вернет меня отцу-извращенцу.

– А ты что здесь делаешь, – цедит он сквозь зубы, схватив мою лодыжку. Но именно в этот момент машину опаляет яркий свет фар, а следом громогласный клаксон фуры.

– Блядь! – орет Андрей, а я от страха вместе с ним. Он успевает в последний момент свернуть вправо и тормознуть на обочине.

Не знаю, чего я жду. Что все обойдется? Что он отпустит меня с миром? Что он забудет обо мне под угрозой смертельной опасности?

Андрей глушит мотор, а я, наоборот, вся завожусь. Мысли в голове мечутся, как птицы в самый ветреный день. Что-то нужно сказать? Можно вылезти? Продолжать сидеть неподвижно? Договориться?

Подумать больше не успеваю, потому что, как только он разблокировал двери, я открываю свою и рвусь в ночь. В лес. В возможность убежать и спрятаться.

Но глотнуть свободы я не успеваю, ровно через полминуты меня грубо впечатали в траву, где оказалась крапива. Я ору от боли. Кожу жжет, особенно в тех местах, что соприкасались с асфальтом.

– Идиотка, – только и говорит Андрей, потащив меня обратно. Молча, но и так все понятно. Он меня отвезет к отцу. Отец меня изнасилует, изобьет и закопает.

Эта мысль дает мне силы, и я начинаю биться в его руке, пытаясь вырваться!

– Отпусти меня! – ору по-русски и тут же врезаюсь в его бок и натыкаюсь на тяжелый взгляд. Черт, все-таки он красивый. Точеные черты лица, жесткая, словно вырезанная из бумаги, форма челюсти, и все это сочетается с потрясающе атлетичной фигурой. Такие, как он, по борделям не ходят. На таких, как он, и так девушки вешаться должны. – Отпусти…

– Зовут как? – тащит он меня все-таки к машине и пихает на заднее сиденье. Садится следом и вжимает в соседнюю дверцу, закрывая свою. – Ну!

– Алина.

– Ты чем думала, Алина? Рассчитывала сбежать?

– Почему бы и нет? Они сами дали мне шанс.

– Они тебя недооценили, верно? И куда бы ты пошла, голая-то? – Его взгляд опускается на мои стоячие соски, на грудь, что часто вздымается. Я прикрываю ее руками. Хотя чего он там не видел.

– Попросила бы одежду.

– Понятно. Дура дурой. Тебя бы нашли. Забыла про метку. – Он тянется к шее и проводит по цветку большим пальцем. Такое сложно скрыть. Но сейчас меня больше волнуют те мурашки, которые ползут по телу, словно ядовитые змеи. Только от того, как близко я нахожусь рядом с мужчиной. Привлекательным мужчиной.

– Ничего я не забыла. Просто не попытаться не могла. Я, между прочим, слышала тебя. Он убьет меня. Наиграется и убьет.

Руку Андрей так и не убирает, продолжая надавливать на метку.

– Убьет.

Все, меня кроет. Я начинаю вырываться, хочу выбежать на свежий воздух, словно уже сейчас надо мной висит дамоклов меч.

– Отпусти или…

Мозг работает так шустро, словно там вертятся даже те шестеренки, которые никогда не крутились.

– Или? – Он словно подталкивает меня, словно хочет, чтобы я это сказала. И продолжает игнорировать отца.

Ладно…

– Сделай меня своей любовницей! – Меньшее из зол. Если уж становиться товаром, то идти в руки вот такому мужчине. От которого мурашки по коже. От того, как он смотрит. От того, как держит меня сильными руками.

– Любовница должна быть покорной. Она должна полностью отдавать себя хозяину и позволять собою пользоваться так, как хочется ему.

– Если ты обеспечишь мне защиту от своего отца— извращенца, то я согласна.

– А если я тоже извращенец? М?

– Ты красивый, – говорю я как есть. – И точно знаю, что ты не убьешь меня.

– Не убью. Но вряд ли тебе понравится то, как я буду тобою пользоваться.

Он больше не гладит горло, он его сжимает. Мне страшно становится, что, может быть, я ошибку совершила. Но тело отвечает на его грубость – между ног уже влажно. А еще мне хочется смотреть на него. Смотреть и смотреть.

Он наконец берет телефон, отвечает отцу.

– Да?

– Ты где был? – слышу яростное в трубке. – Почему я должен до тебя дозваниваться?

Пока я слушаю их диалог, вижу, что, в отличие от напряженности, которая была у Андрея в доме, сейчас он как никогда расслаблен. Более того, откидывается на противоположную дверцу, вытягивая длинные ноги, и кивает на свою ширинку.

Мне не хочется, не так. И он видит мое промедление.

– Потерял девчонку? Странно. Да, я, наверное, могу помочь ее найти.

Я все понимаю. Обратно я не хочу. Лучше так. Лучше с ним. Пусть даже вот так грубо.

Подползаю ближе, дрожащими пальцами берусь за ремень, чувствуя, как дыхание перехватывает, как становится больно дышать. Я сосала разные предметы. От огурцов и бананов до огромных дилдо. Но еще никогда не видела живого члена.

Онемевшие пальцы тянут язычок молнии вниз, открывая взору черные боксеры. Я раскрываю кармашек и сглатываю, когда крупный, увитый сеткой вен член выныривает прямо возле моего лица.

– Я очень расстроен, отец, но сам застрял на дороге. Жду помощи, которая должна прибыть прямо сейчас. Да, прямо сейчас.

Не надо больше намеков, я все понимаю.

Открываю рот, чтобы выполнить свою часть сделки. Сделки, которая обеспечит меня защитой, а в будущем, возможно, и свободой.

Минет – это ведь так просто. Взять в рот мужскую плоть и сосать, как конфету, но сейчас у меня ощущение, что этот минет судьбоносный, как бы высокопарно это ни звучало. Словно я стою на тонкой грани между прошлым и будущим. Прошлым, где я боролась, и будущим, где я сдалась.

Но, черт, если уж сдаваться, то только в объятия такому мужчине, у которого даже член не выглядит смешно и нелепо. Наоборот, он словно меч, готовый к бою, осталось только отполировать.

Во рту скрывается гладкая темно-розовая головка.

Я сразу чувствую на языке посторонний, незнакомый, солоноватый вкус.

Я не дергаюсь, смыкая губы на тугой плоти.

Нос заполняет терпкий, острый запах мужчины, с тонкими нотами цитрусовой мяты. Я невольно поднимаю глаза.

Сама не понимаю зачем.