Чтение онлайн

Куда там! Он так в меня вцепился, что и клещами вряд ли отцепить удалось бы. Тем более на ходу, вернее, на бегу. Это Йонто шагал, мне приходилось бежать. Отрастили некоторые длинные ноги, а остальным мучайся…

— Ой! Больно же!

Только после этого он остановился. Обернулся, и я испуганно охнула.

— Что с тобой? — прошептала, глядя в совершенно шальные глаза.

— Ничего, — мотнул головой он, и волосы, собранные в хвост, совсем растрепались.

— Знаю я твое «ничего», — пробормотала я и дернула рукой, которую он и не собирался отпускать. — Что-то совершенно точно случилось, но ты конечно же не скажешь, потому что не привык делиться, или же потому что тебе неловко рассказывать, или же ты просто считаешь меня совсем глупой и неспособной тебе помочь, или…

— Идем домой, — устало прервал мои нервные размышления он.

— Идем, — тут же согласилась я.

Дома хорошо. Дома есть успокаивающие травки.

И пусть только заикнется о том, что не будет их пить!

Паллир не любил дело, в котором достиг немалого мастерства и за которое его столь ценили шэт-шаны, что предыдущий, что нынешний.

Но выбора ему никогда не оставляли.

Старого мага выдернули из тихой спокойной жизни и вновь швырнули в водоворот дворцовых интриг, и никакие заверения в том, что он слишком немощен для подобного, не помогли. Видно, крепко припекло владетеля, раз он решил вернуть того, кого сам отпустил. Да и заверения те правдивостью не отличались. Несмотря на возраст и седину, немощным Паллир не был, и сила по-прежнему легко подчинялась ему.

Комната со скрытыми плотными шторами окнами тонула в полумраке. В углу над курильницей поднимался дымок, и воздух до предела напитался тяжелым, приторно-сладким запахом, от которого ломило в затылке. Прикованный к стулу с высокой спинкой следопыт был бледен. На его шее бешено пульсировала жилка, а лоб покрывала испарина.

— Ты будешь жить, не трясись, — негромко обронил Паллир, подходя ближе и засучивая рукава. — И чем меньше ты сопротивляешься, тем меньше боли испытаешь.

Он никогда не мучил тех, кому не повезло оказаться объектом его профессионального интереса. Больше положенного не мучил. А остальное от него совершенно не зависело.

Следопыт обещанием не проникся и, почувствовав легкое прикосновение к вискам, тихо завыл. Впрочем, тотчас же замолчал — мастер привык делать все быстро и точно.

Нажать сильнее, пропустить через кончики пальцев силу, открывая чужой разум, затем распахнуть свой собственный. Скользнуть по соединяющей их тонкой нити, на один растянувшийся в бесконечность миг становясь другим человеком, обретая способность листать его память, словно полную ярких, но отнюдь не чудесных картинок книгу. Переворачивая страницу за страницей, найти то, ради чего и пришел незваным в святая святых чужого сознания. Запечатлеть этот образ, запомнить, сделать частью себя… И вернуться назад, разрывая нить, разделяя слившиеся в единое целое личности.

Следопыт плакат. Безмолвно и страшно. Он не мог видеть, что Паллир корчится на полу, пытаясь вдохнуть слишком густой воздух и унять раскалывающую голову боль.

Никто не знал, что крадущий воспоминания испытывает то же самое, что и его жертвы.

На этот раз Паллир приходил в себя гораздо дольше обычного, ибо то, что он увидел, потрясло его. И заставило задуматься о дальнейших своих действиях…

В гостевых покоях старого мага уже поджидал Канро. Прошедшие годы мало его изменили, оно и понятно: время не властно над теми, в ком течет истинная кровь. Но то было лишь внешне. На самом же деле шэт-шан стал другим. Более резким, грубым, нетерпимым. Жестоким. Или все это изначально скрывалось в нем, а теперь лишь проявилось, проступило из глубин души? Канро нервно мерил шагами комнату и напоминал не величественного владетеля, а непоседливого мальчишку. И при других обстоятельствах Паллира позабавило бы это сравнение, вот только сейчас было не до смеха.

— Получилось? Кто он? — едва завидев уставшего мага, встрепенулся шэт-шан, и в его глазах вспыхнули алые искры.

— Один из тех, кто недостоин вашего внимания, мой господин, — ответил Паллир, поклонившись. Удобно, когда хочешь спрятать эмоции. — Желаете, чтобы я описал его вам?

На несколько мгновений воцарилось молчание, и Паллир пожалел о вопросе, но Канро ожидаемо скривился и махнул рукой:

— Дай описание следопытам. Немедленно.

— Не стоит, мой господин, — вновь поклонился старый маг, и в спине что-то подозрительно хрустнуло. — Я сам займусь этим.

— Ты? С чего бы? — удивился владетель.

— Ваш покорный слуга на многие годы позабыл о своем долге, — опустив взгляд, покаялся Паллир, незаметно разминая поясницу и стараясь не морщиться. — Позвольте же мне искупить вину и доказать, что я по-прежнему верен вам.

— Двадцать лет назад ты тоже был мне верен? — усмехнулся Канро.

— Я ушел по вашему приказу, — невозмутимо ответил Паллир. — И вернулся — тоже. Все, что я делал, ни разу не нарушило принесенной мною клятвы.

Маг склонил голову и замолчал. Теперь все зависело от шэт-шана.

— Хорошо, — разбил тишину Канро. — Найди того человека. Забери у него то, что принадлежит мне, и убей его. Ты меня понял?

— Я вас понял, мой господин, — поднял глаза на владетеля Паллир. — Не пройдет и трех дней, как я выполню ваш приказ.

— Три дня? — нахмурился Канро.

— Лучшие ваши следопыты, даже имея портрет этого человека, и за неделю не справятся, — заверил его маг.

— Три дня, — протянул шэт-шан. — Что же. Я буду ждать. И если через три дня ты не справишься… Ты попрощался со своей дочерью?

Паллир до боли сжал зубы и в третий раз поклонился. И когда Канро покинул комнату, резко выдохнул и прикрыл глаза.

Больше своего проклятого мастерства он ненавидел лишь шэтов, возомнивших себя богами.

— Это был грёзник, — сказал Йонто после ужина, грея ладони о кружку с успокоительным чаем, который я ему все-таки заварила. Ну и себе заодно, потому как неясная тревога царапала сердце. — Я давно уже не слышал упоминаний о них. И совершенно не ожидал, что… — Он осекся, пригубил чай и вздохнул. — Грёзников видят немногие. Говорят, что они показывают и будущее, и прошлое, и даже мечты и страхи. Каждому — свое. Что видела ты?

Я открыла было рот, чтобы рассказать, но с удивлением осознала, что не в силах вымолвить ни слова.

— Не можешь, — кивнул Йонто с таким видом, будто иного и не ждал.

— И даже почти не помню, — призналась я.

Остались смутные образы. Четко я помнила лишь песню — и последние слова.

— Ана? — встревоженно позвал Йонто и нахмурился, когда я подняла на него глаза. Протянул руку и осторожно провел пальцами по моей щеке, стирая слезы.

Я что, плачу? Серьезно? Почему?

— Все в порядке, — улыбнулась я, поняла, что мне не поверили, и поспешила перевести тему: — Там было кое-что странное. Дерево за спиной грёзника… Оно изменилось. Напомнило мне чентоля, но какого-то другого… Сейчас!

Я сорвалась с места, притащила из комнаты лист бумаги и карандаш для бровей. Так себе инструмент, но в данном случае кисточка была бы еще хуже. Сделав набросок, я подвинула его к Йонто.

— Могу я это взять? — полюбовавшись моими художествами, спросил он.

— Бери, — пожала плечами я и добавила: — Я уже видела такое. В лагере торговцев. Только там была каменная статуя. Поначалу она меня напугала, а потом помешала сбежать. Притянула к себе…