Чтение онлайн

— Канро-шан, — собрав всю смелость, окликнула я. — Вы сказали, что исполните любое мое желание…

— И чего же ты хочешь? — обернулся он с живым любопытством.

— Я хочу домой, — выдохнула я.

— Ты уже дома, — укоризненно покачал головой шэт-шан. — Привыкай.

Когда за ним закрылась дверь, я выронила ложку, сползла с диванчика на мягкий ковер и спрятала лицо в ладонях.

Йонто… Пожалуйста, забери меня отсюда…

Йонто проснулся от резкого, пронзительного вскрика лесной птицы. Лежал он прямо на полу, не потрудившись расстелить одеяло. С чего бы? Вроде накануне не пил.

Или пил?

Голова болела, словно с похмелья, даже думать было больно, и общее самочувствие оставляло желать лучшего. Как и память.

Какого чентоля вчера произошло?

Старуха с картами, дрянное вино, разрывы пространства… Кажется, он хотел проверить, кто и зачем это делает. Проверил? Или передумал и отправился домой? Судя по всему, второе. И не просто отправился, но еще и запил свою трусость. Тем же отвратительным пойлом, не иначе.

Жалкий… Какой же он все-таки жалкий!

Жить сегодня не хотелось особенно сильно. Но кого и когда интересовали его желания? Пришлось вставать, морщась от онемения, разлившегося по телу. Да то пойло хуже любого яда. Память оно точно убило. Пока Йонто, чувствуя себя древней развалиной, добрел до умывальной, в тяжелой голове вертелись обрывки вчерашнего вечера, упрямо не складывающиеся в цельную картину.

Старуха, вино, разрывы.

Разрывы, старуха, вино…

И все? Что было после? Как он добрался до дома? Тропу в таком состоянии не откроешь, а если каким чудом и получится, то домой вряд ли попадешь.

Он провел ладонью по зеркалу. Из мутноватых глубин смотрел некто бледный и растрепанный. И собственный взгляд вдруг показался больным и безнадежным. Такого при обычном похмелье не бывает.

«Отдавая — обретешь. Обретая — будешь жить», — словно наяву услышал Йонто скрипучий голос гадалки и, вздрогнув, отвернулся от зеркала. Стоило бы привести себя в порядок, тогда, может, и голова посвежеет, и мысли странные отступят.

Они отступили. Ненадолго.

Выпив вместо завтрака кружку ледяной воды, он направился к двери, когда за спиной прозвучало едва слышно:

— Йонто…

Не голос даже — дыхание ветра.

Знакомое такое дыхание…

Он вскинулся, осмотрелся, но конечно же никого не увидел. Немудрено — кто и как мог здесь оказаться?

— Это все из-за вина, — убежденно сказал он, и звук собственного голоса показался чужим и ненужным.

За порогом его поджидал дорк. Зверек забавно шевелил ушами, тыкался носом в пустую миску возле крыльца и укоризненно поглядывал на опешившего человека, понятия не имеющего, когда и как успел обзавестись питомцем. Разве что та же гадалка вручила…

Дорк стал последней каплей.

Идти куда-либо резко расхотелось. Накатила слабость, голова еще больше потяжелела, и Йонто вернулся. И, расстилая на полу одеяло, заворачиваясь в него и пытаясь уснуть, не мог отделаться от мысли, что в доме слишком тихо и пусто. В этих привычных, но сегодня невероятно раздражающих тишине и пустоте отчаянно чего-то не хватало. Словно у него отобрали что-то важное. Что-то, о чем умудрился забыть разум, но помнило сердце.

Первая ночь во дворце прошла скверно.

Ужин я все-таки заставила себя проглотить, понимая, что силы еще понадобятся. Он оказался вполне съедобным, а может, даже вкусным, вот только вкуса я не почувствовала. Потом я зашла в купальню, чтобы смыть усталость и страхи длинного суматошного дня, и надолго застыла на пороге. Привычные мне умывальные и даже ванные не шли ни в какое сравнение со здешней роскошью. Большая округлая чаша, выдолбленная в полу, лесенка с перилами, ведущая в воду, несчетное множество баночек-скляночек, выстроившихся на невысоком, но широком бортике. Удобная кушетка, пушистые полотенца и халаты. Мягкий золотистый свет. И таинственно мерцающая вода, восхитительно горячая, манящая, обещающая наслаждение и успокоение.

Искушение было велико. Решившись, я сбросила одежду и с головой окунулась в воду. И это действительно оказалось невероятным! Пожалуй, сейчас я была если и не счастлива, то по-настоящему спокойна. От души наплескавшись, я завернулась в длинный халат — конечно же алый — и побрела в спальню, надеясь, что попросту отключусь. Но мои чаяния не сбылись…

Я была сытой и расслабленной, кровать — невероятно мягкой и удобной, но… Мысли, проклятые мысли усталости, в отличие от меня, не ведали, и отбиться от них я не сумела.

Мысли украли сон и принесли волнение. На его-то волнах меня и качало до самого утра.

Вэйнара предупредила, чтобы я держала язык за зубами относительно всего, что касается Йонто, но шэт-шан не задал о нем ни единого вопроса. Сначала это обрадовало, а потом не на шутку испугало. Так я и промаялась всю ночь, томимая дурными мыслями, а наутро, проигнорировав все приличия, направилась к Вэйнаре.

Вернее, направилась бы, если бы знала, где она живет. А так пришлось от души толкнуть дверь, которая — о чудо! — оказалась незапертой снаружи, и вежливо попросить ошеломленного моим явлением стража сопроводить меня к сестре шэт-шана.

— Вам нужна шэти Вэйнара, госпожа? — растерянно переспросил он, стараясь не пялиться на пусть и красивый, но явно непарадный халат. — Прямо сейчас?

Я нервно кивнула, запоздало сообразив, что меня могут и не выпустить, но страж, справившись с культурным шоком, развернулся и зашагал влево, и я, подобрав длинные полы халата, поспешила за ним.

По случаю раннего утра коридоры пустовали, что невероятно радовало. А вот то, что Вэйнара могла все еще сладко спать, печалило. И было бы правильным вернуться, дождаться более подходящего времени, да и себя в надлежащий вид привести, но бессонная ночь, кажется, окончательно свела меня с ума. Когда страж остановился у одной из роскошных дверей и смущенно кашлянул, я не задумываясь побарабанила в узорчатую створку. И, услышав тихое «Войдите», незамедлительно воспользовалась приглашением.

В этой гостиной тоже имелся диванчик и даже кресло, но шэти сидела возле погасшего камина прямо на ковре, сложив руки на коленях и устремив на меня усталый и ни капли не удивленный взгляд. Рядом лежала раскрытая книга.

— Он жив? — выпалила я, едва закрыв за собой дверь. — Умоляю, скажите!

Вэйнара могла бы выставить нахальную гостью, но вместо этого неспешно поднялась, подошла ко мне, взяла под руку и усадила в кресло.

— Волнуешься за него? — спросила с непонятной интонацией, даже не уточнив, о ком речь.