Чтение онлайн

— А где ты вырос? — Вероника гадала, что у него за акцент. Мягкий, но очевидный. Явно не лондонский.

— Шахтерский городок Мелчестер. Весьма скромное начало. Не то что у тебя.

Да, у Вероники и правда были все преимущества — и неудобства, — проистекающие из богатства и славы ее отца. Хорошие школы, каникулы на континенте, нужные связи. Хотя она и старалась уже с шестнадцати лет жить самостоятельно, она достаточно разбиралась в жизни, чтобы понимать, что последнее невозможно без полной анонимности. Разумеется, только фамилия Филдинг убедила Брайнера Уординга стать ее представителем. И все же Вероника верила, что ее работы чего-то стоят сами по себе.

Вероника взяла со стола прибор, на черенке был выгравирован фамильный герб.

— Я тебе не верю. Держу пари, ты из старого благородного семейства, из тех, что охотятся на лис в собственных угодьях.

Деймон покачал головой.

— Отец вкалывал на шахте, пока ту не закрыли. Мать горбатилась на птицефабрике, пока у нее не заболела спина. Мой брат… — Он умолк и пожал плечами. — Я не из богатеньких, и у меня нет родословной, которой можно похвастаться. И я не скрываю этого. Что, для тебя все это важно?

— Да.

Глаза Деймона стали холодными, как ключевая вода.

— Для меня это важно, потому что я знаю, кто ты сейчас, — объяснила Вероника. — Это даже больше меня впечатляет. Ты добился успеха без помощи богатых родителей. Здесь есть чем гордиться.

Он отобрал у нее ложку, дотронувшись до ее пальцев своими. Каждый раз, когда Деймон прикасался к ней, желание Вероники разгоралось сильнее. Если так дальше пойдет, на десерт останется пепел Вероники Филдинг.

— Приборы я купил в антикварном салоне, — объяснил Деймон. — Мне нравятся старые вещи. У них есть история.

— Гм. Садоводство, фотография, гольф, антиквариат… Да ты настоящий человек Возрождения.

Они изучали лица друг друга. Наконец Деймон сказал:

— Сядь-ка лучше, а то я не смогу сдержать слово, — и обошел ее — в этот раз не коснувшись, — чтобы выдвинуть для нее стул.

Вероника села и расправила на коленях большую льняную салфетку. Стол был украшен крошечными стебельками трав и листочками папоротника, в маленьком подсвечнике из золоченой бронзы стояли свечи цвета слоновой кости. Пусть Деймон и из простой семьи, чувство стиля у него определенно есть.

— Какое еще слово?

— Я пообещал себе больше тебя не целовать.

— Но почему? — Веронике показалось, что голос ее прозвучал жалобно.

— Потому что сейчас твой ход, забыла?

А, шахматы, вспомнила Вероника. И снова подумала, что вся эта канитель не для нее. По ней лучше сразу сказать Деймону о своих планах. Или об отсутствии таковых.

— Прежде чем играть, — она кокетливо взглянула на него, — нам нужно установить правила.

— Ты просто помешана на установлении правил.

— Знаю по опыту, что мужчинам нужна узда. Иначе они неуправляемы.

— А тебе нравится все держать под контролем? — спросил Деймон, разливая по бокалам темно-красное вино.

Вдруг почувствовав сухость во рту, Вероника взяла бокал раньше времени — несколько капель пролилось на мраморную столешницу. Она сделала глоток, не сводя взгляда с озадаченного лица Деймона, потом промокнула пролитое вино салфеткой.

— Так как же? — спросил Деймон.

Вероника молчала, стараясь отогнать смутные фантазии и сформулировать членораздельный ответ. Как попросить Деймона о том, чего она хочет? Неужели он просто… не знает?

Деймон наклонился к ней ближе. Положил ладонь на ее руку повыше запястья. Ничего себе!

Его ладонь излучала тепло, как конфорка электрической плиты.

— Кого из нас необходимо контролировать? — спросил Деймон, и его мягкий голос проник глубоко в душу Вероники.

— Обоих, — сказала она. Облизнула губы, смакуя букет терпкого вина. — Никого. Я хочу… Я хочу…

Деймон подбодрил ее легкой, неотразимо чувственной улыбкой.

— Я хочу тебя, — пролепетала она. — Я хочу нарушать правила, а не устанавливать их. И хочу… — Вероника прикусила губу.

— Обязательств? — предположил Деймон, пристально глядя на нее.

— Наоборот.

— Не на одну же ночь?

— Нет. Мне нужна связь. Но не любовная связь, а… а… — Вероника замолчала, подыскивая слова, адекватно выражающие ее запутанные эмоции. — Я не предполагала, что придется обсуждать все это за обедом!

Деймон убрал руку и откинулся на спинку стула. Вероника почувствовала себя покинутой. Взяла было вилку, но на еде сосредоточиться не сумела: она могла думать только о Деймоне Джефферсоне. Деймон — преследующий ее, берущий в плен, прижимающий ее к своему телу крепко-крепко…

— Мне нужна сексуальная связь.

Вилка Деймона звякнула о тарелку. Он поднял голову, как хищник, учуявший жертву.

— Без всяких обязательств, просто секс, — уточнила Вероника.

Его ноздри расширились — хищник почуял запах добычи.

— Чистый секс?

Под долгим взглядом Деймона Веронике стало жарко, даже голова закружилась. Она принужденно засмеялась.

— Теперь тебе самое время смахнуть все со стола, швырнуть меня на столешницу и продемонстрировать мне преимущества нечистого секса.

Деймон неторопливо пригубил вино, поставил бокал, промокнул губы салфеткой, бросил ее на стол — все это не отрывая взгляда от Вероники. Она овладела собой, хотя костяшки ее пальцев побелели — с такой силой она вцепилась в подлокотники. Она сказала достаточно. Она свой ход сделала. Теперь очередь за ним.

Послюнив пальцы, Деймон стал гасить свечи одну за другой. Когда он закончил, запахло воском и дымом, и, снова взглянув ему в лицо, Вероника обнаружила только, что Деймон все еще смотрит на нее. Просто смотрит.

Он медлил. Больше, чем ей хотелось. Черт возьми, больше, чем сам он хотел.

Из дома доносилась тихая музыка. Деймон дразнил ее рот, когда они танцевали, медленно-медленно кружа по вымощенному камнем дворику. Когда Вероника тянулась за более глубоким поцелуем, Деймон уступал ей ровно настолько, чтобы она могла хотеть большего. Когда она расслаблялась, он снова целовал ее — легонько скользя по губам. Он дразнил ее, пока Вероника не задрожала в его объятиях, обуреваемая желанием, но все еще не соглашавшаяся открыть свои тайные мысли.