Чтение онлайн

— Ты, наверное, знаешь, что Рустем не в Москве.

— Наслышан. Но я не к нему, Шамиль Давидович. — Дато откинул челку привычным жестом. Это движение выдавало его волнение. — Я к вам.

Алимов посмотрел удивленно. Что же привело этого мальчишку к нему?

— Интересно. — Шамиль Давидович был не многословен. Он ждал пояснений.

— Я пришёл к вам, потому что переживаю за вашего сына. Рус в последнее время совсем голову потерял. А все из-за одной девки, которая может принести вашей семье множество проблем.

Лелька и Рустем вернулись в Москву поздним вечером. Перелет ей дался легко — так хотелось домой, в родные стены, на милый сердцу топчанчик. Так соскучилась по маме, Таньке, Вадюхе и даже, прости Господи, по Катьке. Лелька навезла родным сладостей, чая, ну, и магнитиков, куда ж без них?

Семейство, раскрыв рты, слушало рассказы Лельки о чудесном Баку, о тёплом, ласковом Каспийском море, о вкусной местной кухне.

— А со свекровкой-то познакомил? — Запивая шекинскую халву ароматным чаем, спросила Катька.

Лелька нахмурилась. Заметив перемену в настроении дочери, мама, которая до того поглаживала пальцами свой подарок — невероятный шелковый платок кялагаи с ярким, растительным, словно набивным орнаментом, посмотрела на подругу строго:

— Кать! Ну, ты опять за свое? Расскажет, если сама захочет.

— Да что такое, Галина Ивановна? Ни о чем теперь спросить нельзя? Тьфу… — Вспылила Катерина.

— Да потому, что думать надо, Кать, прежде, чем спрашивать. — Подала голос Татьяна.

— Да ну вас! — Отвернулась подруга.

Лелька молчала. Да и что скажешь? Что познакомил, но в ресторане? И не повез домой? И что слышала она странную концовку разговора о ней и о каком-то обещании?

— Познакомил. — Наконец, решилась Лелька. — Она мне подарила платок. Сейчас покажу.

Порывшись в чемодане, достала подарок Фатимы Фархатовны. Мама и Танька в восхищении рассматривали нежнейшую материю. Одна Катька разочарованно взирала на платок — в ее представлении будущую невестку, наверное, полагалось осыпать как минимум золотом, а не укутывать в платки. Но она предусмотрительно промолчала.

— Ой, я забыла совсем. Я же вам еще кое-что привезла! — Перевела тему Лелька, извлекая из чемодана дизайнерские вещи из кожи и шелка, купленные в маленьких магазинчиках на центральных бакинских улочках. Тут уже что Татьяна, что Катерина восторженно уставились на подарки. Вопрос со «свекровью» был если не закрыт, то внимание удачно перенаправлено.

***

Через пару дней Рустем сообщил Лельке, что вечером они ужинают не одни, а с его сестрой, которая прилетела, сдав экзамены раньше срока. Лелька как обычно жутко волновалась. Ей казалось, что она может не понравиться Гюнай и тогда, зная, как Рус отзывается о сестренке, с какой нежностью он к ней относится, она может как-то повлиять на брата. Ей очень хотелось подружиться с девушкой.

А Гюнай оказалась вся в мать — такая же улыбчивая, веселая. Красивые черные волосы струились по ее плечам. А в темно-карих глазах плескался такой же мед, как и во взгляде любимого. На ее поведение и суждения наложила свой отпечаток жизнь заграницей. Но в присутствии брата или родителей ни один человек не мог бы заподозрить какие-то своевольные мысли.

— Мама сказала, что скоро приезжают Хасановы. — Словно между делом спросила Гюнай за ужином.

Лелька не знала, кто это. Но интуитивно почувствовала тревогу и заметила, что Рус едва заметно напрягся.

— Я не в курсе. Спрошу у отца при случае. Как вернулись, я его еще не видел — он был в отъезде.

— Да, я знаю, звонила ему. Он говорил, что в Питере опять дожди. Давно там не была. — Гюнай переключилась на воспоминания о Северной столице. Видимо, в семье Алимовых все любили Петербург. Лельке было, что сказать на этот счет, Питер она и сама обожала. Поэтому, тему для общего разговора — непринужденного и ни к чему не обязывающего — поддержала с радостью.

Посреди вечера Русу пришлось уехать по делам — решать какой-то вопрос в одной из клиник. После его отъезда Гюнай расслабилась.

— Расскажи мне, дорогая, как так вышло, что мой суровый братец потерял голову? — Рассмеялась девушка, а Лелька только плечами пожала.

Она и правда, не знала, как так вышло.

— Правда, Лель, он никогда не был таким влюбленным. А я, поверь, его всяким видела. — Рассмеялась Гюнай.

С ней было легко. И Лелька решила задать вопрос.

— А кто такие Хасановы? — Спросила она, изо всех сил пытаясь сохранять самообладание.

— А, это — друг детства отца. Они живут в Ленкорани, на границе с Ираном. Папа дружит с ним лет с пяти, он и сам из этих мест. Это потом уже бабушка с дедушкой перебрались ближе к Баку. Скоро они должны приехать в Москву. — Беспечно ответила Гюнай.

И Лелька успокоилась.

***

Рус вернулся поздно. Уже и Гюнай уехала на такси в их дом за городом, хотя могла бы остаться у брата.

— Не буду вам мешать, — подмигнула девушка Лельке, уходя.

Они очень тепло расстались. Лельке даже показалось, что по-дружески. Ей понравилась Гюнай и особенно приятным было то, что, судя по всему, это было взаимным.

Войдя в тихую квартиру поздно ночью, Рус осторожно прошел в спальню. Лелька убрала со стола и теперь мирно сопела на его огромной кровати. В нем боролись два чувства. Хотелось укрыть ее получше, подоткнуть невесомым покрывалом, а потом гладить по ее шелковым волосам. И одновременно с тем — разбудить, запечатлеть на ее манящих губах поцелуй, раздразнить, воспламенить в ней страсть.

Алимов аккуратно сел на край кровати. Он еще не решил, как поступить. Но матрас скрипнул под тяжестью тела и Лелька открыла глаза, просыпаясь.

— Рус, я уснула. — С сожалением сказала девушка, потирая сонные веки и зевая. — Я ждала, ждала тебя и уснула.

— Я задержался, извини. Как вы тут посидели с Гюнай? Она тебя не заболтала? — Усмехнулся Рустем.

— Нет, что ты! — Спохватилась Лелька. — Твоя сестра очень классная. Она уехала за город, к вам домой.

— Я даже не сомневался, что она не останется. Есть, что перекусить?

— Да, конечно, сейчас погрею. — Девушка живо спрыгнула с кровати и прошлепала в сторону кухни. Волосы, распушенные, водопадом струились по плечам и спине. Рус аж задохнулся.

Потом они долго болтали, ели, смеялись. По радио чуть слышно играла какая-то попсовая песенка и Лельке вдруг так захотелось танцевать — она сто лет не плясала. В их с Катериной последний поход в клуб она не успела толком войти, как увидела своего Аполлона. А с Рустемом они по клубам не ходили — не до того было.