Чтение онлайн

Странно, но о Рустеме она не думала. Точнее, думала, конечно, но как-то вскользь. Потому что чувствовала — с ним все в относительном порядке. А вот Макс не отвечал, телефон уже который час был недоступен.

— Все будет хорошо! — Твердила Заринка, постоянно находясь рядом, а Ольгу накрывало от этой фразы. Так говорят, когда в это не верят.

Ольга выдохнула глубоко, вдохнула через нос, коснулась живота. «Ты нужен нам! Ты нужен мне, Макс!» Мобильник звякнул, и она ошарашено уставилась на него. Прилетело сообщение, что абонент снова в сети. Ольга схватила смартфон, набрала Максу. Но он снова был не доступен. Но, ведь, это — не ошибка, не шутка, и телефон поймал сигнал. Ей не показалось. Ольга заглянула в их с Максом чат. Сообщение с фото теста было доставлено. И мало того, оно было прочитано. Ольга вскочила.

— Зарин, дошло! Дошло сообщение! О Боже! Он жив, слышишь!

— Я же говорила тебе, Олька! Все будет хорошо! Ты только верь!

«Я буду верить!» — Пообещала себе Ольга. — «Я верю!»

Рустем работал лопаткой, отбрасывая снег в сторону. Он уже откопал приличный квадрат, когда среди снега вдруг мелькнула ярко-голубая штанина лыжного костюма. Нога. Черт, значит, голова Макса была с другой стороны. Алимов сдвинулся и принялся копать дальше. Он больше не чувствовал ни боли в груди, ни усталости. Он словно робот отбрасывал снег в стороны, расчищая все большую площадь.

— Макс! Слышишь меня? Макс! — Звал он, но ответа не последовало.

Рус уже откопал от бедра до ботинка и успел заметить, что ноги у инструктора сложены как-то неестественно и то, что он не движется. Противное чувство забралось под кожу. Липкий страх заполнил душу. Неужели он опоздал? Рустем отпрянул на секунду, опасаясь копать дальше. Он боялся увидеть Потапова мертвым. Тогда точно с ума сойдет, что слишком долго провозился. И хотя головой понимал, что Макса могло просто раздавить снегом, ударить о камни, пока несло потоком, все равно он будет себя чувствовать виноватым.

Но делать было нечего. Надо копать дальше. Может быть, именно сейчас у него заканчивается воздух? Если Потапов еще жив.

Копая, Рустем не заметил даже, что сверху к нему уже спускалась группа спасателей. Они ехали на лыжах, осторожно, мягко, совсем не так, как спускался сам Алимов накануне. У них были носилки, огромные рюкзаки с оборудованием. Они шли цепочкой, след в след, все ближе спускаясь к склону, где яростно копал снег Рустем.

***

Макс сначала не понял, что его ноги освободили. Он их попросту не чувствовал. Он сам был увлечен тем, что царапал, копал снег правой рукой, пытаясь пробиться к просвету. Он уже не ощущал ни холода, ни боли. Одна мысль — копай, копай. И он рыл. А потом в один миг темнота перед ним расступилась, ослепляя дневным светом. Его нашли, его откопали! Облегчение, смешанное с невероятной радостью, обрушилось на Макса. Откопали! Нашли! Макс не видел, кто был его спасителем, да и до того ли было? Он просто дышал воздухом — чистейшим кислородом и был опьянен им, был невероятно счастлив, что выбрался из снежного плена.

К нему потянулись еще руки, его выкапывали, вынимали бережно из снега, укладывали на специальные горные носилки.

— Макс! Макс! — Звали его знакомыми голосами, но он пока не мог понять, кто именно. Просто осознал, что это — ребята-спасатели из Терскола. — Ты как? Травмы есть?

— Ног не чувствую. — Прохрипел Макс.

— Да ты в рубашечке родился! — Кричал ему кто-то, смеясь. — Ангел-хранитель у тебя теперь есть. Ему «спасибо» скажешь, откопал тебя.

Макс не понял, про кого они говорят. А его уже укрыли специальным термоодеялом, переложили в носилки, пристегнули, фиксируя, ремнями. Медик разводил лекарство, чтобы сделать укол.

— Со мной был ученик. Его нашли? — Спросил Макс встревоженно. — Рустем Алимов.

— Ученик превзошел учителя, он тебя и нашел. Ангел-хранитель твой. — Галдели мужики вокруг и Макс не поверил своим ушам.

***

Когда Макса окружили спасатели, Руса словно покинули силы. Он отполз, позволяя спасателям делать свое дело. У него и сил-то больше не осталось. Страх так и не дал посмотреть в лицо Потапову. К нему подошел один из спасателей.

— Ты как, мужик? Травмы есть?

— Нормально. — Кивнул Алимов и со страхом спросил. — Макс жив?

— Жив, курилка! — Рассмеялся спасатель и похлопал Рустема по плечу. — Жив! Мы уж думали, конец Потапову. 37 минут под снегом! Хороший день! Можешь запомнить его, второй раз родился и ты, и он.

Из Рустема словно воздух выпустили. Все напряжение, вся энергия, на которой он и существовал последний час, испарилась, лишая его сил. Нашелся! Жив! Можно просто лечь и выдохнуть.

Спасатели осмотрели его, укрыли одеялом, помогли лечь в носилки, сделали укол обезболивающего.

— Куда мы сейчас? — Спросил Алимов, отогреваясь.

Только сейчас он вдруг понял, как замерз, как слаб, как устал.

— К вертолету, а оттуда в больницу, в республиканский центр.

***

В номер постучали. Ольга бросила встревоженный взгляд на Зарину. Она не знала, кто это мог быть. Волнение затопило. Все местные знали про их номер и зашли бы без стука. Тем более в такой ситуации. Неужели это какой-то чужой человек с дурной вестью? Нет, не может быть! Ольга знала, была уверена — Макс жив.

Заринка метнулась к двери, открыла ее и, задержавшись у входа всего на секунду, отворила, впуская визитера. Ольга напряглась, застыла и вдруг поняла, что в номер вошла Амина.

— Привет! Рустем позвонил. — Амина осеклась. — Поехали в Нальчик, в больницу.

— Что с ними? — Чужим голосом спросила Ольга.

Амина будто собралась с духом.

— Макс в реанимации. Но он жив.

— А Рус? — Спросила Ольга, вдруг понимая, что о нем она почти не думала.

Амина изменилась в лице. И Ольга поняла, что жена Рустема все знает.

— Травмы, но он смог позвонить. Я жду тебя в машине, на стоянке.

— Давайте, я присмотрю за вашими детками? — Предложила Зарина.

Амина с благодарностью посмотрела на девушку.

— Я буду очень признательна вам.

Амина на секунду застыла, а потом повернулась и вышла из номера.

Ольга плохо соображала. Главное, жив! Макс жив! Наверняка, получил травмы, но он жив, а значит, все будет хорошо! Она зацепила куртку и сумку, натянула зимние ботинки, торопливо застегивая их.

— Я побежала. — Чмокнула подругу в щеку и вышла, торопясь догнать Амину.

Амина ждала в авто. Она докуривала вторую сигарету и впервые в жизни не боялась, что Рус узнает, застукает её за этим не женским занятием. Курить она начала давно. Однажды, ещё в самом начале их совместной жизни, когда Рус не ночевал дома, Амина наткнулась на его сигареты. Горький дым успокаивал нервы, давал чувство опору, занимал ритуалом руки и мозг. Прикурить, втянуть в себя крепкий табачный дух, выдохнуть горьковатый сизый дым от папиросы.

С тех пор всякий раз, когда он устраивал ей нервотрепки, Амина курила. Потом правда, отмывала пальцы, чистила зубы, чтобы он не заметил. Но в большинстве случаев заметить попросту было некому — Алимов или приходил в стельку пьяным, или не приходит вообще. Вот и сейчас, ожидая в авто старую любовь или уже нынешнюю любовницу мужа, Амина так и поняла, она выкурила вторую сигарету подряд. Но нервы так и не успокоила.

С утра она была сама не своя. Вчерашняя сцена на парковке не давала ей покоя, заставляя думать об этом, бесконечно возвращаясь к Русу и Ольге. Мысли эти уничтожали Амину, убивали, заставляли еле сдерживать слезы. Он любит свою Лельку, как никогда и никого не любил. Как никогда не полюбит Амину. Весь день прошёл в странном состоянии. То ли тревога, то ли нехорошее предчувствие выматывало, но Амина не рискнула позвонить ему сама.