Чтение онлайн

— Ты же не хочешь получить ребенка? — строго начал Торем.

— Нет. Мне нужна только она. — Бледная рука показала на плачущую женщину.

— Назови свое имя, — тяжело вздохнув, он достал крест и библию.

— Кто ты? Меня не может видеть священник. Обычный священник. — Самара в упор смотрела на Торема, но тот и не шелохнулся. Однако паника в его глазах отразилась.

— Охотник за привидениями. А теперь имя. Назови его.

— Самара Морган, — призрак спрыгнула со стола и, подойдя к полке с дисками, достала дубликат своего видео. — Посмотри это, пожалуйста.

Торем недоверчиво покосился на диск, но настаивать не стал. Последнее желание — закон. Тем более, что призрак настроен дружелюбно. Наивные люди. Охотник за привидениями попросил что-нибудь, что прочтет запись с диска. Мужчина, хозяин дома, быстро среагировал и показал на DVD. Торем остался один в комнате. Один с проклятой записью и девочкой-призраком. Ну, а так, да, интересно. Досмотрев до конца, он выключил аппаратуру. В эту же секунду зазвонил телефон. Охотник озадаченно посмотрел на призрака. Та же в упор смотрела на несчастный предмет, который пытался достучаться (читай: дозвониться) до хозяина. Проведя пальцем по экрану, он только и смог, что услышать шепот, приводящий в ужас:

— Семь дней, — на ухо ему прошептала Самара.

Его испуганные глаза метнулись к призраку. На мгновение ему почудилось страшное существо, вместо призрака девочки. Она стояла с ним рядом, смотря на него снизу вверх. Он сглотнул. Чертовы призраки. Сами ночами не спят и другим не дают. Проницательный карий взгляд заставил Торема поежиться. Он перекрестился и трясущимися руками достал крестик. Поцеловав предмет, охотник выставил его вперед. Быстро найдя страницу, отмеченную закладкой, мужчина начал читать молитву для изгнания нечистой силы.

— Exsurgat Deus et dissipentur inimici ejus: et fugiant qui oderunt eum a facie ejus. Sicut deficit fumus, deficiant: sicut fluit cera a facie ignis, sic pereant peccatores a facie Dei.

Призрак с интересом наблюдала за действиями недоэкзорциста. Слегка подумав, Самара произнесла в ответ: «Попробуй другую, вдруг поможет», но это только разозлило охотника. И он от страха еле смог объяснить, что дух попался ему не под силу.

***

Чувство самосохранения теперь были заглушены на уровне остальных. И это было вовсе не хорошо. Она снова полезла в этот колодец. К чертовому клоуну. Почему-то ей опять хотелось почувствовать нежные касания грубого монстра. Как же это нелепо. До нервного смеха нелепо. Без компании рыжего-бесстыжего было не так весело. Стены казались намного серее, а темнота намного темнее. Но вот Самара увидела клоуна. Тот спокойно стоял посреди перекрестка туннелей и смотрел в потолок. Бокетто — это ее любимое занятие, но стена же совсем скучная. Призрак специально громко шагнула. На воде появилась рябь, а желтые глаза уже с победой разглядывали гостью.

— Ты за реваншем? Как ты говорила… «Не хочу быть в проигравших», да? — Пеннивайз издевательски протянул последнее слово, на что Самара возмущенно посмотрела на него.

— Нет… — это была очень странная просьба. Самая странная за всю жизнь. — Можешь ко мне прикоснуться?

— Что… — он недоверчиво покосился на призрака, но та стояла, опустив голову. Он так ждал этих слов, а когда получил их, засомневался. Однако шанс упускать точно не станет.

Медленно подойдя, он вгляделся в ее лицо. Зажмуренные глаза, девушка слегка покусывает губу, а руки нервно сжимают платье. Как же это все ему нравилось. Чувство превосходства, владение телом этой маленькой девчонки. Он протянул руку к ее плечу. Остановившись в паре сантиметров от кожи, клоун рвано выдохнул. При касании, Самара слегка дернулась и выдохнула. Это было очень непривычно, но так же и приятно. Призрак качнулась чуть вперед, и Пеннивайз схватил ее за вторую руку. Девушка стояла в каком-то сантиметре от тела этого странного существа, что теперь ее манил больше, чем должен. Клоун опустил лицо к ее. Самара открыла глаза. Ее карие внимательно вглядывались в его желтые. Это так близко, так притягательно. Девушка поддалась чуть вперед, когда клоун наклонился. Шея выгнулась непроизвольно, когда Самара почувствовала рваный вдох на коже. Пеннивайз лишь пытался запомнить запах застоявшейся воды, который смешался с запахом сена. Это дурманило голову, и он наклонился чуть ближе. Теперь его губы слегка коснулись призрачной кожи. От этого движения, девушка чуть выгнулась, ближе прижимаясь телом к телу. Как же хотелось… Очень хотелось. Нежное касание отозвалось в девушке неожиданным букетом. Она тихонько промычала, когда губы прижались нежно, но очень уж настойчиво. При первом, самом невинным прикосновении языка, с губ девушки сорвался совсем не детский стон. И Пеннивайз, боясь разрушить эту близость, чуть отстранился.

— Как же я хочу тебя… — он замолчал, увидев расширенные, чуть затуманенные глаза Самары. Та вроде и хотела этого, а вроде и сомневалась в правильности происходящего.

— Как же я тебя ненавижу.

— О-о, я заметил, — в тон Самаре, прошептал Пеннивайз. Оно чувствовало, что сегодня еда у него будет немного иного характера. Намного вкуснее, чем обычно. А она знала, что сегодня ее жертвы будут спать спокойно. Наверное, только сегодня.

========== 6. Эхо ==========

В один миг что-то изменилось. Это было не столько плохо, сколько страшно. Неизвестность - самое ужасное,что можно предложить. Все страхи рождаются из этого. И сейчас внутри эта неизвестность переворачивала все ее существо.

Напротив же были эти пугающе глаза, которые сейчас казались еще ужаснее. Этот взгляд был новым для Самары, и девочка никак не могла понять, чего теперь стоит бояться. Но страшнее стало от мысли, что ей нужно чего-то бояться. Такое положение вещей не устраивало, но так хотелось пустить все на самотек, чтобы просто позволить этому существу распоряжаться ею так, как он того пожелает. Наверное, смешно звучит. Особенно из уст Самары.

Молчание продолжалось, неловкость стояла между ними стеной. Что делать в таких случаях, конечно же, никто не знал. Стоило бы начать паниковать, но на это не хватило силы. Сейчас был такой момент, когда сваливаешься с ног, но крепко стоишь, будто тебя поставили, как статуэтку.

Теперь же хотелось изменить прошлое. Зачем опять сюда полезла? Жить, что ли, так скучно? Лучше бы жизнь кому-нибудь другому портила - это и то полезнее будет. Но сейчас злиться было бессмысленно.

Да-а, впервые Пеннивайз боялся сделать хоть что-то. Просто замер и лишь мыслями снова прикасаться к девушке. Кожа у нее была, конечно, не нежнейшая, но почему-то такая мягкая. И это было для него странно. Теперь клоун хотел еще раз попробовать, какая же эта девчонка?

Но позволит ли это дух? Ее непостоянная натура известна ему прекрасно. Так как же поступить? Нужно заговорить сначала. Или как это работает?

– Это все, чего твое тельце хотело?
– и опять этот снисходительный тон.

– Нет… - Самара опускает голову и молчит. Из нее просто нужно вытягивать слова, иначе девочка будет целый день над душой стоять, пока ты первым не заговоришь.

– Тогда ты бы могла сказать, чего госпожа еще желает?
– Пеннивайз поклониться в шуточной манере, не отводя взгляда от девочки.

В ответ лишь отрицательный кивок. “Да она издевается!” - почти страдальчески подумал клоун. Где этого странного ребенка вообще нашли? Как это чудо выжило с таким подходом к жизни. Вот уж действительно тайна! Девочка явно нервничала, а Пеннивайз просто не знал, как ее успокоить, чтоб это напряжение спало. Самара была не простым ребенком, и что с ней делать клоун совершенно не понимал.

***

Новый день был совершенно не новым. Из года в год становилось лишь скучнее. Где-то опять раздались громкие голоса людей. Шаги становились все ближе, но люди проходили мимо. Это отношение привычно и даже как-то успокаивает. Никто не стоит над душой и не надоедает. Хотя, признаваясь себе, этого действительно не хватало. Клоунский костюмчик уже раздражал. Хотелось просто махнуть на все рукой и уйти - как это бывает в эпических моментах - в закат.

Ну, конечно же, можно найти занятие по душе. Например, рисование. “Например, кровью”, - он скривился от своих же мыслей. Людей любить было не за что, поэтому жалость к ним - пустая трата времени. Всегда найдутся достойные, но даже эти люди подпитаны алчностью, эгоизмом и тщеславием. Честолюбие - это наследство наших предков, которое мы, люди, пронесем через века в будущее.

Это настоящая драма! Но его это не касается. Какая разница, кто в чем виновен? Смерть настигнет и накажет. Но даже эта неподступная дама любит безнаказанность. Возможно, мы не так расставили приоритеты над “добром” и “злом”? Пеннивайз, наверное, никогда не сможет понять свою еду. Да и зачем?