Чтение онлайн

Я хихикаю в свой красный пластиковый стаканчик. Мой друг [Прим.: Имеется ввиду стаканчик] не судит меня. Она понимает. У Картера темные глаза и поврежденная душа. Я, вероятно, не буду последней умной девушкой, которая сходит с ума из-за него, тем более что он уже получает минет от бывших, а мы едва встречаемся.

Я поднимаю свой стаканчик и сурово смотрю на нее. — Вау, стаканчик, способ довести это до депрессивного места. Давай уменьшим это на ступеньку выше.

Картер наклоняется вперед и шепчет мне на ухо: — Ты только что разговаривала со своим стаканчиком?

— Нет?

Посмеиваясь, он притягивает меня к своей груди. — Ты пьяна.

— Никогда бы не стала, — говорю я с притворным возмущением.

Я должна быть дома. Или с Грейс, собирая корзины для розыгрыша в эти выходные. Или делать буквально что угодно, кроме как сидеть здесь с Картером Махони перед ревущим костром, потребляя алкоголь с его друзьями-спортсменами.

Мне не понравился вкус пива, но Картер налил мне что-то из фляги в мой стаканчик, и это вкусно. Я подумала, может быть, это рогипнол, и мне не следует его пить, но потом я вспомнила, что Картеру рогипнол не нужен, потому что ему нравится, когда я с ним дерусь.

Странный ублюдок.

Почему его мозг такой, какой он есть?

Почему мой стаканчик пуст?

Я сердито смотрю на стаканчик за то, что он меня подвел, и прислоняюсь спиной к твердой груди Картера. — Я ухожу.

— Ты хочешь больше? — Спрашивает он.

— Возможно.

Неожиданно Брианна прерывает его, прежде чем он успевает налить в мой стаканчик еще того, что хранится в этой фляжке. — Почему бы тебе не выпить немного воды? Фляжка Картера обманчива; иногда вы потребляете гораздо больше, чем думаете.

— Конечно, она тоже обхватила губами твою фляжку, — бормочу я. — Потом чуть громче добавляю: — Без обид, Брианна. Ты мне нравишься. Ты крутая.

Она улыбается и встает с брезентового [Прим.: Брезент — плотная парусина, пропитанная огнеупорными или водоотталкивающими и противогнилостными составами] кресла. Подойдя ко мне, она протягивает мне руку. — Ну давай же. Мне нужно в туалет, почему бы тебе не вернуться со мной в дом, и мы принесем тебе немного воды, пока мы там?

— Я отведу Зои обратно в дом, когда она будет готова, — заявляет Картер.

— Я знаю, — легко говорит она. — Я не пытаюсь украсть ее у тебя. Я верну ее, обещаю.

У меня такое чувство, что она пытается меня спасти, а поскольку это значит, что она знает, что меня есть от чего спасти, я вытаскиваю себя из трясины пьянства и, спотыкаясь, встаю на ноги. — Я пойду с ней. Я вернусь.

Взгляд Картера падает на мою руку, теперь уже в руке Брианны, и он приподнимает бровь, глядя на нее. — Без глупостей. Она моя.

Я фыркаю и смеюсь, полагая, что он шутит. Брианна — девушка, с которой у него были сексуальные отношения. Очень смешно, Картер.

— Я постараюсь вести себя прилично, — подмигивая, говорит ему Брианна, дергая меня за руку. — Давай, милая.

Чтобы вернуться домой, потребуется вечность. Когда мы это делаем, Брианна начинает заботиться обо мне, как о ком-то, о ком нужно заботиться. Она приносит мне воды и открывает холодильник, чтобы найти что-нибудь перекусить. Она останавливается на клубнике и наспех приготовленном бутерброде с арахисовым маслом.

— Я не голодна, — говорю я ей.

— Тебе нужен хлеб, чтобы впитать алкоголь. Ты собираешься остаться на ночь или поедешь домой?

— Не знаю, — бормочу я, хватая клубнику и впиваясь в нее зубами. — О, Боже, как хорошо, — бормочу я, откусывая еще один кусочек. Может быть, я голодна. — Однако с хлебом дело обстоит иначе, — добавляю я. — Если вы едите перед тем, как выпить, вам требуется больше времени, чтобы напиться, чем натощак, но это потому, что еда и алкоголь конкурируют за переработку, а также… — Я замолкаю, полностью теряя ход своих мыслей.

— Что я говорила?

Брианна хихикает, проходя мимо, похлопывая меня по руке. — Ешь свою еду, милая. Я пойду пописаю.

Пока она пользуется ванной, я стою у стойки и поглощаю еду, которую она мне дала. Я не думала, что проголодалась, но каждый кусочек волшебный, чем следующий. Я уже почти закончила, когда раздвижная дверь на кухне открывается, и Картер входит внутрь.

Его хищный взгляд тут же останавливается на мне. Он подходит и останавливается позади меня, обвивая руками мою талию и обнимая меня сзади. — Как ты себя чувствуешь?

— Супер пьяной, — объявляю я. — Брианна сделала мне бутерброд.

— Как женственно с ее стороны, — замечает он.

— Она пытается меня протрезвить.

— Да, она такая, — соглашается он.

— Почему у тебя акцент?

Картер делает паузу. — Прости?

— Ты живешь здесь, но ты определенно говоришь как янки [Прим.: Янки (англ. yankee) — прозвище жителей Новой Англии; позднее — северных штатов, в более широком смысле — жителей США в целом].

Догнав мой пьяный девичий поток мыслей, он отвечает: — Ах. Я, наверное, янки. Сейчас я живу здесь, но я не из Техаса. Это штат, в котором мой отец ведет большую часть бизнеса, помимо Нью-Йорка, где мы жили раньше, поэтому имело смысл переехать сюда.

— Когда вы переехали? — Я спрашиваю его.

— Когда мне было 13. Моей маме нужно было сменить обстановку. — Он пропускает удар, а затем добавляет: — У папы был роман.

— Ой. Но ты свысока смотришь на мужчин, у которых есть романы, — напоминаю я ему.

— Конечно, — соглашается он. — Никогда не говорил, что мне нравится мой отец.

Вздохнув, я кладу свои руки на его руки вокруг моей талии и откидываюсь назад к нему. — Я действительно хочу тебе понравиться.

Утыкаясь лицом в мою шею, он бормочет: — Ты должна. Я рекомендую это.

— Я действительно не хочу, чтобы ты заставлял меня чувствовать себя глупо и позволял другим девушкам отсасывать тебе.

— Я этого не делал. Я клянусь. — Он прижимается губами к чувствительной коже моей шеи, посылая мурашки удовольствия по моему позвоночнику. — Единственные губы, которые я хочу вокруг своего члена, это твои.

Желание переполняет меня, мои обычные запреты растворяются алкоголем, которым он снабжал меня всю ночь. Я поворачиваюсь в его руках, чтобы обвить его шею, приподнимаюсь на цыпочках и целую его. Он прижимает руку к моей пояснице, притягивая мое тело ближе к себе. Его рот легко перекрывает мой, превращая мой нежный поцелуй в нечто более ненасытное. Похоть сжимает мои внутренности, и слабый стон вырывается из меня, когда рука Картера касается моей задницы.