Неприкаянные души
Шрифт:
– Вы идете? – спросила посетительниц, которые не спеша последовали за ней.
Астрид по дороге все добивалась ответа, понравилось ли Аиде пальто. Конечно, понравилось, но дело ведь не в этом.
Миссис Лин помахала выходившим из ресторана квартирантке и ее спутницам. По пути Астрид только и делала, что жаловалась и протестовала. Медиум сначала увидела на тротуаре Бо, а потом уже Уинтера, который прислонился к «Пирс-Эрроу», скрестив ноги. Аиде показалось, что в глазах бутлегера мелькнуло изумление, но тот быстро его подавил.
Она остановилась перед ним и поздоровалась:
– Мистер Магнуссон.
– Мисс Палмер.
Черт его побери, ну почему он так красив! Уинтер смотрел на нее сверху вниз, самым что ни на есть ледяным взглядом, напустив на себя устрашающий вид. Аида понимала, что должна злиться, но принесенный ветерком чистый аромат Уинтера заставил ее смягчиться.
Теперь Аида чувствовала лишь облегчение и комфорт. Как тогда, когда, пытаясь перестать пить кофе, сумела продержаться несколько дней, пока не прошла мимо кафе и не почувствовала аромат готовящегося напитка. Она тут же позабыла, почему так старалась отказаться от кофе, так что сдалась и купила чашечку. Первый же глоток принес истинную радость и жаркое наслаждение.
Вот и сейчас рядом с Уинтером она ощущала то же самое.
Это чувство совсем не вязалось со словами, которые она мысленно повторяла, спускаясь из квартиры, но Аида заставила себя произнести:
– Я не могу принять пальто.
– Почему же? Тебе не нравится модель? – спросил Уинтер низким соблазнительным баритоном.
– Модель чудесна.
– Цвет?
– Очень понравился.
– Не подходит по размеру? – Уинтер повернул голову и спросил у сестры: – А его можно подогнать?
– Конечно, но она его даже не померила, – отозвалась Астрид, стоявшая рядом с Бенитой и Бо в нескольких метрах поодаль, словно Уинтер был заразен, и они не хотели к нему приближаться. Аиде бы последовать их примеру: минута в его обществе, и ей уже захотелось прильнуть к груди бутлегера. Ну и на что это похоже?
Уинтер посмотрел на нее:
– Почему же ты говоришь, что пальто не подходит, если даже его не померила?
– Я так не говорила. Я…
– Подожди, я тебе помогу. – Бутлегер взял из рук медиума пальто и встряхнул. – Вроде настоящее, не сыпется. Будем надеяться, что мех не крысиный.
– Я все слышала! – крикнула Астрид.
– Пожалуйста, можно поговорить с тобой наедине? – прошептала Аида.
– И ты скажешь, почему не можешь принять пальто?
– Может быть.
– Тогда нет, мы не можем поговорить наедине. Дай сюда руку.
Аида хмуро уступила. Уинтер помог ей влезть сперва в один рукав, затем в другой. Он подошел так близко и снова касался ее, а ощущения удобства и облегчения становились все сильнее. Бутлегер застегнул пальто.
– Ну вот. Кажется, впору.
Аида посмотрела на длину рукавов и подол, надеясь, что сможет к чему-то прицепиться, но нет. Одежда была по размеру и сидела идеально.
– Я же говорила! – воскликнула Астрид.
– Она умеет действовать людям на нервы, – тихо пожаловалась Аида.
– Ты себе даже не представляешь, – также тихо ответил Уинтер с веселым блеском в глазах. – Отлично выглядишь. Пальто подходит как нельзя лучше, просто чудесно. – Он провел рукой по ее коротко подстриженным волосам, приглаживая растрепавшиеся пряди и вызывая мурашки на коже головы. – Скажи, почему ты не можешь его принять?
– По очень веской причине.
– Они у тебя всегда веские. Слушаю.
– Подожди секундочку. Ты меня отвлекаешь своей привлекательностью и разумными доводами.
Не стоило этого говорить. Он приосанился, будто вырос еще на пару сантиметров, и чуть не рассмеялся. Едва-едва. Затем наклонился ближе:
– Ты не хочешь его брать, но у меня есть веская причина в пользу пальто: тебе оно понадобится завтра вечером.
– Зачем?
– Хочу пригласить тебя на ужин.
Аида подозрительно посмотрела на него:
– Это как в прошлый раз? Или ты снова увидел призрака? Погоди, не отвечай, я же на тебя больше не работаю, и это не обсуждается.
– Никакого призрака, и я приглашаю тебя не по делу, не как медиума, а тебя, Аиду, отужинать со мной завтра. Только мы вдвоем, без проституток и вооруженных охранников.
– А, ну ладно, я, э… мне это не кажется здравой идеей.
– Почему? Ты только что признала, что я красив.
– Слишком красив.
– Давай не отвлекаться. Несколько дней назад ты кричала на меня так, будто хотела убить.
– Да, я тогда так и хотела.
– И ты меня простила?
– «Простила» – сильно сказано, ведь я была жутко несчастна с тех пор, как ты бросил меня пять дней назад и, казалось, позабыл о моем существовании.
– Ты убежала прочь… я тебя не бросал. И старался забыть о твоем существовании, поверь, очень старался. Прямо поставил себе такую цель. Но мог думать лишь о том, как сложно о тебе не думать.
– Как затруднительно.
– Так и было. Мы можем поспорить, кто ушел и кто кого бросил за ужином. Я позвонил Велме, разузнал твое расписание, так что в курсе, что завтра вечером у тебя выходной. Можешь не притворяться, что работаешь.
– Это…
– У тебя есть новое пальто и новое платье, хотя не стоит его надевать, если оно напоминает тебе о том дне. Паршивый вышел денек.
– Да уж, на редкость паршивый.
– С тех пор я по тебе скучал.
Сердце заколотилось слишком быстро, и Аида застыла:
– Неужели?
– Даже не знаю, почему. При последней нашей встрече ты ясно дала понять, что ненавидишь меня до печенок.
– Я тебя не ненавижу.
– Уверена?
– Более чем.
Уинтер снова едва не улыбнулся:
– Ловлю на слове. Встретимся здесь завтра в восемь часов вечера. Я заеду за тобой и даже обещаю держать руки при себе, если ты сделаешь то же самое.
Аида тихо усмехнулась и, посмотрев в сторону, заметила, что Бо, Астрид и Бенита следят за ними с неприкрытым интересом.
– Они такие любопытные, – прошептала медиум Уинтеру.
– Хуже желтой прессы, – согласился он и добавил: – Аида?
– Да?
– Пожалуйста, поужинай со мной.
Аида дотронулась до кулона под платьем; Сэм разозлился бы на то, как легко она сдалась, но впервые в жизни шепот сердца заглушил назойливый голос.