Чтение онлайн

— Тимофей Леонидович, позвольте вам представить, Кошелев Олег Николаевич, до недавнего времени мичман и герой, ныне несправедливо низвергнутый с пьедестала.

Я обозначил поклон. Но лейтенант, одетый в партикулярное платье, меня удивил. Он искренне улыбнулся, и протянул мне руку.

— Очень рад личному знакомству. Заочно я с вами уже знаком, по газетным статьям и различным слухам, один невероятнее другого. Тем более приятно, что мы оба стоим у истоков совершенно нового типа боевых кораблей.

— Признаться, не уверен, что в услышанном вами хотя бы половина соответствует истине, но без ложной скромности должен заметить, что успел попортить японцам кровь. Но я всё же действую на поверхности, вы же намерены достать врага изподводы. Не припомню моряка стремящегося оказаться в морских глубинах. Для этого нужно особое мужество.

— Или просто уверенность в корабле. Я в своём не сомневаюсь, — слегка разведя руками, ответил лейтенант.

— Тимофей Леонидович, я хотел просить вас о переводе под ваше командование, — без обиняков, произнёс я.

— Команда моей «Форели» полностью укомплектована, — как мне показалось, с искренним сожалением, произнёс он.

— Знаю. Как известно мне и о том, что уже весной сюда начнут прибывать подводные миноносцы без команд и формировать их придётся прямо здесь. Ведаю и о том, что хотя ваша лодка полностью готова к боевому дежурству, в настоящий момент совершенно безоружна, ввиду отсутствия самодвижущихся мин нужного калибра.

— Вообще-то, это секретная информация.

— Я в курсе. Но это и неважно. Потому что у меня есть для вас сразу два предложения. Первое, вы должны подать прошение на имя адмирала Скрыдлова с просьбой разрешить набор и подготовку будущих подводников. Из «Форели» получится отличное учебное пособие, и когда во Владивосток поступят подводные миноносцы, у флота для них уже будут подготовленные специалисты. Уверен, что это не останется без внимания, а если подводные лодки, в смысле, миноносцы, сумеют себя проявить, то и внимание это будет особым.

— А второе предложение?

— Заявить о себе громко уже сейчас. В ближайшие пару недель, пока возможна свободная навигация.

— Вы вероятно полагаете, что запас хода «Форели»…

— Не превышает двадцати пяти миль, — перебил я лейтенанта. — Но если провести совместную операцию с надводными кораблями, то всё становится возможным.

— И как вы это себе представляете? И потом, у нас нет самодвижущихся мин.

— Всё решаемо, Тимофей Леонидович, если только вы согласитесь на мой перевод под ваше начало.

— Я понимаю, что у вас сложились не лучшие отношения с офицерами «Севастополя», но…

— Вы об Ислямове и остальных задирах?— перебил его я. — Не стоит об этом даже вспоминать. Они исходят на меня желчью с моего появления в Артуре, потому что я и моя команда сразу же стали для них бельмом на глазу. Ну, а дальше только по нарастающей. Так что, мне совершенно не интересно, что они обо мне думают или говорят, и совершенно не задевают их придирки. Поверьте, сильно нагадить у них не получится, Николай Оттович не позволит, а мелкие пакости не стоят внимания. Признаться, я надеялся, что вы не обойдёте стороной этот клуб, и у меня получится познакомиться с вами в неформальной обстановке. Что ни говори, а на службе у нас этот разговор не получился бы. И потом, перевестись под ваше начало без вашего на то согласия, и с вашего же ведома, две больше разницы.

— Хотите сказать, что можете организовать подобный перевод?

— Разумеется. Уж коль скоро я сумел в крепости на военном положении устроить эвакуацию морем мастерских из Дальнего, то что стоит организовать банальный перевод.

— Вы мне определённо нравитесь, Олег Николаевич. Не знаю, пожалею ли я об этом в будущем, но сейчас мне определённо хотелось бы служить вместе с вами.

— Постараюсь, чтобы вы не пожалели об этом, Тимофей Леонидович. И, да, я знаю, что значит субординация, по этому поводу можете не переживать.

— Вот и договорились. В таком случае ожидаю вашего перевода. И коль скоро, вы сказали, что в состоянии это организовать самостоятельно, то и я рапорт писать не стану.

— Проверка на мои возможности? Мне это нравится, — протянул я ему руку.

Обменялись рукопожатиями, закрепляя договор, после чего лейтенант отправился искать себе место за одним из игровых столов, а я пошёл за своим выигрышем. Вообще-то, азартные игры в России вечно под запретом, и в то же время цветут пышным цветом. Прямо аномалия какая-то.

А вообще, я не понимаю, власти. К чему бороться с ветряными мельницами. Ну вот узаконили проституцию, привели в упорядоченный вид, и многое встало по своим местам. И копейка в казну потекла. Да, небольшая, но этот ручеёк постоянный. А так, продолжали бы оставаться в тени, не принося пользы.

Ну так и позволить организовывать игровые заведения с соблюдением определённых требований, и жёсткой ответственностью вплоть до каторги за нарушения. Ну, хотя бы потому что свинья везде грязь найдёт, так пусть хоть валяется в ней с пользой для дела…

— Ну что, Дмитрий? — спросил я Родионова.

Тот подошёл ко мне, стоило только выйти на широкое парадное крыльцо городской усадьбы, каковой и являлся дом Котельникова. Каменное одноэтажное строение из неоштукатуренного красного кирпича, с такими же четырьмя колоннами по фронтону, и высокими арочными окнами выглядело довольно мрачно. И уж тем паче в ночи, будучи освещено тусклыми электрическими лампами.

— Всё сладилось, Олег Николаевич, — кивнув заверил тот.

— Картинка получилась?

— Обижаете. И на входе в номера, и внутри. Всё как надо. Правда китайцы косились на меня, но так ничего и не заметили, — хмыкнул он, открыв коробку и извлекая из неё сигару.

Выложены они только в один ряд. Следующий бутафорский, а под вторым дном находится фотоаппарат. Я конечно могу изготовить модель и покомпактней, но для этого нужно время и мастерская. Чего мы пока лишены. Вот и пришлось изворачиваться, размещая имеющийся аппарат в коробку из под сигар.

— К утру фотографии сделаешь?

— Даже не сомневайтесь.

— Вот и славно. Пошли. А то скоро уж увольнение закончится.

— Так мы тут извозчика наняли. Илюха с ним сидит.

— Ага. Извозчик, это хорошо, не придётся ноги бить. Поехали.

До нужного адреса добрались довольно быстро. Доходный дом на Некитской, где на втором этаже проживал мой частный поверенный Кулагин. Матросская форма не больно-то способствует незаметности, вот я и озаботился гражданским платьем для себя и своих товарищей, а мой компаньон любезно согласился снять для меня, на своё имя, соседнюю квартиру, чтобы лишний раз его не тревожить. А то повадится матросня с переодеваниями, никакой частной жизни.