Чтение онлайн

– Сдурел?! Сожрёт ведь!

– Я готов рискнуть.

– Я могу попробовать отбросить её магией.

– А если промахнёшься, то она сожрёт тебя. Лучше не двигайся и доверься мне.

Мгновения, которые только что свистели мимо со скоростью стрелы, замедлились до парящих в луче солнца пылинок. Рэн, напружинившись, играл в гляделки со скорпикорой. Я же, как тупой истукан, таращился на него и думал: «А если я умру прямо здесь?». И, вдогонку: «Как же глупо».

Скорпикоре первой надоела эта немая сцена. Она ещё чуть слышно рыкнула - и прыгнула, отчётливо чиркнув когтями о камень.

Вот только Рэн её опередил. Миг - и он оказался вплотную. Ещё миг - и пуэри одним коротким движением отправляет меня в полет. От толчка такой силы я полетел кубарем; несколько раз перекатившись и выронив меч, я взвился на ноги и увидел самый незабываемый в своей жизни бой.

Рэн в рукопашную схватился со скорпикорой. Она походила на пантеру, покрытую мелкой чешуёй, с кожистыми крыльями и внушительными когтями на жилистых лапах. В открытой пасти громко клокотало, когда тварь бросалась на пуэри, зубы лязгали в опасной близости от его лица, разлетались брызги ядовитой слюны, но Рэн каким-то чудом избегал даже их. Я никогда не видел, чтобы кто-то двигался настолько быстро и текуче, как он.

Впрочем, и противник ему попался под стать. У меня рябило в глазах от их перемещений - не всегда можно было даже уследить, кто где находится. Скорпикора визжала и рычала, пыталась сбить пуэри с ног, била щёлкающим, точно плеть, хвостом; Рэн уклонялся или блокировал атаки обернувшимся вокруг его предплечья тёмным щитком, а потом колол или рубил стилетом.

Они сшиблись всего на несколько секунд, после чего замерли друг напротив друга, изучая противника. Рэну таки досталось: тварь оцарапала ему плечо и щёку, но его это будто бы не беспокоило. Наоборот, создавалось впечатление, что это он побеждает в схватке. Анима его сияла белым.

Следующая сшибка показала, что он и впрямь сильнее. Скорпикора прыгнула на него с потолка стремительным росчерком, но захватила когтями лишь воздух, после чего попыталась задеть его жалом на хвосте, и опять промахнулась. Я не успевал пугаться. В одном из прыжков хищница неловко повернула крыло, и стилет в руке пуэри распорол его от середины до самого кончика. Скорпикора взвыла мерзким высоким голосом, почти по-человечески изображая боль, и наотмашь хлестнула хвостом, заставив Рэна отступить.

Они снова разошлись. Скорпикора теперь шипела и прижималась к полу, топорща все до одной чешуйки. В её лиловых глазах застыл страх.

Тварь прыгнула в сторону, заходя Рэну в бок, но вдруг изменила направление и метнулась ко мне - видимо, сочла более слабым противником. Только застать меня врасплох ей не удалось. Я, увидев, что щит Рэна срабатывает, приготовил некротическое плетение - это же не боевая магия, так что тоже годилось. А уж колдовать я умел очень быстро.

С размаху налетев на темное облако заклинания, как на преграду, скорпикора заверещала во всю глотку и попыталась вырваться из тенёт заклятия. Ей это удалось, но ценой одной лапы. Та просто отгнила.

Совершенно обезумев от боли и непрестанно вереща, хищница снова метнулась к Рэну, и ей даже удалось распороть его импровизированную повязку на ноге, но стилет встретил её сначала ударом в шею, а потом в глаз. После этого каким-то чудом не сдохшая тварь снова взмахнула хвостом, который был перехвачен руками пуэри и безжалостно переломлен чуть ниже того места, где начиналось скорпионье жало.

Рэн отошёл от поверженного противника, тяжело дыша и припадая на дважды распоротую ногу. Скорпикора ещё хрипела и дёргалась в агонии, но уже не представляла серьёзной опасности.

– Ты как, живой?
– спросил я, таращась то на погибающую бестию, то на пуэри в обход всякой скромности.
– Мышцы не лопнули?

– Нет, - Рэн привалился к стене пещеры и оторвал вторую штанину, чтобы перевязаться.
– Это нормальный режим. Отдышусь только.

– Идти сможешь? Может, тебя подлатать?

– Побереги силы. Через день эта рана затянется, а ещё через четыре от неё не останется и следа.

– Врёшь!

– Я егерь. Охотник. Мы с детства учимся регулировать все внутренние процессы. Поверь, я смогу идти.

После нашей короткой стычки у Оракула моё самолюбие было несколько уязвлено поражением, но теперь это чувство рассеялось, как дым. У меня ведь не было ни шанса против него.

– Уверен?
– всё же спросил я, помогая охотнику встать.
– Крови ты потерял немало, далеко не уйдёшь.

– Во-первых, у нас нет выбора. Во-вторых, далеко нам и не надо - гном совсем рядом. Всё это время он шёл нам на встречу. Повезло. И, кажется, я нашёл девушку.

– Она жива?
– встрепенулся я.

– Живее меня. Вот только она очень далеко, совсем рядом к поверхности. И она не одна.

– То есть как это - не одна?
– мне бы радоваться, но такого расклада я не ожидал.
– С кем?

Рэн пробежался взглядом по пустоте - словно смотрел сквозь пространство.

– С ней один гном, один мужчина-чародей и женщина чародейка. Очень сильная чародейка.

– Очень сильная?

Тень говорил о похожей компании, и одного из них мы как раз нашли мёртвым недалеко от тридцать третьего яруса. Может, это они подобрали Лину? Но кто они, к Явору, такие, если ходят по таким опасным местам? Меритари бы на такое вряд ли решились. Хотя, если чародейка очень сильная...

– Нам нужно двигаться, - пуэри вывел меня из задумчивости.

– Можешь сказать, что там происходит?

– Только то, что они идут на поверхность. Чародейка обнаружила моё заклинание и расплела его. Так что я их больше не вижу.

Может Лину схватили, может просто подобрали, но раз она до сих пор жива, то смерти ей не желают. У меня отлегло от сердца. Она выберется отсюда живой. Кто бы ни шёл сейчас рядом с моей ученицей, я был благодарен им. Они, по крайней мере, сделали то, чего я не смог - спасли ей жизнь.

Даже несмотря на сшибающую с ног вонь, задышалось легче. Странное чувство - ты знаешь, что играешь со смертью в кошки-мышки, но тебя это мало беспокоит, потому что другой человек этой участи избежал. С точки зрения логики это - бессмыслица. Но почему она приносит такое успокоение?

– Долго нам еще до Кира?

– Пару сотен саженей в ту сторону, - Рэн махнул рукой вглубь пещеры.

Там, куда он указывал, было посуше, и пещера переходила в узкий грот с низким потолком, ведущий ещё дальше вниз. На грани слышимости оттуда доносились неразборчивые шорохи, а вонь, как выяснилось, только усиливалась.