Чтение онлайн

— Спи, — прошептал я в её волосы, гадая, как долго смогу продержаться на этот раз.

Она безмолвно подчинилась, закрыв глаза. Яхта мягко покачивалась на спокойной воде, убаюкивая её.

Несмотря на то, что Роза лежала в моих объятиях, во сне она казалась далёкой. Я притянул её ближе, пока она не прилипла ко мне всем телом. Этого было недостаточно. Мне хотелось слиться с ней так, чтобы мы каким-то образом стали одним целым. Моя рубашка, наброшенная на неё, служила молчаливым клеймом – с её согласия или без. Когда она подсознательно прижалась ко мне, в моей груди взревела гордость. Это стало финальной точкой моего обладания ею – и шаг на опасную территорию, когда дело касалось Розы.

Накануне вечером я едва не сорвался, когда увидел её с тем ублюдком, Дойлом. Она утверждала, что не заинтересована в нём. Тогда почему мудак крутился вокруг неё каждый раз, когда я отворачивался? Моя челюсть сжалась от одного лишь воспоминания об этом.

С тех пор, как я прокомментировал её одежду, она стала одеваться смелее, и теперь я сожалел о своих словах. Дойл уже пускал слюни по ней. Сколько ещё пройдёт времени, прежде чем другие сверстники заметят её новый гардероб и попытаются приударить? Что, если она решит, что готова экспериментировать теперь, когда получила некоторый опыт?

Нет. Я не допущу этого.

Никаких других мужчин и уж тем более никаких экспериментов. Роза не может отступить после того, как впустила меня. Она пробудила во мне нечто дикое, что до сих пор дремало. Она ещё до конца не осознала, что натворила. Пробудить ненасытный голод в таком, как я, – значит столкнуться с последствиями. Это была неизведанная территория даже для меня самого, и я не мог обещать, что новые первобытные порывы не поглотят её полностью. Мне нужно вдыхать её сущность и оставлять невидимые метки, которые скажут миру, что она моя. Покрыть её своим запахом или, ещё лучше, покрыть её собой.

Я запечатал её рот своим. Она поцеловала меня во сне, послушно приоткрыв губы, потому что уже была знакома с моими прикосновениями. Когда я наконец отстранился, тяжёлое, прерывистое дыхание наполнило комнату.

Зверь, которого она пробудила, рвал мои внутренности, требуя от нее больше – её запаха, её вкуса, звука моего имени на её губах, когда она теряла контроль. После того, как она наконец оказалась подо мной, я не знал, как остановиться. Это был мой первый опыт потери контроля, трещина в самообладании.

Я провел губами вдоль линии её челюсти, ощущая вкус соли и сна, скользнув рукой между её бёдер. Пальцы дразнили её обнаженную кожу – безмолвный вопрос в темноте.

— Мм, — простонала Роза во сне.

Когда я повторил движение, она застонала громче.

Я наблюдал за ней, лаская мокрую киску, пока мой язык прокладывал путь по её коже, пробуя её с намеренной целенаправленностью. Я обхватил ладонью тяжелую грудь, а губы нашли сосок, дразня его лёгкими касаниями. Когда я втянул его в рот, тело Розы задрожало подо мной.

С её губ сорвался тихий вздох.

— О Боже…

У неё не было сил открыть глаза, но её стоны были для меня достаточным поощрением, чтобы продолжать.

Я точно знал, куда хочу прикоснуться губами – между её дрожащими бёдрами. Я стал одержимым с первого вкуса и жаждал вернуться в своё новое любимое место. Начав с её груди, я спустился поцелуями к животу, пока не добрался до киски. Там уткнулся носом между бёдер и глубоко вдохнул, словно пёс, стремящийся запомнить запах, чтобы найти его снова.

Я поцеловал клитор и провёл двумя пальцами по щели. Когда лизнул вход, её голова бессильно откинулась назад во сне.

— О Боже…

— Чёрт… ты… как… наркотик, — выдохнул я между облизываниями.

Голова Розы металась по подушке, пока я жадно поглощал её с отчаянным голодом, мой язык скользил по кругу, а затем погружался внутрь. Её тело напряглось, бедра непроизвольно приподнялись с простыни. Хотя она извивалась, я крепко держал её на месте, пока она не содрогнулась, и из её горла не вырвался хриплый, надломленный звук.

— О, черт, — вскрикнула она во сне.

Или, возможно, она проснулась. Было неясно, хотя единственное, в чём я был абсолютно уверен, – это то, что Роза кончила.

Я проследил губами дорожку вверх – внутреннюю поверхность бедра, изгиб груди, впадину на горле – пока не нашел её рот. Мой член пульсировал, прижимаясь к горячим бёдрам. Образы в моей голове были почти первобытными. Я хотел видеть, как Роза извивается, чувствовать, как она выгибается подо мной, хотел, чтобы она поняла, каково это – быть одновременно беззащитной, желанной и моей. Я хотел слышать, как она умоляет, как шепчет моё имя с каждым прерывистым вздохом. Существо во мне ревело от потребности завладеть ею – жёстче, глубже, до тех пор, пока каждый её шаг завтра не будет напоминать ей, кому она принадлежит.

Как бы мне ни хотелось схватить её, выпустить на волю хищника, которого я держал в клетке месяцами, я не был уверен, выдержит ли Роза всю мощь моего натиска. То, как я хотел овладеть ею, напугало бы её, и она стала бы смотреть на меня так же, как мои родители.

Я сдержался вместо того, чтобы поддаться зверю, ревущему внутри меня. Вместо этого заскользил вдоль её складок, покрывая себя её влагой, пока не оказался на грани. Сжимая член в кулаке, я дрочил, пока не кончил, и на этот раз оргазм был резким, почти болезненным. Её имя вырвалось из меня, как предупреждение, когда я окрасил её кожу спермой. Я размазал белые капли по её бёдрам и животу с мрачным удовлетворением, надеясь, что теперь сделал её недоступной для кого бы то ни было ещё.

Когда Роза судорожно вздохнула, я подтянул её к своей груди. Остаток ночи я провёл, наблюдая за ней. Касался большим пальцем щеки, опуская палец к линии подбородка. Изучал её лицо, запоминая каждую деталь. Розовые губы приоткрылись ровно настолько, чтобы на пухлой нижней губе блеснула влага. Тёмные ресницы отбрасывали нежные тени на её раскрасневшиеся щёки. Её растрёпанные волосы раскинулись по моей подушке, словно хаотичный ореол. Даже с грязными, спутанными волосами и размазанной косметикой, она была воплощением эротической фантазии.

Несравненная.

Бесценная.

Моя.

Каждый раз, когда она шевелилась, я замечал что-то новое в ней – лёгкую асимметрию губ, крошечную родинку под левым ухом, которую больше никто не заметит. Она была мечтой, которую я уже начал считать несбыточной. Теперь, когда она наконец сбылась, я знал, что никогда не отпущу её.

Сдерживать себя последние месяцы было труднее, чем всё, что я когда-либо делал. И в этом не было никаких сомнений. Ни один мужчина на этой бесполезной планете не хотел девушку так сильно, как хотел её я, потому что моё существование было привязано к ней.