Чтение онлайн

Миролюба за голову ухватилась, села, но вновь подскочила и кинулась к окну.

– Да что случилось? Объясни! – Греза стукнула рукой по лавке и вышивание кинула. – Сядь! Хватит метаться!

– Ой-ёй-ёй! Я не могу! Как неловко, батюшки!

Миролюба бухнулась на скамью и на колени руки положила. В ладонях лик свой спрятала.

– Что ты натворила?

– Да нет! Добрыня воротился! Мой Добрыня! Помните? Я с ним в лес бежала после смерти папеньки!

Греза резко выдохнула. Ясенька раскраснелась.

– Добрыня, кой тебя похитил? Кто его пустил сюда? – Феня оробела.

– Он средь наших гридней! Недавно, говорит, что прибыл.

– Да ты что? Вот беда! – Ясенька глянула на Феню. – Его же братья разорвут, коль узнают, кто он! Его сейчас же нужно гнать, пока он взоры не привлёк их.

– Вон он! – У окна Миролюба пискнула. Греза, Ясенька и Феня к окну подбежали и проследили за взором сестры.

– Боюсь спросить, – Греза уронила. – А это, случаем, не тот, кто давеча с моим сцепился? Пояс-то красный его.

– Ой, а ведь и вправду. – Миролюба пригляделась. – А я и позабыла. Точно ведь, и лик его!

– Миролюба! Бестолочь!

– Девоньки, Камус идёт!

Княжны замерли, как ледышки, когда сверху разглядели, как Камус с кем-то из купцов шагает навстречу дружинникам, средь коих шёл Добрыня. Казалось, столкновенье вот-вот произойдёт. Княжны дыханье затаили. Но оба, не заметив друг друга, прошли мимо. Сёстры вздохнули облегчённо и одновременно на скамью осели. Миролюба прыснула:

– Что мне делать, девоньки?

– А как он подошёл к тебе?

– Ой, так неожиданно! – расплылась Миролюба. – Так спросил, что, мол, случилось? Я ж вся об отингире в думах. Волнуюсь. Не ответила. А он так настоял! Сказал, что, мол, кто-то меня обидит, он его убьёт.

Лицо Ясинки осветилось.

– А что ещё сказал?

– Ой, он много говорил!

Греза же в окно в это мгновенье зрела на супруга. Тот готовился к чему-то и с кем-то говорил. По поведению его она уже всё поняла. Камус поднял глаза к окну терема и, повстречав взор Грезы, удивился на мгновение и поманил двумя перстами, чтобы та спустилась. Как жена сошла, он мирно произнёс:

– Уплываю я, голуба.

Лесные грани

Олег шёл за Лесовитым. Лес зарос неслабо, и пробираться было трудно. Князь меж тем всё привыкал к собственному взору. Через некоторое время он стал осознавать, что не в глазах мутно его, не в воздухе витает что-то – туман иль рассекающие в ветру паучьи нити… Всё вокруг само каким-то было ненормальным. Всё так же, как и раньше вроде, но неясно как-то. Даже если б захотел Олег то, что ловил глазами, никак не смог бы объяснить… Тени бегают, кои порой даже обретают цвет. Иногда внушал себе князь, что то ему казалось. Уже и очи незаметно он потирать переставал. Алёна ж в нетерпении всё ещё их тёрла. Похоже, что округа так же тревожила её. Но что Олег сказать ей мог? Мог только успокоиться, что не у одного него неясности такие.

Лесовитый всё вздыхал и поправлял листву молодых деревьев, кои по пути встречались. К кустарникам он нагибался, бубнив что-то под нос… Горб мешал его движеньям. Власы в глаза лезли. Олегом понемногу же мысля овладевала. Это ведь не человек – этот Лесовитый.

– Ты можешь пошустрей? – терял терпенье князь.

– Куды нам поспешать? – ответил Лесовитый.

Шаги Алёны слышал Олег за своей спиной, да уж не оборачивался.

Животных столько вокруг было, сколь князь не видел за всё бытие свое. К Лесовитому тянулись, но сразу сторонились, как приближались люди к ним. День целый путники плелись. На ночь им пришлось даже остановиться. Олег хотел костёр разжечь, но Лесовитый не позволил.

– Ночки здесь, родной, тёплые.

– А звери? – князь недовольно сплюнул. Лесовитый ж уронил:

– Они не тронут.

Два дня шла троица всё прямо. Две ночи ночевали. И наконец у края леса они остановились.

– Дальше, я боюсь, мальчик, хода мне не будет.

– Тут твой лес кончается?

Олег вышел вперёд. Увидев пред собой овраг, князь прошёл поближе. Прикрикнул Лесовитый:

– Олекша, не ходи. Шустрик осерчает.

– С чего это? – князь встал на месте.

– Олег, не ходи. Прошу. – послышался Алёнин голос. – Лешие бывают грозны.

Олег скривился. Что за чушь? Коль хозяин этого леса был бы жутким, то и сам лес был бы скверным. Это если вспомнить придания Сварога. Олег не шибко слушал их.

Ветер покачнул деревья. Князь не шевельнулся. Он стоял и смотрел прямо, пока не разглядел в просветах силуэт.

– Эй! – окликнул князь. – Это ты хозяин леса?

Человеческий ребёнок показался им. Мальчик сосал кулачок. Князь причмокнул недовольно и к Алёне повернулся. Она, поймав его взгляд, быстро качнула головой, указав тем самым – это не её брат.

Второй силуэт явно был побольше. Могучий муж с такой же грязной кожей, что у Лесовитого, взял малыша на руки да молча глянул на Олега.

– Здрав буди, хозяин леса. – Олег молвил. – Не граничат ли твой лес с людским поселением?

– Нет. – коротко ответил тот, чем обескуражил князя. Как же нет, когда в той стороне Перун?

– Могу ли я пройти через владения твои?

– Проходи. – ответил он. – Но плату заплати.

– Чем примешь?

Незнакомец глянул за спину Олегу. Князь, недовольно скривив губы, оглянулся. На Алёну скот смотрел.

– Почто тебе она? – Олег процедил сквозь зубы.

– По-другому расплатиться со мною ты не сможешь. Иных плат не принимаю. Мне дороги лишь девичьи твари.

– Чёртов вымесок! – буркнул Олег. Незнакомец усмехнулся и мягко высвободил из ручек ребёнка собственные власы. Олег прикрикнул: – Так вон, мальчишка у тебя. Почто меня-то не пускаешь?

– Девчурка это. – Шустрик главу пригладил чаду и в лоб поцеловал. Вновь на князя глянул. – Таких, как ты, я убиваю или отпускаю, взяв за житие уплату.

– Не буду я по-твоему… – князь закашлялся. Простуда, видать, не отошла. Все молча ожидали окончания приступа княжеского кашля. Шустрик стоял, усмехался, но также молчал странно. Наконец Олег с досадою и раздраженьем сплюнул слизь из горла и рявкнул Лесовитому: – С тобой граничит и другой лес! Отведи меня к нему!

Лесовитый лишь собрался что-то вякнуть князю, но…

– Лесовитый. – Шустрик негромко кликнул. Старик несмело глянул на соседа. – Твои силы на пределе, и твой век почти прошёл. Так вот, парниша. – Сосед вновь на Олега глянул. – Ты жив, поскольку я с почтеньем отношусь к веку соседа. Как жизнь его придёт к концу, я завладею этим лесом. Ты умрёшь. А ты, девочка, не бойся. – Алёна тихо охнула, когда Шустрик обратился к ней. – Если что те будет нужно, я всегда буду опорой. Приди, когда захочешь.