Чтение онлайн

После этого разговора ее отвезли на хату. Адрес или хотя бы район города она назвать не может. Была в состоянии шока, ничего не видела. На хате ее какое-то время держали взаперти. Помимо нее там находился парень, которого похитители пиз-дили так, что страшно вспомнить. Называли они его Огурец.

Всей этой публикой я занимался уже несколько лет подряд. Картинка в мозгу сложилась почти сра­зу. Огурец — это один из двух братьев, ранее входив­ших в бригаду «Шульц-88». Да и с остальными мне все было более или менее понятно. Непонятно одно: зачем им весь этот балаган понадобился прямо в то время, когда «крауды» ходят под судом?

— Ты слышала, что они требовали с Огурца?

С Огурца, по словам девочки, они требовали двад­цать тысяч рублей. С нее самой — четыреста дол­ларов. Вроде бы немного, но она не знала, где взять и эту сумму. Поэтому, когда похитители отправи­ли ее за деньгами, она просто сбежала.

— Ты точно не можешь показать квартиру?

— Не могу. Действительно не помню. На обрат­ной дороге они мне еще и шапку на глаза натянули.

— Ладно.

Она рассказала, я записал. Но что со всем этим делать — совершенно непонятно. С точки зрения Процессуального кодекса, полученная информация ничего не стоила. Хрен знает кто, хрен знает куда и хрен знает зачем привез девочку — не могли бы вы возбудить дело?

 Прокуратура с такими основания­ми только рассмеялась бы нам в лицо. А раз уголов­ного дела нет, значит, никаких следственных дей­ствий произвести я не могу. Ни опознаний, ни задер­жаний — ничего!

Рассказывает сотрудник одного из антиэкс­тремистских подразделений, просивший не на­зывать его фамилии:

Чтобы человек признался по-настоящему, его не­обходимо задержать. Чтобы заставить признаться — нужна долгая и тяжелая работа, проводить кото­рую нужно в «Крестах» и так, чтобы никто не ме­шал. Потому просто привести человека в отделение и сказать: «Мы все про тебя знаем! Сейчас же, сука, колись!» — затея бесперспективная. Настоящие преступники в жизни не расколются — не та публи­ка. Тем более что преступление тяжкое: какой дурак сам станет на себя вешать похищение человека?

Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:

Первое, что пришло мне на ум, — дать девочке денег и попробовать задержать ребят в момент передачи. Но там, очевидно, что-то заподозрили, и до окончания суда насчет денег никто к ней не об­ращался.

Ладно. Приговор по делу «Mad Crowd» должны были вынести 14 декабря. На заседание должны были явиться двое из четырех похитителей: Кефир и Ко­мар.

 Не много, но хоть что-то. Ясно, что брать их нужно именно в этот день. Потому что если не возь­мем их сразу, то потом вообще никогда не найдем. Дома эти парни давно уже не жили. Заскочат иногда, переоденутся, а потом ищи-свищи.

Но как брать? На основании чего? Мы приехали на суд и выставили засаду. Единственное, о чем я думал: условно они получат или реально? Если условно, то о расследовании похищения можно забыть. Если сего­дня мы их не возьмем, то потом они никогда в жизни уже не признаются. А вот если дадут реально... На наше счастье, им дают поселение и арестовывают прямо в зале суда.

Узнав об этом, я от радости так треснул кула­ком в стену, что чуть не сломал руку. Вот теперь мы их точно расколем! Я тут же беру бригаду, мчусь в «Кресты» и начинаю работать с Кефиром и Комаром.

Очень нехотя, очень не сразу, но протечку они все-таки дали. И через несколько дней я узнаю адрес квар­тиры, где ребята держали похищенных.

3

Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:

Когда мы пришли на квартиру, там уже было пу­сто. Причем если совсем уж честно, то это был наш прокольчик. В мероприятиях помимо нас была задействована еще одна милицейская служба — и они засветились.

Консьержка стала звонить хозя­евам квартиры:

— А что это вашими жильцами милиция инте­ресуется?

Те удивились и отзвонились парням:

— А что это вами милиция интересуется? На что парни только пожали плечами:

— Какая милиция? Ничего не знаем!

Через секунду после этого звонка они покидали ве­щи в чемоданы и растворились. Единственная ниточ­ка, которая могла привести меня к Кислому, порвалась.

Рассказывает сотрудник одного из антиэкс­тремистских подразделений, просивший не на­зывать его фамилии:

Комар и Кефир сидят в «Крестах», да только тол­ку от этого немного. Мельник, как и раньше, в бегах, Кислый — тоже в бегах, и как их ловить — совер­шенно непонятно. Вечный федеральный розыск. А те­перь кроме них бегать начали еще и Петя с Бен-Шер-маном. Руководство начинает хмуриться и задает во­просы типа того, что стоило ли и дело открывать, если теперь из всей преступной группы только двое задержанных? И вообще: когда же появятся хоть ка­кие-то результаты?

Весь отдел имеет бледный вид, скрипит зубами и пытается нащупать хоть какие-то ниточки. Но у каждого из оперативников помимо этого есть и еще какие-то дела. Так что все это постепенно ста­новится рутиной.

Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:

С квартирой у нас ничего не вышло, зато я смог установить машину, на которой парни катались, со­вершая свои похищения: красная «ауди-80». Я узнал даже номер, но где искать эту машину — тоже во­прос. Таких «ауди» у нас в городе почти тысяча штук. Проверять все подряд — потрачу несколько лет.

И вдруг мне звонит человек:

— В четверг на хату приедет Петя.

Сегодня среда. Я смотрю на часы — почти пол­ночь. Значит, спать опять не придется. Единст­венное, что я у информатора смог спросить:

— Зачем он туда попрется-то?

— Заселяясь в квартиру, они привезли туда сти­ральную машину. Теперь Петя должен ее из кварти­ры забрать.

Стиральная машина! Какой бред! Но сама новость была просто отличной. Рано сутра мы выдвигаемся в засаду. Квартира располагалась в районе Автова. Экипажем из трех человек мы ехали по проспек­ту Стачек, и я все не мог успокоиться. Сам ли Петя приедет за машиной? А вдруг приедут грузчики? Тогда наверняка придется следить, куда они эту машину повезут. Поймать Петю было необходимо, причем этот шанс был явно последним. От всего этого голова просто разрывалась.