Чтение онлайн

Но слез не было. Я не чувствовал печали. Вместо этого темная сила просочилась сквозь мои новые трещины. Мое сердце билось так быстро, что я готова была поклясться, что это крылья его магии бьются о клетку. Я чувствовала, как его тьма проникает в мою кровь, стирая все сомнения в том, кто я и чего хочу, и единственное что я могла сделать, это не откинуть голову назад и не зарычать.

Вместо этого я позволила этой силе создать вокруг себя защитный барьер. Я позволила ей успокоить меня своим свирепым присутствием. Я никогда не боялась сражаться, за исключением тех случаев, когда дело касалось тех, кого я любила. Оливия была права. Я изменилась. Я не хотела терять ее, но и не собиралась извиняться за то, кем я стала.

Я долго смотрела на нее, и темная сила хлопала во мне своими могучими крыльями. Одним словом я могла освободить ее. Но мне не нужно было ничего доказывать. Мне не нужно было объясняться. Хотя я с радостью рассказала бы ей все сочные подробности, если бы она попросила. Не говоря ни слова, я развернулась и пошла в сторону лифтов, направляясь прямо к тому, который был обозначен как «Пентхаус».

Дойдя до него, я остановилась, удерживая палец над кнопкой «вверх» на панели, и бросила взгляд через плечо. Алексия и Таннер отставали от меня всего на несколько шагов. Глаза Таннера расширились, но он ничего не сказал. Алексия слегка похлопала меня по плечу.

А Оливия все еще стояла там, где я ее оставила. Я повернулась, подняла голову и протянула довольно хрупкую оливковую ветвь.

– Ты идешь?

Мы с минуту смотрели друг на друга, прежде чем она направилась к нам. Разочарованная толпа медленно рассеялась, не дождавшись продолжения шоу. Я нажала на кнопку, когда Оливия подошла к нам, осмелившись бросить на нее еще один взгляд. Она ничего не сказала. Да ей и не нужно было.

Я знала ее достаточно хорошо, чтобы понять, что эта битва еще далека от завершения.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Джулиан

Я никогда не проводил столько времени в больнице, но теперь понимал, почему люди их ненавидят. Флуоресцентная лампа над головой мерцала каждые тридцать секунд. Ее низкий гул был почти таким же отталкивающим, как и резкий антисептический запах, витавший в воздухе. Я шел по коридору в отделении интенсивной терапии и думал, кому пришло в голову покрасить все стены в плоский бездушный серый цвет. Из-за плохого освещения и отсутствия окон краска только усиливала ощущение клетки. Когда я завернул за угол, усталая женщина в медицинском халате нахмурилась.

– Сэр, - обратилась она ко мне, - могу я взглянуть на ваш бейдж посетителя?

Я не потрудился получить его у охранника, которому сделал внушение на стойке регистрации. Я остановился и одарил ее обезоруживающей улыбкой. Она замерла, ее рот раскрылся, когда она окинула меня взглядом.

Когда стало ясно, что она потеряла дар речи, я сказал: - Мне не нужен бейдж. Я пришел к доктору Ривзу по поводу пациента.

Может быть, у нее была длинная смена, а может, помогло ее откровенное влечение, но она не сопротивлялась моему принуждению.

– Позвольте мне вызвать его.
– Она не колебалась. Вместо этого она украдкой взглянула на меня, пока брала телефон, чтобы позвонить доктору.

– Спасибо, - сказал я, когда она положила трубку.

Она потянулась через стол, опустив ресницы.
– Могу ли я вам еще чем-то помочь? Может быть, вы хотите подождать в более уединенном месте?

Приглашение было явным. Она была бы более чем счастлива проводить меня в отдельную комнату. Было время, когда я, возможно, принял бы ее предложение. Но сейчас мне было не до этого. Все мои мысли занимала Тея. Именно из-за нее я оказался здесь. Я покачал головой, не обращая внимания на то, как побледнело лицо женщины.
– В этом нет необходимости. Я ткнул пальцем в сторону зоны ожидания.
– Я буду здесь.

Она нахмурилась и сделала вид, что вернулась к бумагам, которые она изучала, когда я пришел.

Я стояла у стены, в стороне от врачей и медсестер, деловито переходящих из палаты в палату. Время от времени до меня доносилось стрекотание монитора или стон боли, но я изо всех сил старался отгородиться от этих звуков. Было странно находиться рядом с таким количеством боли и смерти. Вампиры покидали мир быстро и жестоко. Но люди? Они цеплялись за жизнь, даже если она не могла быть лучше, чем освобождение от забвения.

– Ты вызывала меня?
– Доктор Ривз обратился к медсестре, все еще работавшей за столом. Она указала на меня и слегка покраснела, когда наши глаза на мгновение встретились.

Доктор остановился, заметив меня, и нахмурил брови, пытаясь дать мне оценку. Он изучал мое сшитое на заказ шерстяное пальто, наклонив голову, чтобы заглянуть за поднятый воротник. Я в свою очередь рассматривал его. Тея упоминала, что Оливия в него влюблена. Большинство моих встреч с Оливией говорили о том, что ей никто не нравится, особенно я.

На первый взгляд, было легко понять, что привлекло ее внимание. По человеческим меркам Ривз считался красавцем. У него была сильная линия челюсти и прямой нос, но он был худым и бледным от многочасовой работы. Он не улыбнулся, когда подошел к ней. Судя по степени помятости его халата, он работал уже давно. Трудолюбивый и симпатичный - вот что, оказывается, нужно Оливии.

– Могу я вам помочь?
– спросил он спустя долгую минуту.

– Мне нужно поговорить с вами о пациенте, - тихо сказал я.
– Келли Мельбурн.

На его лице промелькнуло узнавание.
– Вы - друг Теи.

– Ее парень, - поправил я его, хотя называть себя ее парнем было совершенно неправильно. Я не был ни ее другом, ни ее парнем. Но я не мог ожидать, что человеческий доктор поймет смысл спаривания. К тому же Тея не разрешала мне называть себя ее мужем или женихом, поскольку технически я не был ни тем, ни другим. Я планировал исправить это как можно скорее.

– Насколько я помню, ранее вы представились ее мужем, - проворчал Ривз, доказав, что помнит меня лучше, чем я предполагал.

– Оплатить чей-то больничный счет на удивление сложно.
– Я смахнул невидимые ворсинки с рукава.
– Я думал, все пройдет проще.

– Ну, раз вы так близки с Теей, то должны знать, что ее матери здесь больше нет, - он произнес ее имя с излишней фамильярностью. Из-за его тона и разлуки с ней я начал терять терпение.

– Я в курсе.
– Я направил на него внушение и попытался снова: - Нам нужно поговорить где-нибудь наедине.

Ривз моргнул, немного ошеломленный, и кивнул.
– Восьмая комната свободна.