Чтение онлайн

И, к моему удивлению, он ответил! (Даже Леонард Малтин не сделал этого.) А через несколько недель я получила приглашение от координатора программ на телевизионное шоу «Спросите д-ра Рут». Боба пригласили в качестве гостя и он решил, что я могла бы стать активным зрителем в студии. Надо ли мне было идти? Я сказала «да», но была напугана.

Шоу снималось во время самой сильной бури, которая когда-либо была в Нью-Йорке. Эл и я практически скользили по шоссе через весь город как на коньках. Когда мы оттаяли в «зеленой комнате» (которая на самом деле была бежевой), мы встретили Боба. Перед камерой, с дрожащей нижней губой я призналась, что беру напрокат и смотрю фильмы для взрослых, и что мне они нравятся, очень! После съемки было очень неловко и у меня больше не было возможности поговорить с Бобом.

Шоу показали в день Св. Валентина. Эл убеждал меня позвонить Бобу на следующий день и поблагодарить его за приглашение. И снова я испугалась.

«Его номера нет на фирменном бланке», — слазала я со вздохом облегчения.

«Позвони в справочную».

«Наверное, его там нет».

Но он там был. Оказалось, что в результате мимолетного знакомства в «зеленой комнате», Боб не понял, что я была «та самая Кэти». Пораженный моими письмами и дипломами, он спросил меня, хочу ли я принять участие в публикации и редактировании его последних 250 обзоров. Конечно, я хотела! Этот человек написал 18 книг, среди которых «Эксперимент Харрада», и он предлагал мне работать с ним.

Публикация обзоров была не простым делом. Я боролась против неудобоваримого стиля Боба и наконец добилась победы. Но эта работа была наполнена любовью и весельем. Так началось наше необычное партнерство: между семидесятилетним бывшим бизнесменом из г. Куинси, штат Массачусетс и двадцатисемилетней секретаршей /будущей писательницей/ из Бруклина. Но оно получилось. Оно прекрасно работало благодаря почте и телефонной компании.

Тем не менее, я не была готова к сообщению Боба несколько месяцев спустя: «Никогда не угадаешь, кто мне позвонил!» Он расписал мне свой проект об издании книги Джерри Бутлера. Я была в восторге от того, что он рассчитывает на мое с ними сотрудничество. Вечером я получила сообщение на автоответчик от Джерри. Позвонив ему на следующий день мы договорились о встрече.

Сначала я была поражена приходом звезды. Я никак не могла поверить, что у моей входной двери стоит сам Джерри Бутлер с женой. И это после того, как я видела его обнаженным! Я даже знала, какое лицо бывает у него во время оргазма. Но дома он повел себя правильно, вежливо сказав мне, какой чистый воздух в моей квартире, однако, покритиковав меня при этом за то, что я не сняла этикетки супермаркета с яблок, лежащих в вазе для фруктов — и все это на одном дыхании. Джерри, Лиза и я проговорили несколько часов. Это был очень наполненный визит. Когда я провожала их к выходу, у меня дрожали колени. Этот проект обещал быть ошеломляющим, но хотел ли Джерри работать со мной? Джерри обнял меня и это послужило ответом.

На следующий день они оба вернулись с тремя чистыми кассетами. Мы расположились с едой из итальянской булочной и свежим кофе без кофеина (Джерри был так воодушевлен, что действительно не нуждался в кофеине!) То, что раскрывалось передо мной, было больше, чем я могла представить. Это как наблюдать распускание цветка на серии фотографий. Джерри рассказывал и смеялся и кричал. Он ступал по полу, как раненый лев. Он взял апельсин из вазы для фруктов (с которых я поспешила снять этикетки перед его приходом), перебрасывал его из одной руки в другую, и сжимал его в кулаке, когда в его словах появлялась боль. Однажды он заплакал. Я не знала, что делать. Я хотела поддержать его, утешить, но лента продолжала крутиться и я не хотела, что бы он прерывался. Я потянулась через стол и мягко пожала ему руку. Он сжал мои пальцы и продолжил.

Чтобы изучить его игру, я взяла напрокат столько видеокассет с участием Джерри, сколько смогла найти. Неожиданно стало трудно смотреть сексуальные сцены. В моем сознании он разделился на два человека: Джерри Бутлер, который снимался в порнофильмах и Поль Сидерман, мой друг. Это Джерри трахал тушку индейки в «Непристойном таланте», это Поль сжимал апельсин на моей кухне. После того, как Поль и Лиза возвратились в Лос-Анджелес, нерегулярный поток кассет должен был пройти через почту, невзирая ни на землетрясения, ни на периоды сомнений. Люди говорили моему мужу, что они не позволили бы своим женам работать с порно актером. Родители Поля беспокоились о том, что он рассказывал о своей семье. Но мы продолжали.

Чтобы перенести стандартную 90-минуткую кассету на бумагу, мне требовалось около 5 часов, в зависимости от скорости, с которой говорил Поль. А он мог говорить очень быстро! Иногда я замедляла скорость магнитофона и он начинал звучать как Веселый Великан на валиуме, но при этом терялось напряжение и эмоциональность. Погрузившись в работу, я вскоре увлеклась. Я не могла дождаться, пока узнаю, что было потом. Мокрая от летней жары, я печатала обнаженной и босой. Зимой я печатала одетая в длинные джинсы, свитера и перчатки без пальцев. Я работала часами без перерыва и мои пальцы болели от напряженного печатания. В моей голове постоянно пульсировала кровь от неудобных наушников. Эл часто чувствовал себя забытым и я заходила в комнату и целовала его, а затем снова возвращалась к пишущей машинке.

Следуя моим заметкам, Лиза задавала ему вопросы, поскольку находилась рядом с Полем в Калифорнии, пока он наговаривал большинство лент. Иногда она вела себя так тихо, что я была не уверенна, там ли она до тех пор, пока она не произносила слова поддержки и ободрения. Иногда Лиза была вынуждена прервать запись, когда ее трехлетняя дочь просыпалась от ночного кошмара и нуждалась в утешении. В какой-то момент Лиза спрашивала Поля, был ли оргазм у Амбер Линн, а в другой — молча слушала, как он описывал вагину Никки Рэндэлл. Иллюзия о Лизе, как о необыкновенной женщине, была, однако, разрушена, когда она рассказала мне, как ударила Поля, когда он признался, что получил полное удовлетворение в паре с одной звездой.

Некоторые думают, что в фильмах для взрослых нет ни сердца, ни души, ни достоверности. Для многих фильмов это, к сожалению, правда. Но я не думаю, что вы сможете сказать что-либо подобное о любом фильме Джерри Бутлера, независимо от того, хорош ли сценарий. Читая эту книгу, вы увидите человека, а не его пенис. Вы сможете точно определить искренность изложения тех кусочков своей жизни, которые он предложил вам для изучения, касается ли это хоккея или упоминания о детской привязанности, хомячке по имени Тамми, в «Непристойном таланте 2». В книге, которую вы держите, Джерри занимает больше места, чем его тело; он — вне плоти.

До того, как Поль обратился к Бобу и ко мне, он пытался работать с одним писателем из Лос-Анджелеса. Этот проект так никогда и не сдвинулся с мертвой точки. Но мы с Полем говорили на одном языке. Мы родились с разницей в 5 месяцев, росли на одних и тех же улицах Бруклина, смотрели «Гамби» и «Остров Джиллиген» по телевизору. Я знаю, что это такое — поесть французское жаркое от Натана или проехаться на D поезде. Я тоже посмотрела свой первый порнофильм в «Кинотеатре Kings Highway». Поль стал мне братом, которого у меня никогда не было. Его честность придала мне смелости более пристально посмотреть на себя и свою жизнь. Возможно, он сделает это и для вас.

В конце 1979 года, когда первые фильмы для взрослых в виде полнометражных цветных лент появились на видеокассетах, я подумал, что интересно было бы написать историю изображения секса начиная с 30 000 лет до н. э. и до наших дней. Вот предпосылка: по крайней мере, в западных странах можно было писать и публиковать о сексе практически все. Цензуры не было. Но показывать настоящую человеческую наготу — или, сохрани господи, женские половые органы или возбужденный мужской член — на картинах, в скульптурах, на фотографиях, в печатных изданиях или в кинофильмах было все еще запрещено. «Плейбой», «Пентхаус» и другие непристойные «порнографические журналы» были доступны более молодым людям, но в большинстве стран непосредственное рассматривание обнаженных мужчин и женщин, занимающихся любовью, было не просто греховно, это было запрещено. Мужчины, которые создали эти законы, не доверяли либо женщинам, либо себе.