Чтение онлайн

В конце концов, распространился слух о том, что у Лоис страшные проблемы с ее женскими запахами и ей велели вымыть место действия — буквально. Когда я работал с Лоис через год, она была прекрасна.

Лоис всегда была внутри и снаружи любви. Она представляла собой типичную девушку из Мелроуз — вы знаете, такая сопливая девчонка, которая только и делает, что все время танцует и веселится в компании. В половине случаев она не показывалась на съемочной площадке, хотя и обещала. Она тоже сломалась, как и большинство из нас, но все еще идет вперед, счастливая.

Ванесса Дель Рио — это моя последняя, на все времена любимая порноактриса. Я помню, как просматривал пленки с ее участием на разбитом проекторе моего отца. Когда я встретил ее на вечере, посвященном Веронике Харт, Ванесса подошла ко мне, как голодный щенок, ищущий утром еду. После того, как она просмотрела первую пару моих фильмов, она «захотела со мной встретиться». Смеясь, я сказал ей: «Поговорите с моим пенисом. Ваше имя оставило на нем глубокие следы от мозолей на моих руках».

Я встречался с Ванессой каждый день в течении трех месяцев. Жизнерадостно пухленькая женщина со щедрыми формами, она была похожа на воздушный шарик на параде. Она создавала впечатление, что если двадцать парней не будут удерживать ее у земли, она унесется прочь. Она была сама крайность. Ее мягкость проникала в вас. Заниматься любовью с Ванессой — все равно, что заниматься любовью с морем в штормовую ночь. Волны ее плоти перекатывались от колен, по спине, до шеи и обратно. Ванесса была как индейка на День Благодарения — и День Благодарения — это каждый день, когда он наступает для латиноамериканок.

Квартира Ванессы напоминала сексуальную гробницу. Везде были развешаны гигантские плакаты, вырезанные в полный рост и выставленные в окнах лицом на улицу. Мы никогда не выходили поесть, всегда заказывали еду на дом. Это сберегало наше время для того, чтобы натрахаться. Клитор Ванессы был размером с колпачок от шариковой ручки, она была самой отзывчивой любовницей из всех, кого я знал. Стоило только коснуться клитора и она кончала.

После ванны она смазывала тело детским маслом и шерсть от двух ее кошек прилипала к коже. Обычно мы занимались любовью на пушистом одеяле и кошачья шерсть была на нас повсюду. Иногда я не смог бы сказать, что у меня во рту — одеяло или Ванесса. Несмотря на наш бурный секс, мы оба были очень одиноки и тянулись друг к другу.

Как и большинство других парней, мой лучший друг мечтал о сексе с Ванессой. Однажды я взял его с собой в квартиру Ванессы и сказал ему: «Не беспокойся, я подготовлю ее для тебя». Мы держались вместе, разговаривая и попивая вино. Он был в экстазе от встречи с ней. Прежде, чем я начал целоваться с Ванессой, я отвел его в угол и сказал: «Следи за мной, я подам сигнал».

Я целовал Ванессу, ласкал ее и заставлял говорить грязные вещи. Как бейсбольный тренер, подающий сигнал игроку, я взмахнул правой рукой над головой, приглашая своего друга присоединиться к нам. Он был так возбужден, что наверное трахнул бы и кошку. Даже не поцеловав ее, он был готов засунуть свой пенис в ее анус. Мы трое трахались, как одна большая машина и это продолжалось несколько часов.

Наконец я вымотался и пошел принимать душ. Когда я вернулся, я рассчитывал, что мой друг должен был уйти домой к своей девушке, но он был снова там. Мы не вернулись в Бруклин до трех утра. После этого Ванесса чувствовала себя оскорбленной. Мы еще работали после этого вместе, но она никогда не простила меня.

В те дни Ванесса занялась бодибилдингом и потеряла свои рубенсовские формы. В последний раз, когда мы работали вместе мы не говорили о клиторах, титьках и оральном сексе. Мы обсуждали мышцы брюшного пресса, трицепсы и питание. Это действительно мешало сексу. Создавалось ощущение, что я занимаюсь сексом с боксерской грушей. Все меняется. Но не всегда к лучшему.

Женщину, с которой я по-настоящему не хотел работать, звали Тиш Амброзе (Tish Ambrose), хотя следует признать, что сначала меня заинтересовала эта большая родинка на ее груди. Она была похожа на неподвижного жука и из нее даже росли маленькие волосики. Вы ждете, что грудь будет белой, молочной и совершенной. Ее грудь выглядела неплохо, если не считать этого волосатого жука. Мы прекрасно поладили, несмотря на тот факт, что она любила выпить. Когда она потела в сексуальной сцене, значит это уже 80 проба. Вы слышали о том, как жжет сперма, когда она попадает в глаза. То же самое вызывает и пот алкоголика. Через какое-то время, у меня появились проблемы с эрекцией не нее.

Сейчас, когда Тиш наверное около тридцати, она уже стара для Нью-Йорка. Приятная, хорошая актриса, она напоминает мне молодую Трейси Адамс — может быть не такую привлекательную, но раньше просмотр женщин, соглашавшихся трахаться перед камерой, не давал такого красивого урожая, как сегодня.

Впервые я услышал о Никки Ренделл во время обеда с Ребом в мексиканском ресторане. Должен был подойти мой друг Бук. Он как раз сделал фотографии для показа одной страстной, новенькой девушки и пригласил ее пообедать с нами. Опиравшаяся на его руку Никки Рендел была похожа на итальяно-латиноамериканку и так возбудила меня, что мои шары напряглись и раскалились. Даже несмотря на то, что Никки была похожа на мышку — у нее были маленькие груди — она разожгла во мне пожар. Это чувство удвоилось, когда я увидел ее на съемочной площадке на следующий день. Она была как Фей Врей (Fay Wray), предлагающая себя Кинг Конгу на серебряной тарелочке и любящая каждую минуту этого.

Я вспоминаю, как наблюдал то, как она занималась любовью с Эрикой Боуер (Erica Boyer). Эрика любит женщин и я мог видеть какие взгляды она бросала на Никки весь день. Никки никогда раньше не работала с женщинами и испытывала тревогу. Прямо здесь одна мысль об их половом акте вызвала у меня возбуждение. Когда камера начала работать, Никки не развела ног и Эрика с трудом раздвинула их и втиснула свое лицо между ними. Никки пыталась сопротивляться, но Эрика раздвинула их так широко, как смогла. Схватив немного масла, Эрика намазала им свои большие груди и потерлась о лобок Никки. Скоро Никки уже корчилась и стонала. Я знал, что у меня тоже будет сексуальная сцена меньше, чем через сорок минут, но глядя на них я так завелся, что просто не мог удержаться. Я начал мастурбировать и кончил на месте, наблюдая как прекрасного, маленького цыпленка трахала титьками людоедка-лесбиянка.

Я работал с Никки около восьми раз и каждый раз был напряженный. У нее был такой темный, итальянского типа, пушок на лобке, который я так люблю — вы знаете, такой, который похож на полоску пляжа в Бруклине. Заниматься с ней любовью — это все равно, как иметь дело с перышком. Такой она была легкой. Я бросал ее с места на место, в любое положение, которое только мог придумать.

Этот фильм мы снимали в Палмдейле, недалеко от военно-воздушной базы Эдвардс. Было Рождество и я чувствовал себя паршиво, потому что не мог поехать домой на праздники. В магазине я купил елку, украсил ее и развесил гирлянды по всему гостиничному номеру. Затем я написал для Никки рождественскую открытку, надписав на лицевой стороне «Для Рождественской Кэрол». (Кэрол это ее настоящее имя). Она была в восторге.

Никки обычно подъезжала к моему дому на маленькой японской машинке, принадлежавшей ее другу. У нас был бурный секс, но никогда дальше этого не заходило. У меня было множество желаний в отношении нее, но я догадывался, что мы на разной длине волны. До Лизы я с всегда связывался с женщинами, которые уже были связаны. Возможно для них я был чем-то вроде каникул, но каникулы кончались и они всегда уезжали домой.

Я встретил Веронику Харт много лет назад, в фильме «Ангел Бунс». Это был мой только четвертый фильм, но Вероника уже считалась одной из лучших актрис в порнобизнесе. Пока она не была «любовницей моей мечты», я считал, что работать с ней чрезвычайно легко. Вежливая, контактная и профессиональная… отношение Вероники, казалось было что-то вроде: «Давай сделаем работу… и сделаем хорошо».