Чтение онлайн

Конечно, я не заработал много денег. Можно сняться один или два раза за пару недель и получить тысячу баксов или около того… но потом работы может не быть две недели… или можно сделать пять фильмов подряд. Я полагаю, что средний порноактер получает не менее 20 000 долларов в год. Парень может дотянуть до 65 000 долларов, если подставит свой зад. Женщины, конечно, получают астрономические суммы — до 150 000 долларов, потому что они участвуют в бизнесе — заказы почтой, частные вечеринки и т. д. Люди вроде Мерилин Чамберс и Сека могут получать от 10 000 до 20 000 за фильм… но они могут не работать так много.

65 000 звучит для меня как миллион. Проблема в том, что порноактер получает плату в стодолларовых счетах. И они превращаются в однодолларовые счета, потому что вы сделали их слишком быстро. Если бы нам платили в меньших купюрах — или наоборот! — мы не тратили бы так быстро. Только величина получаемой суммы вернет нас к нашим чувствам.

Порнография — это нелегкая работа. И не такая уж привлекательная. И имеет массу последствий.

Но, покидая Нью-Йорк, я не думал о последствиях. На Восточном побережье я делал около двух фильмов в месяц и жил с родителями. Если я собирался продолжать сниматься в порно, то мне надо было уехать в Калифорнию, потому что там было больше всего работы. Впервые приехав в Лос-Анджелес в 1983 году, я остановился у фотографа по имени Джоель. Я встретил его во время съемок «Розовой Лагуны» (Pink Lagoon) во время того первого путешествия на Гавайи. Я переехал в его квартиру на чердаке в центре трущоб Лос-Анджелеса. Когда я не работал, я обычно сидел вместе другими лодырями и заказывал для них пиццу.

Я услышал разговор о порноагенте по имени Джим Саут, который руководил агентством под названием «Всемирное Модельное Агентство» и позвонил ему. Джим знал кто я, но предложил мне опуститься до просмотра. Я уже снимался во многих фильмах, был номинирован на приз «Лучший актер». И не собирался приходить ни на какой просмотр. Джим хотел, чтобы я пришел и дал ему возможность «увидеть» меня. Дерьмо! Если он хотел «увидеть» меня, он мог бы посмотреть один из моих фильмов. Это был не настоящий Голливуд. И что он хотел проверить? Размер моего члена?

Когда я встретил Джима, мне не понравился его внешний вид. Он был слишком безупречен и аккуратен для порно. Чего мне действительно не хотелось, так это «правильности». Я хотел обрести реальность, семью. Я решил не сотрудничать с Джимом Саутом.

К счастью в городе был еще один крупный агент, Реб Свитц. Его контора называлась «Хорошенькие Девочки Интернешнл». Хотя я и был «Джерри Бутлером», я не решался ему позвонить. Тем не менее, Реб был очень приветлив, когда я все-таки позвонил. Он испытывал почти благоговейный страх. «Джерри Бутлер!» — воскликнул он с энтузиазмом. «Я хочу, чтобы вы пришли сейчас же». Наконец я почувствовал себя востребованным. Конечно, тут были замешаны деньги, но в голосе Реба я этого не услышал.

Реб не был похож на Джима Саута. Это был крупный, уютный парень с влажным животом. Когда он разговаривал с вами, он клал ноги на стол. Он был таким же добродушным и сговорчивым, как и ваш любимый дядюшка. Это было именно то, что мне было нужно, чтобы выживать в порно, не говоря уже о жизни.

Реб пригласил меня пожить у него в доме. Что это за место! Оно напоминало очаг непристойности, ферму по выращиванию порноактеров. В любой отрезок времени там обитало не менее пятнадцати людей порно, спящих на полу его гостиной. У нас было много денег, но большую их часть мы тратили на наркотики.

Реб обеспечил мне много работы. Кастинговые агентства в порно, так же как и его контора, существовали на комиссионные. В то время видеокомпании платили ему по 50 долларов за каждого поставляемого для работы актера. Если работа предполагалась вне города, то билеты на самолет и сценарий должны были ждать в офисе Реба. Полагаю, он зарабатывал много денег. Он давал рекламу в местной прессе, например, в “Hollywood Press”, “Daily News” и даже в “Los Angeles Times”. В объявлениях требовались «обнаженные модели». Реб завлекал женщин сначала раздевая их частично. Когда они начинали чувствовать себя комфортно, он говорил, что у него сложилось хорошее впечатление об их таланте. Затем он говорил: «Вы могли бы получать от пятисот до тысячи долларов в день, снимаясь в порно». Их глаза загорались при упоминании денег.

Между модельными порноагентствами вроде тех, что были у Реба и Джима, часто возникали конфликты. Если они только что сотрудничали, это все равно заканчивалось напряженностью. На самом деле, большинство проблем они создавали сами. Агенты считают себя правыми в споре с вами, но это не так. В то время, как над вами летают пули на поле битвы, они на кухне чистят картошку. Затем они идут домой к своим милым маленьким жизням в милых маленьких домиках. Никто не видит их лиц. Никто не знает, кто они на самом деле.

На следующий день увидев по телевизору фильм «Охотник», я обратил внимание на голливудскую гостиницу на Хайленд авеню, где я имел обыкновение жить до того, как уехал к парню по имени Ли в Палм Спрингс. Ли был кастинговым директором в компании “2 °Century Fox” и предположительно подбирал актеров для фильма «Звуки музыки». Даже несмотря на то, что он был гомосексуалистом, я думал, он сможет реально помочь моей карьере, как обещал. Я отбыл на пароходе в Палм Спрингс. На месте, Ли швырнул мне контракт на пятнадцати страницах. Конечно я искал какого-то покровительства, но не такого, которое он предложил. Он хотел, чтобы я изменил мой псевдоним на «Студ Бутлер» и сказал, что даст мне роль в сериале «Three’s Company». Я должен был играть «Студа Бутлера, актера порно». Я не стал этого делать; я не хотел смеяться над индустрией или стать стереотипом.

С той минуты, как я вошел в парадную дверь Ли, он завладел мной. «Я просто хочу позаботиться о тебе», — сказал он мне. «Я хочу, чтобы ты жил здесь. Я хочу кормить тебя, купать тебя. Тебе не надо будет ничего делать». Ли заставил меня насторожиться, но находясь под впечатлением, кем он был, я на некоторое время остался с ним.

В конце концов, я расстался с Ли довольно плохо. Я просто однажды ушел, прихватив машину, которую он арендовал для меня. Я действительно жил в этой машине две недели со щенком по имени Бандит. Реб не позволил мне остановиться у него и я припарковался у его дома.

Ли искал меня повсюду. Наконец, один приятель приехал со мной на Палм Спрингс. Я оставил машину у его дома и сбежал, оставив счет на 1 300 долларов за аренду. Я посчитал, что он должен мне хотя бы это за недели сексуальных приставаний, от которых я страдал, но он смотрел на это по-другому. Он продолжал звонить Ребу, разыскивая меня, угрожая, что подаст на меня в суд. Я имел слишком много информации об этой дешевке, чтобы позволить ему улизнуть.

Мне снова позвонили из Collector’s Video. На этот раз Дейв и Светлана хотели, чтобы я снялся в «Розовой Лагуне» (продолжение к фильму «Капитуляция в раю») и в “Panty Raid” на Гавайях. Дейв, Светлана, Евгений (оператор) и я выехали с разницей в три дня. На острове кокаина было не так уж много, зато была распространена марихуана. Джинджер не увлеклась мной на этот раз, но это сделала другая женщина по имени Равен. Она происходила из очень богатой семьи из Южной Калифорнии, и она хотела ввести меня в бизнес своего отца и выйти за меня замуж. Равен была симпатичной, но я отказался.

К тому времени, когда я вернулся с Гавайев, мои дружеские отношения с Джоэлем истощились и я снова пришел к Ребу. Потом я встретил Клаудию, которая работала для мужского журнала. Она открыто пригласила меня пожить у нее. Я понял, что не смогу остаться у Реба. К Клаудии, в Сильвер Сити! У нее был самый очаровательный маленький домик.

В нем была только одна спальня и мы спали вместе, но Клаудия на самом деле не любила секс. При каждом толчке она говорила «ой». Я чувствовал себя так, будто занимался любовью с подушечкой для иголок, наделенной чувствами. Сначала я подумал, что она больна и подождал несколько дней, прежде чем попытаться снова. В следующий раз, когда я целовал ее, ласкал ее соски (у нее была красивая грудь) я посмотрел на ее лицо. Оно было такое, как будто она думала: «Черт возьми, неужели мы опять будем заниматься сексом?» Я медленно взял и раздвинул ей ноги так, чтобы я мог видеть ее маленький черный пушок. Но как только я слегка ввел головку пениса, она застонала «ой». Что мне было делать? Я вышел и ушел спать.