Чтение онлайн

Моя грудь вздымается и опускается, сердце бьется неровно и тревожно в предвкушении. Я закрываю глаза, выстраивая стену, которая защитит меня от его слов. Ничто из того, что он скажет, не должно задеть меня. В конце концов, я уже прошла через это.

— Я никогда не забывал о нас... — говорит он мне, понижая тон. — Так что нет, все не забыто.

И стена, которую я возвела, начинает трескаться.

Прямо посередине.

На грани развала, как и все те годы назад.

Самолет с громким ревом ударяется об асфальт, когда тормоза срабатывают.

Я смотрю в окно, разглядывая знакомые окрестности. Я вернулся в Штаты почти два месяца назад, едва переступив порог родного штата. Большую часть времени я провел в Сиэтле и совсем немного в Чикаго. Дела не хотели идти на спад, и мое присутствие в других местах требовалось чаще, чем мне хотелось бы.

Единственное, что меня спасало, — это то, что мои мысли были заняты бизнесом. Мы объединяли две известные компании и ожидали, что объявление о слиянии потрясет многих инвесторов. Это идеальное время для роста. Однако необходимо действовать быстро. Доминирование в технологической отрасли по-прежнему остается моей целью номер один. Никто меня не остановит, ни сейчас, ни когда-либо еще.

Если я чего-то хочу, то обязательно добьюсь этого.

Пилот объявляет посадку, и слава богу, что у нас есть этот частный самолет. Я продал тот, что был в Лондоне, и на вырученные деньги купил этот, никогда больше не желая летать на коммерческих самолетах. Я не очень хорошо чувствовал себя рядом с людьми, особенно с кричащими детьми.

Внедорожник припаркован на асфальте, водитель ждет. Я выхожу из самолета и запрыгиваю в машину, используя это время для ответа на электронные письма. Есть сообщение от мамы, в котором она просит меня заехать к ней, когда у меня будет возможность в ближайшие несколько дней, чтобы обсудить предстоящий день рождения отца.

Время, проведенное с мамой, выматывает. Эта женщина не умеет держать удар, но раз уж речь идет о папе, я решаю сделать над собой усилие.

— Джеффри, я бы хотел зайти к моей матери, пожалуйста.

— Конечно, сэр.

Я откидываюсь на спинку кожаного сиденья, опускаю голову, пытаясь снять стресс и избавиться от забот. Сегодня вечер пятницы, который многие считают идеальным временем, чтобы расслабиться после долгой недели. Я уже не помню, когда в последний раз ходил на светские мероприятия — все крутится вокруг работы. Если я и был на каком-то мероприятии, то только для того, чтобы наладить связи или выступить перед деловыми партнерами и клиентами.

С тех пор как я вернулся в город, я остановился в отеле Four Seasons. Моя квартира сдается в аренду моему другу по колледжу, и даже если бы я прекратил сдавать ее в аренду, какая-то часть меня не хочет возвращаться туда, где все началось. Воспоминания еще не остыли, и я усвоил этот урок, когда не так давно проезжал мимо Таймс-сквер.

В моих планах — найти постоянное место жительства, и это побуждает меня написать риелтору, чтобы назначить несколько показов на следующей неделе. Что касается сегодняшнего вечера, то, поскольку ничто другое не удерживает мое внимание, встреча с мамой для быстрого разговора будет похожа на отклеивание пластыря — мне нужно покончить с этим и покончить с этим.

Мы подъезжаем к знакомому офису. Я прошу Джеффри подождать, затем выхожу из машины и направляюсь прямо в здание. Прошло уже много времени с тех пор, как я навещал ее в офисе, но ничего не изменилось. Здание все то же, и, несомненно, она будет рада моему импровизированному визиту.

Секретарша — симпатичная блондинка, представившаяся Наташей, как она выразилась, на букву «С». Между тем как она хлопает ресницами и наклоняется так, что я вижу ее сиськи, это кокетливое вступление не вызывает во мне никакого сексуального желания.

— Никки свободна? — спрашиваю я, уже заскучав от ее выходок. — Пожалуйста, сообщите ей, что пришел ее сын, Уилл.

— О, вы ее сын? — Наташа выпрямляет осанку, только сейчас пытаясь вести себя профессионально. — Пожалуйста, зайдите. Ее кабинет...

— Дальше по коридору налево, — прерываю я ее с принужденной улыбкой.

Не став больше задерживаться и разговаривать, я направляюсь в сторону маминого кабинета. В воздухе чувствуется легкая прохлада, и это привлекает мое внимание, хотя бы на мгновение. Постучав в дверь, она зовет меня войти. Когда я вхожу в кабинет, ее лицо светлеет при виде меня.

— Кто этот красивый мужчина, посетивший меня сегодня вечером? — она встает со своего кожаного кресла и протягивает мне руки, пока я не кладу свои в ее. — Посмотри на себя, совсем взрослый.

— Я повзрослел, когда видел тебя в последний раз, мама. А это было всего месяц назад.

— Но теперь ты носишь очки, — замечает она со знающей ухмылкой. — Дамы будут в восторге от этого.

— Хм, как Наташа с буквой «С»? — я наклоняю голову с наглой ухмылкой.

Мама закатывает глаза с прищуренным выражением лица: — Надо было нанять кого-то с обычным написанием имени, чтобы каждый, кто проходит через этот чертов офис, не слышал его.

— Да ладно, мам, — говорю я, — ты уже достаточно долго в игре. Ошибка новичка.

Она поджимает губы, отпускает мои руки, чтобы погладить меня по щеке, а затем предлагает мне сесть. Я всегда восхищалась маминым кабинетом, как и я — она минималист. Каждый предмет на ее стеклянном столе расположен стратегически правильно, вплоть до ручек, которые лежат рядом с ежедневником.

— Как ты знаешь, скоро день рождения твоего отца.

— Весь мир знает, мама, — тяну я, опираясь локтем на кресло. — Ты же знаешь папу, все должны праздновать его жизнь и веселиться так, будто мы на вечеринке с бочонками.

— Напомни мне еще раз, почему я вышла за него замуж?

— Мы уже спускались в эту кроличью нору, и она полна многих вещей, которые я хотел бы никогда не слышать, — напоминаю я ей строгим голосом, желая, чтобы неприятные воспоминания об описательном ответе отца исчезли. — Итак, он хочет вечеринку? Что нового?

— Я думаю о выходных, может быть, в Канкуне? Как думаешь, сможешь приехать?

— Посмотрю, что можно сделать.

— Уилл, — угрожает она, возвращаясь к своим властным материнским манерам. — Я хочу большего, чем просто посмотреть, что я смогу сделать. Кроме того, чем еще тебе заняться в выходные? Или есть кто-то, о ком я должна знать?

Я склоняю голову, сохраняя неподвижное выражение лица. Много лет назад, когда стало известно о моем романе с Амелией, мама, на удивление, не сказала больше двух слов. Это было странно, учитывая, что она имеет свое мнение обо всем, что происходит в моей жизни. Впрочем, папе было более чем достаточно, чтобы высказаться за них обоих.

По правде говоря, вся вина лежала на мне.

Я был опытнее и старше — следовательно, должен был предотвратить все, что между нами происходит. Затем отец заговорил о метафоре «не сори там, где ешь». В итоге я отключился. Как будто мне нужны были дополнительные страдания к моему и без того измученному состоянию.