Чтение онлайн

Добытые японским крейсерским отрядом сведения могли стать основанием для уменьшения дистанции открытия огня главными силами японцев. Такое изменение в действительности имело место. Профессор Военно-морской академии контр-адмирал Н.Б. Павлович исследовал и установил, что при одинаковых типах кораблей противников дистанция открытия огня в Цусимском сражении значительно уступала соответствующим показателям боя в Желтом море 28 июля 1904 г. Так, в бою 28 июля японский броненосный крейсер "Ниссин" начал стрелять с дистанции около 80 каб, а за ним вскоре последовали остальные японские броненосцы. Русские броненосцы открыли огонь с 65-70 каб. В Цусимском сражении русские броненосцы первыми открыли огонь с дистанции 38- 55 каб, а японские - с 38-43 каб. Причину уменьшения дистанции открытия огня профессор Н.Б. Павлович объясняет повышением меткости японской корабельной артиллерии в Цусимском сражении. По нашему мнению, определенное влияние на выбор дистанции открытия огня противников оказал и способ его сосредоточения по цели, избранной флагманом: централизованный - у японцев, децентрализованный - у русских.

Таким образом, роль японского 3-го боевого отряда в Цусимском сражении значительно выше, чем это принято считать. Крейсера отряда выполняли важную задачу разведки в интересах главных сил японского флота.

Ольга Петровна упоминает о пути "Орла" в виду "неприятельских крейсеров", намекая на его беззащитность и возможность захвата. Но такая задача перед японскими крейсерами, видимо, еще не стояла.

В официальном труде японского морского генерального штаба "Описание военных действий в 37-38 гг. Мейдзи (в 1904-1905 гг.)" мы нашли материал, в котором приводятся важные данные о действиях японского 3-го боевого отряда, входившего в состав 1-й эскадры японского флота. Начальник эскадры - командующий соединенным флотом адмирал Того, командир отряда младший флагман эскадры вице-адмирал Дева. Отряд имел в своем составе четыре бронепалубных крейсера: "Касаги", "Читосе", "Отова" и "Нийтака".

На рассвете 14 мая 1905 г. 3-й боевой отряд находился в районе островов Гото, на него возлагалась поддержка кораблей японской сторожевой цепи между островами Гото-Кельпарт, в которую, между прочим, входил вспомогательный крейсер "Синано-Мару". Перехватив телеграмму этого корабля командующему флотом о появлении русской эскадры, вице-адмирал Дева сразу же начал поиск противника. По невыясненным причинам поиск велся по юго-восточному направлению, на котором русской эскадры не было. Около 7 часов утра адмирал Дева из телеграммы крейсера "Идзуми" узнал, что русская эскадра находится на севере. Направление движения отряда было изменено на NO и в 10:42 адмирал Дева и сигнальщики флагманского крейсера "Касаги" увидели русскую эскадру в 15 милях южнее о. Цусима. Через час расстояние между противниками уменьшилось до 8000 м (43,2 каб), русские открыли огонь, японцы немедленно ответили. Дальнейшее изложение боя содержало два очень важных факта.

Первый факт вытекал из японского признания: "Ввиду того, что снаряды неприятеля ложились хорошо, 3-й отряд вышел из сферы падения снарядов и, меняя скорость, держался от неприятеля в 9000 м (48,6 каб) впереди его курса". В этом признании виден факт успеха русских в ведении артиллерийского огня, вынудившего японский 3-й боевой отряд выйти из боя. В дальнейшем движении отряд применял маневр скоростью, чем достигалось изменение положения обстреливаемого корабля относительно точки прицеливания, в которую выстреливались снаряды. Учитывая превосходство японцев в силах, меры, направленные на уничтожение японского 3-го отряда, были остро необходимы.

Второй факт подтверждает важность разведки противника, выполненной 3-м боевым отрядом, это видно из следующего текста японского Описания: "Около 1:20, увидав на NO выходящих из тумана наши 1-й и 2-й боевые отряды [3-й отряд - В.Ц.] предоставил им неприятеля и, пройдя у последнего с кормы, направился к северу". В Описании отсутствуют указания о действиях главных сил в случае отсутствия (например, уничтожения) 3-го боевого отряда. Но факт обязательности проведения разведки противника японским 3-м боевым отрядом в интересах главных сил видится отчетливо. По-видимому, государственное и морское руководство страны понимало, что в случае гибели в этом бою даже двух броненосцев, итоги войны для Японии становятся плачевными.

Таким образом, скоропалительное прекращение Рожествинским успешной стрельбы лишило русскую эскадру первого успеха, который мог положительно повлиять на итоги и результаты Цусимского сражения.

Оставшийся в строю 3-й боевой отряд представил командующему японским флотом важные данные о слабости русской эскадры и целесообразности проведения Цусимского сражения.

В 1 час 50 минут пополудни русские броненосцы начали бой главных сил. Из-за тумана на "Орле" трудно было различить кто и по кому стреляет. По заключению следственной комиссии по Цусимскому бою огонь открыли флагманские броненосцы "Суворов" и "Ослябя" по японскому флагману "Миказа". Вслед за ними в бой вступили другие русские броненосцы. В 1 час 55 минут пополудни ординатор госпиталя Л.К. Гейман зафиксировал канонаду в северном направлении. В действительности это означало, что японский 1-й боевой отряд (броненосцев) начал пристрелку по головному левой колонны русской эскадры "Ослябя".

В 2 часа пополудни Ольга Петровна, возможно единственный наблюдатель на русской эскадре, записавший момент производства японцами массы звуков "беспорядочных, глухих и зловещих", то есть первого централизованного залпа по броненосцу "Ослябя". Оговоримся, одиночные выстрелы или залпы производились японскими броненосцами и до 2-х часов, но первый централизованный залп зафиксировала в 2 часа Ольга Петровна. Как видно, на белом "Орле", несмотря на большое расстояние и ограниченную видимость, в общем, верно ориентировались в обстановке и могли по мере продвижения эскадры на север подбирать людей с погибших кораблей, но делу мешали японцы.

Около 2 часов 30 минут "Орел" пришел на траверз крейсеров и транспортов русской эскадры, стоявших с застопоренным машинами. Во мгле отчетливо просматривались: "крейсера "Урал" (с большим дифферентом на нос от полученной пробоины) — "Алмаз","Светлана", "Владимир Мономах", транспорты и миноносцы. Было видно, как миноносцы, обстреливаемые японцами, подбирают из воды тонущих людей. Наиболее вероятно, что это происходило там, где потонул "Ослябя". На "Орле" было отдано приказание приготовиться к приему раненых. Команды катеров и барказов заняли места по расписанию боевой тревоги. "Орел" переложил руль на свои корабли и несколько прибавил ходу. Катера и шлюпки вывалили за борт для последующего спуска на воду.

Японцы обстреливали русские корабли. Перелетные падения снарядов начали ложиться около "Орла", сначала саженях в 30-40 от корабля, а затем ближе к его бортам. Один из снарядов упал настолько близко от левого борта, что от поднятого им всплеска вода через иллюминатор попала в каюту, где лежал больной доктор Д.Т. Вержбицкий. Обстрел белого "Орла" японским крейсером видела Ольга Петровна, она эмоционально описала виденную жестокость. В ней вспыхнуло "чувство животной ненависти" к стрелявшим, возникло желание "сделать какое-либо странное зло им, этим убийцам, отомстить за задыхающихся и корчащихся в ужасных предсмертных судорогах людей". Она, сестра милосердия, была готова встать в ряды тех, кто сражался с врагом.

Падения снарядов непосредственно у борта "Орла" воспринимались на мостике корабля как весьма опасные и вынуждали изменять направление движения и скорость сближения с местом гибели "Осляби". "Орел" подчинился требованиям японцев. Он сначала уменьшил ход, а затем временно застопорил машины, переложил руль, повернул обратно и пошел самым малым ходом, удаляясь от места трагедии. В итоге стрельба японских кораблей вынудила госпитальное судно отказаться от намерения оказать помощь погибающим в море людям.

Вскоре из тумана с правой стороны показался небольшой японский крейсер "Идзуми" и начал быстро сближаться с "Орлом", открыв по нему огонь из носового орудия. Было произведено 5 выстрелов, снаряды ложились в 20-30 саженях перед носом. Затем крейсер пошел на соединение к своим кораблям.

Стрельба крейсера оказалась более наглядной. Выстрелы под нос корабля требовали немедленного изменения его курса на обратный или близкий к нему, отказа от выполнения задачи спасения. Обстрел "Орла" японскими боевыми кораблями-грубое нарушение Гаагской конвенции о неприкосновенности госпитальных судов. Врач Л.К. Гейман рассказывает, как он, беседуя с японскими офицерами, производившими осмотр "Орла", высказал осуждение в адрес командиров стрелявших кораблей. Но его собеседники, знавшие положения Гаагской конвенции, встали на сторону стрелявших. Они ссылались на приказ адмирала Того, отданный за шесть дней до боя, который разрешал стрельбу по госпитальным судам, "как скрытым разведчикам". Впоследствии русские офицеры, побывавшие в японском плену, рассказывали Гейману то же самое. Командиру корабля капитану 2 ранга Лахматову японцы сообщили аналогичные сведения.