Чтение онлайн

Обе стрельбы японцев по "Орлу" происходили не сами по себе. Они служили созданию благоприятных условий для захвата госпитального судна. Если бы захват

"Орла" происходил в районе спасения тонущих людей, то он ярко высветил бы антигуманные, варварские действия японцев, которые препятствовали спасению жертв трагедии или вовсе исключали таковое. Недопущение "Орла" в район спасения тонущих людей позволило придать видимость законности действиям по его захвату. Инспекция (осмотр) госпитального судна, дознание и следствие по делу, призовой суд, конфисковавший госпитальное судно, японцы пытаются представить правомерными и правильно проведенными действиями. То, что при этом госпитальное судно лишили возможности спасти многие сотни жизней, бесстыдно замалчивается.

Не успел "Орел" выполнить маневр, продиктованный ему стрельбой японского крейсера, как появились два вспомогательных японских крейсера, задача которых, как выяснилось позже, состояла в захвате госпитальных судов. Момент появления этих крейсеров не является случайным. Он обусловлен ходом боя, его результатами. В донесении о Цусимском бое адмирал Того указывает, что в 2 часа 45 минут (2 часа 27 минут по русским часам) пополудни "уже можно было предвидеть исход боя". К этому времени вышли из боя русские флагманские броненосцы "Суворов" и "Ослябя". Такой результат вполне удовлетворял командующего японским флотом. Было очевидно, что решительного перелома в пользу русских уже не будет. Можно было подумать и о богатых трофеях и о захвате госпитальных судов. На прохождение сигнала и маневр вспомогательных крейсеров в район нахождения "Орла" и "Костромы" потребовалось немногим больше часа.

Относительно госпитального судна "Кострома" сведений о дозахватной деятельности японских кораблей не имеется. О них ничего не говорится ни в донесении командира корабля Н.В. Смельского о Цусимском бое, ни в очерке ординатора П.Л. Гурвича о медицинской деятельности госпиталя. Поскольку в других русских источниках тоже отсутствуют подобные сведения, мы решили восполнить недостающую информацию из японского "Описания военных действий на море", разработанного морским генеральным штабом и изданном на русском языке в 1910 г. Изучение японского Описания показало, что действия по задержанию и захвату русских госпитальный судов "Орел" и "Кострома" были основательно подготовлены и успешно проведены. Руководство всеми действиями возлагалось на командующего японским флотом адмирала Хэйхатиро Того. Он должен был подготовить флот к выполнению всех действий по указанной задаче, принять решения на их проведение, назначить сроки выполнения, контролировать их ход.

Непосредственное руководство задержанием и захватом госпитальных судов было поручено младшему флагману 3-й эскадры, командиру 6-го боевого отряда контр-адмиралу Того. В его распоряжении находились четыре крейсера отряда, которым он командовал, и два прикомандированных вспомогательных крейсера "Манджу-Мару" и "Садо-Мару". Перед отрядом стояла задача пресечения усилий крейсеров русской эскадры по освобождению захваченных госпитальных судов и выполнения обеспечивающих действий в интересах вспомогательных крейсеров "Манджу-Мару" и "Садо-Мару" (обстрелы госпитальных судов с провокационной целью, выполнение опасных маневров, подъем провокационных сигналов и др.). На вспомогательных крейсерах находились специальные офицеры, получившие подготовку по задержанию и захвату госпитальных судов, их осмотру и конвоированию в японский порт. Они вели поиск фактов, свидетельствующих об использовании русскими захваченных судов в военных целях.

При выполнении задач по задержанию и захвату кораблями контр-адмирала Того русских госпитальных судов последние имели 4 разовых встречи с противником и одну постоянную. При этом мы не учитываем ту встречу, которая произошла между японским разведчиком "Синано-Мару" и русским госпитальным судном "Орел". Тогда первый из них выполнял задачу обнаружения русской эскадры, а не захвата "Орла". По каждой встрече мы представляем читателям ее изложение из японского Описания и наш комментарий.

1. "12 мая в 8 часов утра <...> адмирал отделил от эскадры крейсера "Рион" и "Днепр" для конвоирования транспортов "Метеор", "Владимир", <...>, до Шанхая. Эскадра снова изменила походный строй - впереди вне строя треугольником шли разведчики <...>, а в самом хвосте госпитальные суда "Орел" и "Кострома" (с. 71,72).

2. "Адмирал Дева, чтобы встретить неприятеля, немедленно пошел на SO <...>. В 5 ч 50 мин отряд заметил неприятельское госпитальное судно и, продолжая идти на юг, в 7 ч из телеграммы с "Идзуми" узнал, что неприятель находится к северу" (с. 779).

3. "Около 4 ч 20 мин 4-й боевой отряд ["Нанива", "Такачихо", "Акаси", "Тсусима"]потопили <...> транспорт [буксир - В.Ц.] "Русь" <...> При этом подошли 5-й ["Ицукусима", "Чин-Иень", "Мацусима", "Хасидате"] и 6-й ["Сума", "Чиода", "Акицусима", "Идзуми"] боевые отряды <.. .> 6-й боевой отряд перед этим увидел два неприятельских госпитальных судна и приказал "Манджи- Мару" и "Садо-Мару" задержать их)" (с. 85).

4. "Главные силы обеих сторон открыли огонь, а 5-й и 6-й боевые отряды пошли атаковать арьергард неприятеля. 6-й боевой отряд, получив приказание адмирала Катаока атаковать находящиеся к югу неприятельские транспорты, немедленно направился туда, но узнав, что это наши же вспомогательные крейсера, повернул <...>. Получив вторичное приказание действовать по способности и заметив на юге неприятеля, 6-й боевой отряд увеличил скорость и пошел туда; по сближении оказалось, что это госпитальные суда неприятеля. Случайно встретив подходящие "Садо-Мару" и "Манджи-Мару", контр-адмирал Того поручил распорядиться с ними этим судам" (с. 110).

5. "Госпитальные суда "Орел" и "Кострома" с начала боя шли <...> позади отряда транспортов, но в 3 часа 30 мин дня были задержаны нашими вспомогательными крейсерами "Садо-Мару" и "Манджи-Мару" и отправлены в Миура-ван" (с. 127).

Крейсер "Манджу-Мару" направился к "Костроме", а крейсер "Садо-Мару" - к "Орлу", сделав без предупреждения два боевых выстрела. На "Орле" в 3 часа 40 минут пополудни подняли сигналы: "Я госпитальное судно" и "Что вам угодно?" Крейсер ответил сигналом "Следуйте за мной", а несколько позже - "Можете понять".

Затем последовало назначение хода 12 узлов и приказание следовать под его конвоем. "Манджу-Мару" аналогичным образом распорядился с "Костромой". К наступлению темноты все четыре корабля встали на якорь в бухте Миура островов Цусима. Только здесь с "Манджу- Мару" сообщили на "Орел" о намерении инспектора осуществить право осмотра госпитального судна. То, что осмотр лишает жизни многих раненых и терпящих бедствие на воде, для инспектора не имело значения. Он стремился лишь поскорее увести "Орел" и "Кострому" подальше от русских боевых кораблей.

Русские крейсера не пытались защитить госпитальные суда, поскольку такую задачу им никто не поставил, а сами они не решились помешать японцам увести госпитальные суда в плен. Командиры госпитальных судов, имея приказание держаться во время боя вне выстрелов, не стремились форсированием хода (особенно "Орел") уйти от противника к своей эскадре, хотя и видели его приближение.

Командир "Орла" капитан 2 ранга Лахматов так объясняет свои действия: "Я не сомневался, что пароход-госпиталь неприкосновенен, как во время боя, так и после него, и ему будет предоставлена свобода исполнять свое прямое назначение". Видимо, уважаемый командир судна не знал, что в Порт-Артуре японцы захватили находившиеся там госпитальные суда "Казань" и "Ангару".

В бухте Миура на "Орел" прибыли для осмотра японский лейтенант, два мичмана и врач, а также несколько сигнальщиков, они осмотрели корабль. Внимательно ознакомились с вахтенным журналом, выискивая в нем данные о походах "Орла", его заходах в попутные порты, сигналах командующего эскадрой. Перечисленные действия были наиболее удобны для усмотрения в них следов ведения военной разведки. Именно этот путь использовали японцы для задержания "Костромы", ссылаясь при этом на донесения японских агентов в портах. К тому же избранный путь оказался в русле указаний приказа адмирала Того относительно госпитальных судов - "скрытых разведчиков". Тщательный осмотр корабля, длительное пребывание инспекторов в штурманской рубке, их работа с картами и документами не дали ничего существенного. Дело клонилось к тому, что "Орел", как и "Кострома", будут обвинен в ведении разведки.