Чтение онлайн

Наша проблема была в том, что Дэн ни к чему не стремился. Ему было всё равно где учиться или работать, какую профессию получить и как жить впоследствии. Он просто плыл по течению, без плана или хотя бы соображений на этот счёт. А я так не умею и не могу. Сколько раз я предлагала ему разные варианты нашего будущего, но тщетно, его просто невозможно было заинтересовать хоть чем-то. А нам ведь в колледж идти в следующем году, а ему ничего не важно и не нужно.

Я же всё время о чём-то мечтала и к чему-то стремилась. Никогда не могла стоять на месте, у меня словно шило в заднице. Я хочу творить свою жизнь. Ну и темперамент у нас явно разный. Он спокойный, даже флегматичный. А мне хочется драйва, пожара, адреналина и эмоций, в конце концов. Вот я и не выдержала эту пресную обыденность рядом с ним. Он хороший парень, но не для меня. В итоге, сегодня после двух лет аморфных отношений я объявила о своём решении уйти от него. Он меня не держал, что только уверило меня в правильности моих действий.

– Ладно, хватит об этом. Ты определилась куда будешь подавать документы? – решив сменить тему, интересуюсь я.

Это наш заключительный год в школе, на дворе конец августа и занятия начнутся на следующей неделе, поэтому мы вели активную подготовку к выпускному классу. Это не мешало нам каждый день обсуждать или спорить на тему будущего, а точнее, где мы будем учиться впоследствии. Очень не хотелось расставаться с друзьями, но, к сожалению, это неминуемо, поскольку очень вероятно, что мы разъедемся по разным городам и даже Штатам.

– Да, в Калифорнийский Университет в Беркли. 1 Меня там интересует факультет дизайна, – мечтательно тянет Сидни.

Она безумно красиво рисует и мечтает стать дизайнером. То, как она видит пространство, свет, объём, форму меня завораживает. Моё познание в творчестве – это абсолютный примитивизм 3-летнего ребёнка. Сидни всегда забавляло, как я «рисую». Точнее сказать, она в истерике билась всё наше детство. Она из творческой семьи и вместе со своей младшей сестрой Тришей ещё покорит этот мир, вот увидите.

Кстати, про её сестру. Триша пишет стихи и делает это очень талантливо. Она практически везде тусуется с нами, поскольку Сидни переживает, что её младшенькая может ввязаться в плохую историю или связаться с нехорошими людьми. Поэтому Триша всегда была нашим хвостиком. Правда в последнее время из-за своей личной жизни я видела её крайне редко.

– Ну а ты, мой юный Фрейд, не передумала? Будущий мозгоправ выбрала побережье? – Сидни стреляет в меня озорным взглядом.

Я обожаю психологию. Меня всегда безумно увлекало наблюдать за людьми, предполагать, чем они занимаются, как живут, как поступают и почему. Мне хотелось выявить причинно-следственные связи и нащупать, как определённые химические реакции нашего мозга воздействуют на дальнейшее поведение. Нравилось изучать характер и повадки людей. Было время, когда я увлеченно изучала психологию серийных убийц. С тринадцати лет я точно знала, кем стану и по сей день была уверена в своём выборе.

– Если будешь называть меня мозгоправом, я стану мозголомом для тебя! – смеясь, кидаю в Сидни подушку. Она уворачивается, показывая мне язык. – Да, с местностью я определилась – тоже Калифорния! Много бомжей, высокие цены – одним слово мечта, – шучу я. – На самом деле я готова переехать куда угодно, лишь бы там было тепло большую часть года. Но океан меня необъяснимо манит. Я не могу больше жить в таком климате, мне ужасно надоел холод зимой, снег по полгода и тысячи слоёв одежды, – вздыхая, мысленно представляю себя с учебниками подмышкой, идущей вдоль океана. – А во Флориде всё-таки очень жарко, я там буду вечно терять сознание от жары.

– О да, Хлоя и океан наконец-то будут вместе.

– Именно, я выучусь на психолога, буду жить и работать в солнечном месте с океанским бризом, заведу себе собаку и буду бегать с ней вдоль побережья… Ну, чем не мечта? – улыбаюсь я. Хотя бег я ненавижу всей душой, но в мечте это выглядит лучше. — Осталось только пережить этот год, скоро начнутся занятия. Кстати, я на этой неделе заходила в школу за учебным планом и познакомилась с девчонкой, она будет с нами учиться. Похожа на куколку, Грейс зовут. Надо будет сходить с ней куда-нибудь погулять, она мне показалась несколько застенчивой. Что думаешь?

– Думаю, что ты, Хлоя Батлер, как всегда, хочешь всем помочь и подставить своё маленькое плечо в качестве опоры. У тебя явно травма несправедливости в детстве была, проработай её на досуге, —с иронией в голосе подмечает Сидни, а я закатываю глаза в ответ. – Но я не против! Поможем освоиться, почему бы и нет! Между прочим, я продолжу работать в баре, так что можешь пригласить её туда как-нибудь.

Сидни летом работала официанткой в баре «Рок-зона», отметив при этом, что там очень атмосферно и играет шикарная музыка. Но, как вы поняли, я туда не заходила, потому что Дэн считал глупостью развлекаться. Почему я целых два года, увлекаясь при этом психологией, не смогла раньше понять, что нам с ним не по пути?! Мы же абсолютно разные и в нашем случае противоположности притянулись ненадолго.

– Ок, красотка. Спасибо, что зашла. Правда, мне было необходимо поговорить с тобой, чтоб не передумать и не вернуться к нему обратно, – привстаю, чтобы обнять свою любимую подругу.

Хоть я и не думала возвращаться к Дэну, но у меня выработалась стойкая привычка, что он всегда рядом, и на данный момент я ощущала некую растерянность и непонимание, как жить дальше без его ежедневных сообщений и звонков. Звучит жалко, зато правда.

– О, да иди ты! Ты же девушка, а не локомотив, чтоб тащить этого переносчика тестостерона за собой! Передумает она! – всплёскивая руками, укоризненно смотрит на меня Сидни. – Даже не думай! Ты потухнешь с ним! Последний год здесь и вперёд к новой жизни! Свободная, красивая, умная и… Как там ты мечтаешь? Солёный ветер развивает твои тёмно-русые волосы, ты стоишь на берегу и смотришь мечтательно вдаль, а впереди столько всего прекрасного и неизведанного, – подмигивает мне Сидни, её медовые глаза светятся озорством.

– Ты знаешь, что я тебя люблю? Хотя ты дура, конечно. Но кто, если не я? – смеюсь в ответ.

Нас прерывает стук в дверь.

– Да, мам, заходи.

Я живу вместе с родителями, старший брат учится Нью-Йорке. Мама работает диетологом и часто ездит в командировки в другие штаты, преимущественно в Техас. Папа работает хирургом в местной больнице.

– Доченька… – тихим и срывающимся голосом произносит мама, заглянув в комнату.

Она выглядит подозрительно бледной, её подбородок немного дрожит, отчего предчувствие беды стремительно проникает в каждую клетка моего тела. Сердце проваливается в желудок, а пульс эхом отдаётся в ушах. Мама всегда фонтанирует энергией и жизнелюбием, но сейчас больше похожа на приведение.

– Что случилось?! – напрягаюсь я, привстав с кровати.

– Мне только что позвонили… Это ужасно… Папа…– шепчет мама, держась за сердце.

– Что? Что с папой?!

Поймав взволнованный взгляд Сидни, подскакиваю к маме.

– Ему внезапно стало плохо… Он упал и… Доченька… Папы больше нет…– сипло произносит мама худшие слова на свете, а по её щекам текут слёзы.

– Что?! Как это «нет»?! Что ты такое говоришь?! Нет! – Я отшатываюсь, словно получила удар под дых. – Этого не может быть… Он… Он же ещё молодой… Нет… – хриплю я, а в глазах темнеет. – Мам, это ошибка! Нет! Нет…

Ноги подкашиваются, и я чувствую чьи-то руки, которые пытаются удержать меня. Кажется, что комната кружится вокруг меня и потолок вот-вот рухнет мне на голову.

– Доченька, мне очень-очень жаль…. Мне позвонили из больницы и сказали, что после сложной операции, которую твой отец делал на сердце маленькому ребёнку, ему стало плохо… Всё произошло очень быстро… Его пытались реанимировать, но не смогли… Говорят, это тромб оторвался… Мне очень жаль… – тихо плачет мама, а я стою, поддерживаемая Сидни, и не могу больше вымолвить ни слова.