Чтение онлайн

— Слушай, Берн, — сказал Юэн, когда они вернулись в студию и принялись пересматривать коробки. — В какой-то мере я даже завидую твоей самоотверженности. Но... мы опять возвращаемся к тому, с чего начали. Ладно, теперь не призраки, теперь ты постоянно будешь думать о работе.

Бернард в ответ лишь с сомнением посмотрел на него и переставил одну из коробок к вещам Чилтона. Для удобства они решили разделить клетку-аквариум условно на две части. Вещи Виктора Бернард не трогал, а «свои» выкидывал активно.

— Поступай как знаешь, — пожал плечами Юэн. — Но моё мнение: не надо лезть из кожи вон. Лечить здоровье и нервы потом выйдет дороже. Предлагаю найти более оптимальное решение.

— Какое? У тебя есть предложения?

Юэн посмотрел в потолок, потом перевёл взгляд на пятно, которое стало крупнее с прошлого раза. Рассмотрел в нём очертания какого-то деформированного человека. Поёжился от собственной ассоциации и посмотрел на фотографа.

— Не знаю, Берн. Честно, не знаю, — вздохнул он. — Должно быть что-то нормальное. Нельзя гробить себя с одной стороны призраками, с другой стороны работой.

— Других вариантов не вижу. Пока что это единственное, что я могу сделать, — заявил Бернард так безапелляционно, что впору было бы закончить на этом разговор, но у Юэна ещё имелась пара слов.

— Слушай, Чилтона всё равно не будет какое-то время, — сказал Юэн. — Давай подождём и посмотрим, может, что-то изменится. А потом посоветуемся с ним.

— А ты не хочешь стать его ассистентом?

— Ассистентом гробовщика? Не знаю, это как-то... не моё, — Юэн поморщился. Работа в клубе выглядела более привлекательно. Там люди, преимущественно радостные, а не убитые горем. Нет уныния, чёрной скорби и запаха смерти.

— Я бы мог переговорить с Виктором. Думаю, он согласится. Он к тебе хорошо относится.

— Я тоже хорошо к нему отношусь. И искренне желаю ему помочь, но на такое вряд ли соглашусь.

— Почему? Это работа с бумагами. Он всему обучит, хотя что-то ты и так знаешь. Принцип один и тот же, — не унимался Бернард.

— Дело не в том, что я знаю или не знаю. Дело в том, что он предложил эту работу тебе. Тебе, а не мне. Поэтому вариант с тем, что ты устроишь меня к нему, — не подходит.

— То есть, ты не пойдёшь к Чилтону ассистентом

только

потому, что он выдвинул это предложение мне, а не тебе? — переспросил Бернард.

— Только? Как бы тебе объяснить, — Юэн отвлёкся от коробки. Он прекрасно понимал, что по жизни не всегда придётся заниматься тем, чем нравится. Откровенно говоря, и по рассказам Эйса в клубе хватало нудной и однотипной работы. Однако нежелание Юэна идти работать к Чилтону складывалось не только из-за мрачной атмосферы похоронного бюро. — Окей, с рациональной точки зрения в твоём предложении нет ничего плохого. Ты поговоришь с Чилтоном, он устроит меня ассистентом. Студия и интернет-заказы — на тебе. Ты не связываешься с похоронным бюро. У Чилтона есть помощник, у меня появляется источник дохода и возможность ездить на «кадиллаке». Кажется, идеально, но я не смогу отвязаться от чувства, будто ты сделал всё за меня.

Нахмурившийся Бернард смотрел на Юэна так, будто тот изъяснялся на каком-то понятном ему одному языке. По всей видимости, до него не совсем доходил смысл речи Юэна или он просто видел всё в другом свете.

— Почему это тебя так беспокоит? — спросил Бернард. Он стоял рядом и перебирал вещи из коробок, но сейчас тоже отвлёкся от дел.

Юэн не горел желанием раскрывать то чувство отвращения к себе от осознания собственной бесполезности, которое сегодня заиграло в нём новыми красками. Однако Бернард имел право хотя бы частично знать, почему Юэн столь категорично отказывается от того, чтобы его устроили на работу.

— Берн, я хочу помочь тебе. И Виктору. И я знаю, что ты хочешь помочь мне и Виктору. И Виктор хочет помочь нам обоим. Очень классно, что всё вот так складывается. Буду даже не против, если старик решит нас усыновить. Ценю твой рациональный подход и помощь, но я хочу добиться чего-то сам.

— То есть, ты согласишься, если Чилтон сам предложит тебе вариант стать его ассистентом?

— Только не надо договариваться с ним и выкручивать так, будто он по своей воле предложит подобное. Меня не проведёшь.

— Я не собираюсь этого делать. Просто интересно, твоё мнение изменилось бы?

— Я бы подумал над его предложением, — с неохотой кивнул Юэн. — Тем более если мы говорим о небольшом промежутке времени и если обстоятельства вынуждают. Но... давай не будем гадать. Может быть, всё решится ещё до того, как Виктор вернётся на свой пост.

— Что должно решиться? — с подозрением спросил Бернард. — Я чего-то не знаю?

Юэн пожал плечами. О собеседовании он всё ещё не хотел сообщать. Зачем? Лишние вопросы. Лишние ответы. Лишнее недопонимание.

— Пока что не могу сказать. Давай договоримся: мне нужно несколько дней. Если за это время ничего не изменится, мы обсудим с Чилтоном любые варианты. Даже тот, в котором я устроюсь к нему по твоей рекомендации.

— Твоя гордость при этом не пострадает? — с сарказмом спросил Берн.

— Я постараюсь её заткнуть и уговорить себя, что это ненадолго, — примирительно улыбнулся Юэн.

— Ладно, — заявил Бернард. — Но ты так или иначе расскажешь, что происходит.

— Звучит как угроза, — засмеялся Юэн. — Так или иначе расскажу, конечно.

— Я понял, — сказал, как отрезал, Берн и полностью сосредоточился на изучении содержимого очередной коробки.

Юэну казалось, будто он всех обманывает и предает. И Виктора, и Берни, и себя. Заодно мать и сестру. Возможность получить новую и интересную работу, связанную с музыкальной сферой, появилась как-то не вовремя. И почему важные решения необходимо принимать в особо сложные жизненные периоды? Старику нужен был помощник. Бернард рвался закинуть себя работой выше головы. Не говоря уже о призраках, которые могли явиться к нему в любой момент или уже являлись, просто фотограф отмалчивался. В сложившихся обстоятельствах Юэн мог бы оказать реальную помощь, но это означало бы пожертвовать своими возможностями. И какая чаша весов перевешивает?..

Складывалось впечатление, что судьба его проверяла. Готов ли он стараться ради других или он всё-таки должен выбрать что-то своё? Если он уходит работать в клуб — это означает, что он эгоист? А если остаётся, значит ли это, что он поступает великодушно или он просто слаб и не может сказать «нет»? Так ли сильно нуждались в нём Виктор и Бернард? Не переоценивает ли он свою значимость? Не похоже, чтобы Бернард перекладывал на него ответственность, он просто перебирал возможные варианты, исходя из сложившейся ситуации.