Чтение онлайн

И призрак, словно бы услышав его просьбу, исчез. Однако теперь внутри что-то сигналило о том, что маленькая передышка в несколько дней подходила к концу.

Ощутив холодок, пробежавшийся вдоль позвонков, Бернард, прежде чем зайти в дом, оглянулся. Всего на какую-то долю секунды ему показалось, что около бочки кто-то стоял. Кто-то очень и очень похожий на отца. Может, он явился, чтобы окончательно попрощаться? Или Бернарду просто показалось?

Плёнка #2

— Кстати говоря, — сказал Бернард, когда они свернули на дорогу к студии, — в последнюю стирку к моим вещам каким-то образом попало... твоё бельё.

Подпевающий радио Юэн поймал осуждающий взгляд зелёных глаз, задумчиво почесал подбородок и наградил Бернарда самой обезоруживающей улыбкой из своей коллекции.

— Наверное, я случайно кинул в твою корзину для белья. Искренне сожалею, — сказал он, сложив руки в молитвенном жесте и склонив голову. — Но, откровенно говоря, не думаю, что произошло что-то страшное.

— Даже не знаю, — вздохнул Берн. — Я заметил только тогда, когда открыл стиральную машинку. Пока в сомнениях, стоит ли сжигать те свои вещи, с которыми всё это постиралось.

— Смотрю, тебе понравилось жечь одежду и теперь ищешь повод что-нибудь подпалить, — усмехнулся Юэн. — И при этом ты оставил в живых ту толстовку, на которую попала моя кровь.

— Она тёплая и удобная. Я отстирал то пятно. Почти.

— Ладно, раз уж всё равно наши вещи постирались вместе. Может, тогда нет смысла в том, что у меня отдельная корзина для белья? — спросил Юэн, постукивая пальцами по коленке в такт фоном играющей мелодии. Тяжёлый взгляд Бернарда с негодующе приподнятой бровью говорил красноречивее любых слов. — Ладно-ладно, я же просто пошутил. Не надо смотреть на меня с такой ненавистью, мне страшно. Впредь буду более внимателен, но не отрицаю, что подобное может повториться.

— Я приклею листок с предостережением, чтобы ты не кидал своё бельё в мою корзину.

— Люблю, когда мне бросают вызов, — с азартом сказал Юэн.

От его взгляда не могло скрыться — Бернард улыбается, хотя очень и очень старается скрыть свою улыбку. Что ж, один ноль, глупые шутки снова победили.

Хмурое небо нависло над Сент-Брином, а над похоронным бюро тучи казались ещё темнее. Однако дождь обещали только к вечеру, и пока небо накапливало недовольство, чтобы показать весь свой скверный характер позже.

Уже несколько дней они возились с хламом в клетке-аквариуме. Пришлось даже прикупить напольную лампу, чтобы не копаться в темноте. С приходом осени погода дарила мало солнечных дней. Сент-Брин существовал в своём привычном сером и меланхоличном состоянии. Если бы города можно было водить к психотерапевтам, их городку пришлось бы прописаться в кабинете специалиста.

Бернард называл это «наведение порядка», Юэн предпочитал использовать словосочетание «производство хаоса», потому что студия сейчас была больше похожа на подвал, куда скидывали барахло и ненужные вещи. Посетители долго оглядывались и вели себя растерянно, особенно когда взгляд их вылавливал медицинскую тележку. Замечая озадаченность людей, Юэн едва сдерживался, чтобы не предложить им «полежать на столе для вскрытий». Бернарду же на их смятение, кажется, было всё равно. На редкие вопросы о том, что тут происходит, он отвечал правду: подготовка к ремонту.

Обычно они принимались за разборки после обеда, когда клиентов приходило меньше. Однако сегодня у Юэна были иные планы на вторую половину дня. Бернард попросил посидеть в студии и в одиночку отправился до магазина за перекусом. Юэн не стал настаивать на том, чтобы составить ему компанию. Иногда он прямо-таки чувствовал, когда Бернард хочет побыть один, поэтому уважал его желание и искренне старался не лезть к нему в такие моменты.

Пока немногословный фотограф отсутствовал, Юэн убрал с каталки коробки и, чисто формально протерев поверхность, забрался на неё. Сложил руки в локтях за головой, скрестил ноги и даже почти задремал, когда вдруг услышал отдалённый звук открываемой двери и шаги.

— Удобно? — спросил Бернард, недоумевающе приподняв бровь.

— Нет, — ответил Юэн. — Жёстко и холодно. Хотя если положить матрас, то можно спокойно спать, — он сел, свесив ноги с каталки. Мыски кроссовок не доставали до пола.

— Переезжаешь сюда? По такому случаю оборудуем спальное место, — сказал Бернард и приблизился, придерживая пакет.

— Неплохая попытка, но мне удобнее на двуспальной кровати у тебя дома, — ответил Юэн, осматривая Бернарда, от которого веяло холодом и осенью.

Щёки его тронул лёгкий румянец, каштановые волосы немного поблёскивали на свету, будто в них запутались тысячи крошечных бусинок, а ткань джинсовой куртки с воротником из овчины на плечах чуть потемнела.

— Там что, дождь?

— Ага, мелкий. Больше похожий на водяную взвесь.

— Самый неприятный, — скорчился Юэн.

— Да, — согласился Бернард и протянул банку апельсиновой содовой. Себе он взял с виноградным вкусом. Положив пакет рядом с Юэном, он добавил: — Вот, выбери себе что-нибудь на перекус.

— А ты?

— Я не хочу, — ответил Бернард, вскрыв банку с газировкой.

Юэн продолжал сидеть на каталке и держать банку в руке не открытой. Он изучающе смотрел на Бернарда.

— Ты подстригся, да?

Бернард, отпивая из банки, кивнул.

— А то я думаю, что в тебе что-то изменилось, но не мог понять, что конкретно. Тебе идёт, когда у висков вот так... поменьше объёма, — Юэн вскинул руки к своей голове, пытаясь продемонстрировать наглядно.

— Думаешь? — спросил Бернард, взъерошив волосы и стряхивая крошечные капельки воды.

— Да, у тебя черты лица стали более... точёными.

Бернард улыбнулся. Казалось, что прогулка в одиночестве приободрила его. А может, настроение поднял сахар в газированной воде. Но в целом, Юэн ощущал, что Бернард потихоньку приходил в норму. Пару дней назад он был раздражительным и потерянным, а сейчас чувствует себя лучше. Синяки под глазами не такие глубокие, и в самих глазах появился живой блеск. Правда, зная Бернарда, Юэн понимал, что, возможно, это не надолго. Настроение у фотографа было переменчивым. Он мог отпускать иронические замечания и смеяться от каких-нибудь глупых шуток, а через пару часов уже сидеть молча, сосредоточившись на своих мыслях. И если наступали такие моменты, как сейчас, когда Бернард улыбался, Юэну становилось на душе теплее от того, что парень не замыкался в себе. Это было похоже на солнечные дни в Сент-Брине — приятно и желанно, потому что редко, но если погода хмурая — ничего не поделаешь.

Юэн сделал несколько глотков из банки. От газированной воды защипало нос и заслезились глаза.

— Не могу поверить, что ты на него лёг, — сокрушённо покачав головой, сказал вдруг Бернард. — Чилтон столько мертвецов на нём вскрыл...

— Подожди-ка, — протянул Юэн, крепче сжимая банку с газировкой. — Ты говорил, что он просто перемещал на ней мертвецов. В мешках!

— Я так говорил? — сказал Бернард, виновато улыбнувшись. — Наверное, перепутал. Это же самый настоящий стол для вскрытий. Да, точно, помню, именно на нём работал Чилтон, пока не приобрёл другой. Этот он как-то неудачно несколько раз залил кровью, еле отмыл. Наверное, поэтому он так скрипит — кровь попала в механизм колёс.