Чтение онлайн

— Намного лучше, чем если бы мы скучно разошлись по комнатам, — пожал плечами Юэн, невообразимо довольный, что его идею оценили. —

Приглашаю тебя на ночное шоу, только раз в году, и если ты об этом никому не расскажешь,

— пропел он, —

я найду, что взбудоражит твоё воображение.

Среди могил местами клубился туман. Бернард объяснил: это потому, что старое кладбище находилось в низине, а вот на новом — ничего такого, по логике, наблюдаться не должно. Сам он не проверял, и вряд ли у них хватит времени проверить это сегодня. К тому же ночью на действующее кладбище нельзя было попасть, так как ворота закрывались и оно охранялось. Ещё в их предыдущий визит Юэн понял, что старое кладбище больше было предоставлено само себе. Лет через пятьдесят это место наверняка станет совсем непроходимым, несмотря на то, что городские службы пытались наводить тут время от времени порядок.

Здесь тяжёлое дыхание осени ощущалось явственнее, было намного холоднее, чем на жилых улицах Сент-Брина. Юэн даже не пожалел, что надел свитшот под ветровку перед самым выходом. Бернард вжимал голову в плечи и кутался в приподнятый воротник парки. Сонная трава слабо цеплялась за щиколотки. В темноте на пути порой внезапно появлялись камни и ямки, из-за которых Юэн пару раз чуть не протаранил головой памятники. А вот Бернард, хоть и объективно был пьянее, перемещался вполне себе нормально. Споткнулся лишь пару раз.

У основания одного из памятников они обнаружили горящую лампадку, а на плите несколько свежих цветов. Сегодняшняя дата совпадала с датой рождения, выбитой на надгробном камне, хотя могиле было уже больше сорока лет. Юэн и Бернард — не единственные люди, посещавшие старое городское кладбище. Правда, наверное, одни из единственных, кто решил прогуляться по нему ночью без какой-либо цели.

Как только они ступили на территорию кладбища, у Юэна в голове будто вышла в эфир радиостанция Ю FM. Ему хотелось петь. Вряд ли было бы уместным устраивать для мёртвых непрошенный концерт, но Юэн всё равно не мог заткнуть себе рот, поэтому он стандартно напевал себе под нос. Бернард ничего против не сказал, вероятно, он считал, что Юэну пение помогало справиться с приступом паники. Однако в данный момент он пел потому, что просто было хорошее настроение, а ещё хотелось развеять излишнюю кладбищенскую мрачность.

К статуе ангела в этот раз они не пошли. Юэн признался, что не хочет видеть её ночью, достаточно старых могил и массивных склепов. Бернард поддержал. Он что-то говорил о западной части кладбища с очень старыми захоронениями. При входе, у ворот, на накренившемся стенде висела карта. Однако она, как и само кладбище, была побита временем и в целом оказалась бесполезна. Юэн понятия не имел, куда идти. Где-то в голове щёлкнул тумблер, включающий топографический кретинизм на полную мощность. Бернард принял на себя роль гида, поэтому оставалось только следовать за ним. По привычке они держались рядом.

По дороге до западной части кладбища Бернард стал подозрительно много оглядываться по сторонам. Иногда он прислонял руку к голове, массировал виски и затылок, но на все вопросы отвечал только то, что у него всё ещё болит голова и глаза. В большинстве случаев просто мычал что-то неразборчивое, не желая ничего объяснять. Юэн предложил на обратном пути зайти в круглосуточный супермаркет и купить таблетки от похмелья, но Бернард пропустил его предложение мимо ушей.

Трава в старой части кладбища оказалась более цепкой, не по всем тропинкам можно было пройти, а ноги то и дело натыкались на плиты и камни, поваленные, наполовину или даже почти полностью вросшие в землю. Сточенные дождями надгробные камни на ощупь были шершавыми, порой даже будто бы пористыми и чуть влажными от густых туманов, сбивающихся среди могил в маленькие облачка. На надгробных плитах уже много-много лет жили разнообразные колонии мха и лишайников. Тёмно-зелёные, сизые, чёрные, кое-где даже бурые.

— Надо было всё-таки взять хотя бы один фотоаппарат, — с сожалением вздохнул Юэн, выпрямляясь. Он минут пять пытался разобрать выбитый на камне текст, но тот был абсолютно нечитаем.

— У меня достаточно фотографий с этого кладбища. Я был здесь не один раз. В дневное время.

— Разве фотографий бывает достаточно? Для тебя? — усмехнулся Юэн. — Впервые слышу, чтобы ты отказывался сделать лишнюю сотню фотографий.

— Можешь отметить этот день в календаре, — беззлобно съязвил Бернард.

Они недолго ходили между старыми захоронениями, так как эта часть кладбища была не очень большой. На самом деле гулять ночью по кладбищу оказалось вовсе не так жутко. Здесь тихо и спокойно, в отличие от вагонов пригородных поездов, где порой встречались буйные и опасные кадры, но сама атмосфера безусловно заслуживала внимания. Засохшие деревья тянули длинные и корявые ветви над могилами. На небе висел яркий лунный серп. Тонкие ветки разросшихся кустарников слабо дрожали от ветра. Местность даже сложно было назвать кладбищем — скорее, нагромождением камней. Только редкие массивные усыпальницы, которые скрывали заросли сухих деревьев и высокой травы, напоминали, где Юэн с Бернардом находились в этот ночной час.

Можно было бы сказать, что такое умиротворённое место отлично подходило для медитаций, однако кое-что всё-таки напрягало Юэна — Бернард продолжал загадочно оглядываться. Иногда он останавливался около могил и долго вглядывался в стёртые дождями надписи на надгробных камнях. А порой он оборачивался, будто слышал, как кто-то идёт по пятам. Юэн оборачивался вместе с ним, но ни разу ничего подозрительного и сверхъестественного не заметил. Только холодок пробегался вдоль позвонков, и сердце замирало на мгновение. Теперь на вопросы Юэна о том, что происходит, Бернард мямлил что-то про шумы, но в подробности не вдавался. Он становился менее разговорчивым и более апатичным, и Юэн понял, что им пора домой. Погуляли и хватит.

Они уже были почти у выхода, когда Бернард остановился, чуть пошатнулся и вновь приложил руки к голове.

— Тебе плохо? — забеспокоился Юэн.

— Голова почему-то начала болеть сильнее. Давай сделаем перерыв.

Он вдруг опустился на землю и, подтянув ногу к груди, прислонился спиной к массивному каменному надгробию.

— Земля холодная, не думаю, что безопасно вот так сидеть, — с сомнением произнёс Юэн, но через секунду невозмутимо плюхнулся рядом за компанию.

Они сидели молча в окружении могил. Юэну не верилось, что они вообще пришли сюда. Спасибо виски за осуществление одной из бредовых идей. Казалось, что прошло очень много времени с тех пор, как они с Бернардом оказались здесь вдвоём впервые.

— Берн, — тихо позвал Юэн. Бернард не ответил. — Эй.

Снова тишина. Повернувшись, Юэн заметил, что Берн прикрыл веки и склонил голову к груди, будто задремал. Юэн приблизился, чтобы заглянуть ему в лицо. Брови его хмурились, а губы сжимались в тонкую линию, словно Бернард видел жуткий сон и никак не мог проснуться. Грудная клетка его судорожно вздымалась. Нечто похожее Юэн уже видел. В тот день, когда они принялись разбираться в клетке-аквариуме, Берн наткнулся на маленький ловец снов и впал в аналогичное состояние. Только тогда он ещё и бормотать начал что-то, а потом размахивать руками. Неужели снова словил кошмар наяву?..

— Берн, — шёпотом осторожно позвал Юэн и коснулся его плеча.

Бернард вдруг вскинул голову, и они встретились взглядами.

— Что?

Юэн ощутил на своём лице тёплое дыхание с лёгкими нотками виски. Он мягко похлопал Бернарда по плечу, скользнув рукой чуть ниже к грудине.

— Неплохие грудные мышцы, хочу сказать, — высказал авторитетное мнение Юэн. — Что происходит-то? Может, расскажешь уже? Ты вдруг задремал или что? Я даже испугался, что ты опять впал в транс и вот-вот начнёшь размахивать руками, как в прошлый раз, а я так и не приобрёл себе хотя бы шлем... да и на ринопластику ещё не заработал...