Чтение онлайн

Интересно, задавались ли вы когда-нибудь вопросом о том, почему нас, людей, такое множество, но не в смысле численности, а в смысле разности? Уходя в сторону от истоптанной до дыр темы поиска высшего замысла в биологической сущности человека, конкретизирую: зачем нам или для чего нам на Земле-матушке такое расовое и этнокультурное многообразие? Учёные из разных сфер деятельности столетиями ходят кругами вокруг этой базовой константы нашего мироздания, однако всегда приходят лишь к двум вариантам ответа: а) потому что Творец так решил и его логику нам понять не дано; б) потому что Теория эволюции в разных климатических условиях проигрывается также по-разному. Можете подчеркнуть правильный вариант или сформулировать свой. Для меня этот вопрос стал своего рода отправной точкой к лучшему пониманию людей в тех частях света, где мне посчастливилось быть и работать.

Представление нейросети DALL-E 2 о населяющих Землю людях.

Впервые что-то подобное с вопросительным знаком посетило мой юный разум лет так в 11, когда волею дипломатической судьбы своих родителей я оказался в Ботсване – молодой и динамично развивавшейся республике на юге Африки. Годы прошли, а риторическая суть вопроса о людском многообразии не отпускает меня и по сей день, хотя устраивающий технический ответ уже давно найден. Как и в далёком детстве не перестаёшь удивляться колориту рода человеческого. Никакая глобализация с её универсальной этикой безудержного консьюмеризма в цифровом пространстве не смогла стереть фундаментальные различия в мироощущении людей из разных частей планеты. Быть может, в сложившейся эволюционным путём или по указанию сверху вариативности людских особей на квадратный метр Земли нет ничего особенного? Быть может, это всё игры разума, связанные с восприятием действительности, а сама постановка вопроса лишена смысла? Быть может, разницы между людьми нет в принципе? Давайте разбираться.

Логично предположить, что для ответов на эти и многие другие сопутствующие вопросы, а также в целях комплексного понимания сути селективной механики природы, необходимо всю свою жизнь посвятить науке. Правда, есть одна закавыка: много ли найдётся желающих? Мы пойдём другим путём. Без ущерба качеству итогового результата попробуем перенести область и глубину исследований на бытовой уровень, или, как говорит моя супруга, снизойти «до уровня картошки». Это означает, что необходимо прочувствовать всё это человеческое многообразие на собственной шкуре. Единственным принципиальным условием для этого является реальное, а не «ютьюбно-инстаграмное» [1] погружение в жизнь конкретного социума. Туристические праздные поездки для этих целей также не подходят, поскольку кроме поверхностного впечатления ничего целостного дать не могут. Да, и внешность, как известно, зачастую бывает обманчива.

Вот, уважаемый читатель, таким не слишком долгим и тернистым потоком сознания мы незаметно подобрались к главной идее этих заметок – поиску человека в человеческих социумах. Для меня уже четверть века эта тема представляет профессиональный интерес, хотя я не учёный. Кого-то увлекают Пирамиды Гизы, а кто-то вылавливает на их фоне бедуина, толкущегося неподалёку в надежде впарить своё сувенирное барахло разинувшему рот туристу. Причём бедуин этот не просто очередной немного непривычный или странный для нас человек, а, как минимум, представитель отдельного и весьма древнего субэтноса со своей уникальной философией и мироощущением. Живёт такой нетипичный человек, как правило, соразмерно окружающей его действительности, отыгрывая при этом определённую кем-то при рождении или взятую на себя добровольно социальную роль. Попробовать «на зуб» мироощущения «не таких» людей – это, скажу я вам, на поверку поинтереснее всяких там Пирамид будет. Об этом и поговорим далее. Но начнём, как это принято, с начала.

Такие привычные для человеческого уха слова и определения как дипломат, дипломатическая карьера, Министерство иностранных дел и, не побоюсь этого слова, международные отношения звучат хоть и гордо, но не слишком понятно для непосвящённых в тонкости этого микромира. Род деятельности, которому без двух месяцев было отдано 12 лет жизни, я выбирал и не выбирал одновременно. Выше по тексту упоминалась Ботсвана – страна, с которой в далёком 1996-м году началось моё знакомство с дипломатией, пусть и в весьма специфической форме члена семьи российского дипломата. Этот относительно непродолжительный, но важный период жизни заслуживает отдельного осмысления, однако в нынешнем формате «непутёвых заметок» останавливаться на нём – это только время терять.

По классике жанра, сейчас уместно добавить щепотку нескучной рассуждающей теории для лучшего погружения в материю. Вот, пожалуйста, держите и не благодарите. Её будет совсем чуть-чуть.

«Дипломатические переговоры в ООН» за авторством нейросетей DALL-E 2 и Kandinsky 2.0.

Дипломатия в расширенном толковании как нельзя лучше подходит для целей ненаучного исследования людей в целом и отдельно взятого общества в частности. Она подразумевает умение найти общий язык буквально со всеми, включая тех, кому этого вообще не хочется даже за деньги. Будем честны: классическая дипломатия, воспринимающаяся абсолютным большинством людей как абстрактная сфера деятельности на стыке протокольных мероприятий и кулуарных методов мирного решения глобальных вопросов межгосударственных отношений, давно ушла в прошлое. Это лет эдак 200-300 назад в парижах, венах и лондонах посол, встроенный в местную политэлиту по самую макушку парика, мог решать вопросы войны и мира, торговли и экономической блокады. Он как никакой другой представитель своей страны знал и ведал многочисленными тайнами и секретами высшего руководства государства и монаршей особы, к которой прикреплялся «по статусу», а также был в курсе сплетен и интриг внутри придворных групп лоббистов и инфлюенсеров. Посол ведь нарезал круги по дворцам и балам привилегированного сословия не только и не столько в надежде перехватить бутылку игристого с икрой. Хотя ударно «потусить» или нахамить какой-нибудь заносчивой даме по поводу десяти слоев «штукатурки» на её лице, которой она замазывает различные особенности внешности, также имело место быть. Уполномоченный посланник нередко сам, равно как и его подчинённые, становился главным ньюсмейкером: плёл заговоры, инициировал провокации и выстраивал многоходовочки для достижения нужного его правительству результата. Особенно эффективно работали дипломаты, когда государственные интересы совпадали с их личными. Впрочем, с тех пор в этом плане мало что изменилось. Как говаривал один мой бывший коллега-дипломат, впоследствии уверенно чувствовавший себя в статусе международного чиновника в одной серьёзной организации, «а что ты можешь сделать для страны, если ничего не можешь сделать для себя?» И ведь не поспоришь.

В те стародавние времена дипломаты, не имея современных оперативных средств связи, фактически находились в автономном плавании. Такое положение автоматически наделяло их увесистыми полномочиями, но и повышало степень ответственности перед своей страной. Месяцами ждать гонцов с инструкциями и дозволениями из столиц могли позволить себе лишь немногие. В связи с этим постановка приоритетных задач и самое главное – выбор методов их решения в интересах своего Отечества, например, формирование нужного мнения или отношения царствующей особы и его приближённых, склонения их к определённым политическим решениям и действиям, оставались по большей части на усмотрение послов и их подчинённых дипломатов. Именно по этой причине, а не только с целью потусить, инородные посланники денно и нощно стаптывали свои сапоги и затирали до дыр праздничные камзолы, находясь в эпицентре нескучной дворцовой жизни, в водовороте интриг и сплетен.

Однако вся эта придворная романтика с подкупами, ядами и провокациями, к счастью или сожалению, осталась в далёком прошлом. Сейчас за это отвечают спецслужбы и подготовленные соответствующим образом оперативники, экранными воплощениями которых являются всем известные агенты с нечеловеческими возможностями – Джеймс Бонд и Джейсон Борн, а также бойцы невидимого фронта рангом попроще. У дипломатов же любой чих, включая, например, инициирование приватной беседы с высокопоставленным чиновником по той или иной деликатной теме, обычно заранее согласуется с Центром. Самодеятельность, как и любая нестандартная инициатива, нынче наказуема.

В эпоху глобализации и цифровых СМИ осведомлённость (во всех её смыслах), ранее являвшаяся исключительной прерогативой и компетенцией профессиональных дипломатов, стала достоянием любого относительно развитого в интеллектуальном плане диванного политолога или никогда не выезжавшего дальше турецкого курорта «эксперта-международника». Достаточно просто регулярно отслеживать новости по интересующей стране или региону на экране подключенного к Интернету девайса.

Если не брать в расчёт появление новых сугубо технических функций, связанных, например, с поддержкой культурного сотрудничества стран, то единственное, что сегодняшней дипломатии досталось в наследство от её классического многослойного предка (и что вероятно никто и никогда у неё не отнимет) – так это живой человеческий контакт. Хотя и он стремительно сужается под натиском имейлов, зум-конференций и иных цифровых видов связи. Перефразируя старую кхмерскую поговорку о главном правиле любой успешной рыбалки, можно заключить, что живой контакт крайне необходим для понимания рыбаком, т.е. дипломатом, психологии рыбы, т.е. людей страны своей профессиональной деятельности. Качественная рыбалка, связанная с достижением поставленных родиной целей исключительно дипломатическими методами (в массе своей это доверительный диалог, основательная подготовка переговорной позиции и прокаченные навыки убеждения) невозможна без объективного и выверенного понимания логики действий партнёров по ту сторону переговорного или обеденного стола. Образно выражаясь, первым делом дипломат разбирается в поведенческой психологии рыбы, затем в нужном месте и в нужное время её подкармливает, и уж только потом ловит её на любимую приманку. По-другому никак, или это уже не дипломатия.

«Камбоджийский рыбак за работой» в представлении нейросети Kandinsky 2.0.

Было бы наивным полагать, что рыба – это усреднённое типовое животное с одинаковыми психотипом и алгоритмом поведения. Вовсе нет. Рыба – существо хоть и глупое, а всё же в видовой плоскости между собой сильно различается. Люди – существа неглупые (ну, по крайней мере, многие) и вариаций между ними ещё больше. Что характерно: ко всем ним нужен свой индивидуальный подход. Без него успешная дипломатия невозможна. Пытливый ум читателя может возразить: а как же право сильного? Вот, например, США после окончания «Холодной войны» не сильно-то заморачиваются в политесах и поиске точек соприкосновения со своими зарубежными партнёрами для выстраивания равноправного диалога. Одних осчастливили массированными бомбардировками, других запугали, третьих банально купили, четвёртые от страха сами сели на задние лапы… Всё так. Только к дипломатии это не имеет ровным счётом никакого отношения. Дипломатия это не про силу, а про мирное сосуществование и в идеале – взаимовыгодное сотрудничество. В качестве иллюстрации работы профессиональных дипломатов представьте себе такую ситуацию: требуется добиться заключения страной, например, VIE многомиллиардной сделки с государством «вашей гражданской принадлежности», допустим RUS, а не, скажем, с USA. При этом у вашей страны нет магии длинного доллара, нет возможности угрожать VIE ковровыми бомбардировками в случае отказа, нет рычагов вводить болезненные экономические санкции, а также нет возможностей инициировать очередную «оранжевую» революцию. Слабо? Перефразируя бородатый анекдот про Василия Ивановича, Петьку и японское карате: а матёрые дипломаты так словами и на личных контактах могут! Без подкупа, угроз и шантажа [2] . Если повезёт, конечно.

Таким образом, понимание человеческой природы, обусловленной естественным ареалом обитания, самобытной культурой и многовековым укладом жизни, лежит в основе любой успешной дипломатии, в чём бы она ни выражалась и каким целям ни служила. Молодым и начинающим дипломатам (хотя и не только им) вне зависимости от уровня подготовки, наличия или отсутствия теоретических знаний по выстраиванию отношений с иностранцами, как правило, не хватает практических навыков познания чуждой им социально-культурной действительности. Этот опыт, как и шлифование других умений, приходит со временем и то не только лишь всем. А ведь качество дипломатического улова напрямую зависит от того, как хорошо мы знаем искомую рыбу! Ведь, выходя на рыбалку, мы заранее запасаемся удочкой, приманкой и вообще имеем какое-никакое представление о том, как мы будем охотиться на этих склизких чешуйчатых проныр!