Чтение онлайн

— Да, он этого так не оставит, — признает наконец он. — Даже если ты скажешь ему, что избавилась от блокнота, вряд ли он поверит. Лично я бы не поверил.

— И что же мне делать? Ждать следующего ограбления?

Мой вопрос влечет за собой возобновление почесывания затылка.

Пока Клемент ломает голову над выходом из положения, сама я задумываюсь над оборотом, который принимает достаточно невинно начавшаяся история. И быстро убеждаюсь в прискорбной недостаточности сведений, чтобы хотя бы намекнуть кому-либо на ставшее мне известным. Истории подобного масштаба требуют месяцы, а то и годы расследований. Я же, можно сказать, лишь краем уха услышала про некий гипотетический клуб высокопоставленных коррупционеров. Фактов у меня попросту нет.

— Знаете что, Клемент? Как говорится, нападение — лучший вид защиты.

— Еще говорят, поспешишь — людей насмешишь. К чему ты ведешь?

— К тому, что нечего мне рассиживаться. Не хочу постоянно озираться по сторонам, пока этот Аллан Тим планирует, как бы заполучить свой блокнот.

— И что ты предлагаешь?

— Выйти на Тима самой.

— Может, расскажешь как?

— Помогите мне разузнать о «Клоуторне». Если я добуду убедительные доказательства деятельности клуба, сам блокнот станет не столь важен, так же как и Аллан Тим, кем бы он там ни был.

Призыв мой исходит скорее от сердца, нежели от рассудка. Я слишком полагаюсь на человека, едва мне знакомого, и хватаюсь за историю, которая запросто может оказаться лишь плодом его воображения. Тем не менее я готова рискнуть. Потенциальный выигрыш слишком грандиозен, чтобы пренебрегать подвернувшейся возможностью.

Внимание великана сосредотачивается на капельках конденсата, сбегающих по холодному бокалу.

— У меня есть деньги, Клемент. Я могу вам заплатить.

— Дело не в бабках, — бурчит он.

— В чем же тогда?

— Я всего лишь один мужик.

— Да, зато какой мужик!

Великан поднимает на меня взгляд, секунду-другую мы смотрим друг другу в глаза, и он снова переводит взгляд на бокал.

— Что ж, — фыркаю я, — тогда я сама.

Сочтя разговор законченным, забираю со стола блокнот и пачку сигарет и бросаю их в сумочку. И когда уже встаю, Клемент вдруг тянется через стол и хватает меня за руку.

— Два условия, — вздыхает он.

Я опускаю взгляд на его руку. Любой другой мужчина за подобный поступок уже схлопотал бы пощечину, однако хватка Клемента скорее обнадеживает, чем раздражает.

— Слушаю.

— Во-первых, ты постоянно остаешься у меня на виду.

— Будет неловко, когда кому-то из нас понадобится в туалет.

— Я совершенно серьезно, пупсик.

— Допустим, но мне же нужно будет ездить на работу.

— Я буду провожать тебя и встречать по окончании рабочего дня.

— Хорошо, как-нибудь переживу. Второе условие?

— Мне нужен телефон. Самый простой. Просто на случай, если тебе понадобится срочно мне позвонить.

— У вас нет мобильника?

— Пока не было необходимости.

— Как же тогда с вами связываются?

— А со мной никто не связывается.

Он наконец-то отпускает мою руку, и я снова сажусь за стол.

— Телефон можно будет купить утром. У меня рядом с домом как раз есть магазинчик.

Клемент кивает.

— Так мы договорились?

— Похоже на то.

— Замечательно.

Хоть это и не совсем «звоночек», но сердце у меня радостно трепещет. Наконец-то удалось ухватиться за что-то стоящее! Хотя, судя по мрачному выражению напарника, моего энтузиазма он не разделяет.

— Клемент, вы уверены, что хотите мне помогать? По вам не скажешь, что вы горите желанием.

— Это вопрос не желания, пупсик, а необходимости.

— Вас никто не заставляет.

— Неужто? — бурчит он и встает. — Мне нужно покурить. Идешь?

Я не заставляю себя упрашивать. Остаточный шок и две порции бренди разожгли у меня зверскую жажду никотина.

Мы пересекаем зал и выходим в уменьшенную версию тюремного прогулочного дворика.

— Какой очаровательный пивной сад, — комментирую я. — А это ведро с окурками — просто шик!

Клемент пропускает мой сарказм мимо ушей и выуживает из нагрудного кармана сигареты. Я выковыриваю сигарету из своей многострадальной пачки и прикуриваю от любезно предложенной зажигалки.

Первая затяжка вызывает неописуемые ощущения. Я всецело признаю, что курение — ужасная привычка, и все же не думаю отказываться от нее, поскольку сократила ежедневные десять сигарет до четырех-пяти в месяц.

Какое-то время мы молча курим. Возобновлять разговор приходится мне.

— Деньги, разумеется, пополам.

— Деньги?

— Истории вроде этой могут принести целое состояние.

— Пупсик, я же сказал тебе, деньги меня не интересуют.

— Да бросьте. Деньги нужны всем.

— Мне только и нужно, чтобы хватало на выпивку, сигареты и еду.

— А ипотека?

— Я зарабатываю вполне достаточно, чтобы снимать себе хату.

— Ах, у вас нет собственного жилья?

— Не-а. Никогда не было и не будет.

— Но ведь это крайне недальновидно. Осмелюсь предположить, пособие вам не полагается, на что же вы собираетесь жить, когда выйдете на пенсию?

— Я вышел на пенсию уже давным-давно.

— Что? Вы же сказали, что работаете решалой. Это ведь постоянная работа, разве нет?

— Не, это скорее… Как же называется… Призвание, вот.

— Поэтому вы и не хотите получить с меня плату?

Великан глубоко затягивается и отвечает:

— Скажем так, мои жизненные цели отличаются от общепринятых, и деньги среди них не значатся.

— Принято, но если вы вдруг передумаете, предложение остается в силе. Так, с чего начнем?

— Ты меня спрашиваешь? Как-никак, это твоя затея.

Замечание грубоватое, но вполне справедливое, если учесть, что сама я пока о планах и не задумывалась.

— Мне нужно поссать, — добавляет Клемент. — А тебе лучше пораскинуть мозгами, пока этого не сделали другие.

Он бросает окурок и оставляет меня наедине со своими мыслями.

Без воодушевляющего ощущения «звоночка» меня охватывает суровое осознание, что соблазнительные зацепки или очевидные ниточки для расследования у меня напрочь отсутствуют. Помимо рассказанного Клементом, известно мне всего ничего, что определенно не тянет на фундамент для развития сюжета.