Неравный брак
Шрифт:
— Сначала деньги.
Хозяйка таверны прищурила глаза.
— Мне казалось, мы все обсудили, — резко сказала она.
— Вы не заплатили мне в прошлый раз, сославшись, что потратили все средства на закупку продуктов на кухню, — парировала я, продолжая удивляться собственной смелости. Не иначе этот маг как-то повлиял на меня.
Словно воочию я увидела его лицо: темные глаза, суровый взгляд… Ох, ну почему же не догадалась узнать его имя? Хотя, что бы мне это дало?
— Я жду, — произнесла почти холодно, глядя на миссис Уолш.
Несколько секунд, мы, словно дуэлянты, смотрели друг на друга и когда я уже было решила, что проиграла, она дрогнула. Скривившись, хозяйка первой отвела глаза и фыркнула:
— Хорошо. Я все отдам. Ступай за мной, — и, развернувшись, направилась к прилавку. Я поудобнее перехватила корзину с бельем и поспешила следом.
Несколько раз, пока мы шли, миссис Уолш оглядывалась и всматривалась в мое лицо. Уж не знаю, что она там увидела. Мне было все равно. Главное, что сегодня получу плату за свой труд. Вот матушка обрадуется! Только как возвращаться домой по темноте? Придется попросить кого—то из слуг миссис Уолш проводить меня. Конечно, лучше было бы поймать экипаж, только это дорого.
Мы остановились у прилавка. Хозяйка взглядом велела мне поставить корзину на табурет, а сама наклонилась и долгое время стояла, не разгибая спину.
— Вот. — Спустя время на прилавок предо мной опустились монеты. – Пересчитай. Здесь все.
Я проворно сгребла деньги и, повернувшись спиной к залу, принялась считать.
— Здесь не хватает серебрушки, — произнесла, закончив счет.
— Так и ты не закончила работу, — неприятно улыбнулась миссис Уолш.
Ах, так, подумала я. Ну и ладно!
Сжав монеты в кулак, я посмотрела на хозяйку таверны и произнесла:
— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Мы в расчете. Но больше я на вас не работаю.
— Пожалеешь, — прошипела миссис Уолш.
— Сомневаюсь, — ответила я. Пусть ищет другую наивную глупышку, чтобы работала на нее в полцены. Она и так платила мне более чем скромно. Возможно, все даже к лучшему. Работать я умею. А значит, найду новое место. Голова на плечах! Руки на месте! Справлюсь!
— Ну-ну, — проговорила мне в спину хозяйка.
Я же гордо вскинула голову и подошла к Томасу, вышедшему из подсобки, куда он унес первую корзину с бельем.
— О, мисс Джейн! – оживился старик.
— Мистер Харпер, — ответила я, решившись, — не могли бы вы проводить меня. Насколько я знаю, ваша работа скоро заканчивается, а я заплачу.
— Как же, мисс, как же, — произнес Томас, — провожу. Погодите немного, я освобожусь и отведу вас домой. Денег не надо, — добавил старик шепотом, покосившись в сторону своей хозяйки.
Миссис Уолш старательно прислушивалась к нашему разговору, но из-за гомона голосов, наполнявших зал, ничего не смогла услышать.
***
Ушел.
Проклятие!
Лорд Морвил остановился оглядевшись. Вокруг царили тишина и тьма.
Узкие улочки действовали на Морвила угнетающе. На сердце камнем лежала боль.
Он подбросил вверх огненные шары, направив их в разные стороны, надеясь, что тот, кого он преследовал, затаился поблизости. Но нет. Улица оставалась пустой. А дальше темнела облезлая стена, поросшая плющом. Тупик.
— Проклятие, — вырвалось у мага.
Если бы только он не спас ту девчонку, то не потерял бы драгоценное время. А теперь поздно!
Морвил немного постоял, успокаивая бешеный стук сердца, а затем вздохнул, понимая, что поступил правильно. Так, как ему подсказывала совесть. Ведь, право слово, каким бы он был мужчиной, если бы прошел мимо того, кто нуждался в помощи и позволил свершиться насилию над слабой девушкой! Достаточно с него одной ошибки.
Лорд Морвил развернулся на каблуках и решительным шагом направился прочь из тупика. Молчаливые неказистые дома бедного квартала провожали его темными провалами окон.
Вот он свернул за угол, прошел квартал и вернулся к тусклому фонарю. Именно там Морвил увидел девушку и двух мерзавцев. Сейчас улица была пуста.
Маг на секунду задержался, вспоминая лицо спасенной. Хорошенькая. И так похожа на Эдит. Даже слишком похожа. В какой-то момент он даже разрешил себе поверить… разрешил ошибиться и принял желаемое за действительное. Но, конечно же, это не она. Эдит никогда не смотрела так, как эта незнакомка. Они отличались взглядами, осанкой и поведением. Но лицо… тут Морвил не мог не признать: девушки были очень похожи. Маг вспомнил, как едва удержался, чтобы не снять с головы, спасенной отвратительный чепец. Ему до боли в сердце хотелось увидеть цвет ее волос.
У Эдит они пепельные и густые…
Морвил покачал головой, стряхивая оцепенение, и пошел дальше, минуя жилые дома и затерявшуюся меж зданиями таверну. В ней единственной горел свет и слышались веселые голоса.
Маг бросил взгляд на потертую вывеску с изображением петуха, распушившего некогда яркий пышный хвост. Теперь краска облупилась, и некогда яркая птица представляла собой довольно жалкое зрелище.
— Милорд! Милорд! – Топот ног, знакомый голос и вот из-за угла выбегает Диксон. Долговязая фигура помощника на миг застывает. Морвил замечает, как Джон напряженно смотрит по сторонам, а затем, завидев хозяина, облегченно вздыхает и уже спокойным шагом направляется к нему.
— Боги, милорд, — выдыхает Диксон, приблизившись, — я вас потерял на пересечении Северной и Водопадной! – взгляд помощника меняется. В глазах мелькает немой вопрос, но Морвил лишь качает в ответ головой.
— Увы. Я его упустил.
Несколько секунд Джон молчит. Затем разводит руками.
— Вы не виноваты, милорд. Этот мерзавец словно тень. А какой быстрый…
— Я виноват, но сейчас поздно посыпать волосы пеплом, Джон. Идем. Хочу как можно быстрее покинуть этот квартал.
— Конечно, милорд, — кивнул Диксон и снова огляделся. – Мне здесь не по себе. Отвратное место.
— Отвратное, — согласился маг и первым направился по дороге прочь от таверны.
***
Поблагодарив Томаса, я вошла в дом. Крадучись, чтобы не разбудить матушку, пробралась на свою половину комнаты и первым делом спрятала деньги под подушку, а уж затем начала раздеваться.
За крошечным окном скоро начнется рассвет. В городе он всегда серый, мрачный, плавно переходящий в такой же серый холодный день. Порой казалось, что нет разницы, какое сейчас время года: весна, лето или осень с зимой. Рассвет оставался серым и блеклым, как и район, в котором я жила.