Чтение онлайн

... Прибежала Клавдия Лепка, помощница Степаниды, и с порога кричит:

– - Беда-то какая! Ольга-то наша нерозначника свово увидела. Разговаривала с ним.

Степанида глянула спокойно, раздумчиво так-то, и говорит не спеша:

– - Чего всполошилась? Эка невидаль -- как встретятся, так и распрощаются...

– - Так нельзя же им встречаться, -- опешила Клавдия.
– - Ежели судьбой назначены, так и слюбятся враз. Потом никак их не открепишь.

– - Эх-хе-хе, простота... На то и мы, чтоб на позволить им жисть свою погубить. Пущай поглядятся, а уж мы потом... придумала я уже, есть способишка...

Недолго вовсе и побыли нерозначники вместе. На жениха Степанида фаробу малую напустила. Может, и не тяжёлый недуг, да только никакие врачи растолковать не могли. Стал он Ольгу сторониться, а потом и вовсе от себя погнал. Вдовесок ещё обережницы кривотолки разнесли, что у него другая невеста есть. Через подруг и через случайных людей старались. Да и сама Ольга видела своего суженого, как он с другой, слышь-ка, по улице в обнимку прогуливается... И не один раз так-то. Степанида с Клавдией это, конечно, были, перевёрнутые, да где уразуметь?

Такие вот дела. Ну и вот, терпела Ольга, терпела изменшество его, и так, понимаешь, сердцем измаялась, что никакой ей любви ненадобно стало. И уж подумывала, как жизни решиться. Тут Степанида момент выбрала и своего жениха подвела, от которого Ольга ранешно воротилась. Хоть он ей и не по нраву пришёлся, а так ей всё опостылело, что и не разбирала. Как говорят, за первого встречного пошла. А там и ребятёнка понесла -- куда о прошлом думать?

Потом, конечно, Степанида с нерозначника хворь сняла. К чему зазря мучить? Да ещё подсобила, что он там какую-то лотерею выиграл. Чтобы, значит, как у людей говорится, внакладе не остался. Вину, вишь, всё-таки свою видела, ну и, так сказать, компенсировала...

Подбегал он, конечно, к Ольге, да уж что там -- родины скоро, пузо на лоб лезет... Погнала, само собой, от себя, и слушать не захотела.

...Услышала Степанида, что для Ильи родная нерозначница выискалась... и обрадовалась про себя. А уж когда узнала, что Таля его во сне видела, вовсе это ей на сердце легло. Так и подумала: "Пускай повидаются, а потом я по-своему всё устрою". Ту методу, вишь, которую с Ольгой обернула, и тут решила применить.

– - То, что ваша Таля мово Илью во снях видела, -- спокойно сказала она, -- вилами по воде писано. Может, и не друг для дружки они... А про любовь мне и вовсе не сказывайте. Я эту человечью пустую побудку знаю. Вот ежели звёзды верно лягут, тогда и сключать можно.

– - Ученные ужо, -- вмешалась в разговор Клавдия, -- всякий считает своих гусей лебедями. Вы нам её покажите, а мы уж скажем: подойдёт она ему ально нет. Знаем ужо его, и от красавиц отворачивался.

Махнула Лукерья рукой, и видение на стену наплыло. На нём Таля во всей своей красе, самые лучшие жизненные моменты показаны.

Строго глянули Степанида с Клавдией да и переглянулись враз. Загадочно перемигнулись так-то, потом Клавдия и говорит:

– - Красивая, конечно, чего уж там, не похаем. Всё у девки на месте, тончавая -- един соблазн. Да только мы этого добра богато видели. Знаем таких прелестниц. Какой мушшина глянет, от ея глаз уклонить не может. А поговори с ей, гляди -- яд с языка каплет. Слова гадкие запросто пускает, легко, будто грибы-поганки из корзины вытряхивает.

– - Что вы! Что вы!
– - замахала руками Лукерья.
– - Таля не такая. Хорошая девушка. Никогда слова худого не скажет.

Тут и Мираш с Ма-Маром вступились, стали, друг дружку перебивая, Талю нахваливать. Такая, мол, девушка чудная, с одного бока тепло, с другого -- горячо. Сердцем ласковая и добрая, и никакого изъяна не сыскать.

– - Хорошо, ежели так, -- вздохнула Степанида, -- а то боимся мы... Зацепится ишо за неё сердцем -- мучайся с имя. Тоже, видите ли, нерозначник -- так просто не оттащишь. Будет в грёзах своих плавать, и пропал человек.

Цену, конечно, набивает. Мало-помалу всё-таки сладили и договорились подпустить Талю и Илью друг к дружке. Правда, Степанида всё равно условие поставила. Запросила она, чтобы всякое действо с ней согласовывали.

Ну а Лукерья с помощниками, когда к себе пришли, сразу и придумали, как всё лучше обделать. Наперво отправились на Илью смотреть. Решили, так сказать, вживую глянуть и расспросить живику его, по нраву ли Таля будет.

Лукерья такая щепетильная оказалась, что без согласия живики Ильи вершить не согласилась. Так прямёхонько и заявила:

– - Я вам не Шивера. Я зарок дала, что неволить никого не буду.

Только из смотрин ничего не получилось. Как водится, ночью к дому Ильи подступились, а в квартирёшку пробраться... не смогли. Хотели через окно пролезть, а стекло не пустило -- как будто в скудельном теле подступались. На ощупь стёклышко твёрдое, и даже прозрачность свою утратило. Также и с кирпичной стеной не сладили и сквозь дверки деревянные не протиснулись. Малые тела себе сделали, через щели да открытые места пробраться попытались -- тоже ни в какую! Никакое вежество не помогло.

И не мудрено, знаешь: душа у Ильи -- на месте, вот она вокруг себя заслоны и поставила. Без её воли, стало быть, и никакого разговору не случится. Сама она хозяйка. Да и о чём там говорить, если плишки и так всё знают? Известно ведь, что там верши скажут. Пустое всё.

Однако Лукерья обиделась малость.

– - Вот, значит, как! Мы тут для него стараемся. Счастливым делаем. Такую девушку сватаем! А он вон чего!

– - Ничего, Лушенька, -- успокаивает Ма-Мар, -- верши и за печкой найдут.

– - А мы и искать не будем, -- заартачилась Лукерья.
– - Мы с добром приходим, а нам такие утычины!.. Не хочет -- не надо. Я зарок дала...

Ма-Мар опять с высоты своей опытности мудрость подал.

– - Погодь, Лушенька, тут горячиться не след. Думается мне, узнала душа его, что мы с вещуньей связались, вот и оградилась. Сказал же Мираш, что плишки вместе были. Она ему и доложила. Понятно, опасается теперича. Шивера тоже -- зло Тале учинить хотела. То-то и оно. Тут напродёр нельзя, с хитростью надо...

Мираш разволновался, на Лукерью с мольбой смотрит и говорит:

– - Нельзя от Ильи с Талей отступаться. Может, ошибка какая? Может, от кромешников бережётся?

А Лукерья и сама знает, что не так-то просто к человеку на приём записаться. Всё же напустила на себя вид, будто в глубокую думу ушла, поглядела на помощников раздумчиво ну и смилилась.

– - Что поделаешь, -- согласилась она, -- придётся дожидаться, когда его душа отлучится ненароком. Будем караулить.

Тем временем воробушек с лазоревкой зря не ленились, и ни одно словечушко обережников мимо них не проскочило. И у Степаниды они незримо были, а потом и подслушали, как Лукерья с помощниками между собой договаривались, ну и, конечно, здесь, возле дома Ильи, подстерегли. Ох и посмеялись, слышь-ка, глядя, как верши в квартеру Ильи проникнуть пытаются.