Пронзили тучу две иглы,И в тоже самое мгновеньеДеревья сделались теплы,И в этом дивном озареньиЯ замер, как воскресший шмель,Теплом разбужен оживает,Летит сквозь сумрачный апрельИ, встретив солнце, замирает.Лучи гурьбой восток прожглиИ заиграло! Заблестело!Они меня обволокли,Как шмель, отогреваю тело…Темнеет солнце… Вновь светло!Нет ни следа вчерашней бури,В блестящей, звонкой, как стеклоВесенней, радостной лазури.
«Из прошлого выходят тени…»
Из прошлого выходят тени,Они совсем не ахти что:Стоит в прихожей старый веник,Висит на вешалке пальто…А ты всю жизнь провел, не зная,Что носишь в памяти своей,И вдруг внезапно возникаетВ глазах виденье прошлых дней:Висит пальто, а ниже веник…На этом и порвалась нить.А что за дом, какие стены,Я не могу восстановить.Ноябрь 1980 г.
«Сидит неведомая личность…»
Сидит неведомая личность,На белом камне, ждет звезды,И отражается частичноВ вечернем зеркале воды.Звезду увидев, с камня встанетПечально, тяжело вздохнет,Перчатки на руки натянет,Бесшумно в темноту уйдет.Займет пустое место воздух,И будет отражать водаПустынный берег, небо, звезды,Как отражала их всегда.А впрочем, может сохранитсяВ глубинах грустный силуэт,Чтоб в волнах снова отразиться,Когда придет сюда поэт…
«За последним городским забором…»
За последним городским забором,Где поля, леса и огороды,Где глаза любуются простором,Начинается моя свобода.Это слово очень любят люди,И на все лады его склоняют.Но другой свободы не бывает,И, наверно, никогда не будет.
«Прибита к столбику доска…»
Прибита к столбику доска,Скамеечка перед плотиной,В порыве легком ветеркаШумят вершинами осины,И отражаются в пруде,Бесшумно листьями мерцая,И зыбь проходит по воде,Два мира пленкой разделяя.По водным зеркалам бегутСеребряным сияньем змейки,И снова оловянный прудВпитал осины и скамейку,Белея вьются облака,На водах вспыхивают звенья,И так летят, летят векаБожественного воплощенья.
«Одна перед рассветом новым…»
Одна перед рассветом новымЗвезда, в преддверьи сна, горитМне кажется, она без словаСвоим молчаньем говорит,О самом главном, самом страстном,Что не постичь земным умом,Но тайный знак лучей неясныхЯ вдруг узнал, он мне знаком…В моих глубинах меркнет тожеМоей звезды прощальный свет,И кажется, ничто не сможетЕе зажечь. Исчезнет след…Зажжет звезду и ту и эту,Лишь тьма, переступив порог.В чередованьи тьмы и света —Надежды кроется залог.
«Когда технический прогресс…»
Когда технический прогрессЛюдей сожжет и уничтожит,Кем будет править бедный бес?Ему несладко будет тоже.Землей, как хочешь потрясай,Нет славы твоему искусству!Хотелось бы, конечно, в рай,Да, ведь известно, что не пустят…Бес будет: «Мертвый мирЯ создавал взамен живого,Был выше Бога мой кумир,Среди творения земного»Вот так досадовать начнетВ пустыне мира соблазнитель.Добро посеял, зло пожнет,В его руках добро-губитель.Ноябрь 1980 г.
«По морю лодочник плывет…»
По морю лодочник плывет,Плывет один среди светил,Веслом единственным гребет,И выбивается из сил.И опустились кисти рук,Весло в уключине висит,И лишь простор, простор вокругГлазами звездными глядит.Пустыня, небо и вода,Сиянье холоднее льда,А берег скрылся навсегда…
«Где-то птица ветку зацепила…»
Где-то птица ветку зацепила,Лист иссохший в сумерках поплыл,В том саду была б моя могила,Если б я не верил, не любил.Но ни веры, ни любви не зная,Я любил и верил горячо.Сядь со мною рядом, дорогая,Дай склониться на твое плечо.
«Решив покончить, я писал…»
Решив покончить, я писалДля полицейских объясненьеИ даже, как-то, сам не знал,Что напишу стихотворенье.Бумагу я вертел в руках,Чтоб лучше уложить в конверте,И вдруг увидел, что в стихахРастаяло желанье смерти.
«О, если бы растаять мне…»
О, если бы растаять мне,Как дождь на солнце таял,Все засияло в тишине,Когда его не стало.5 ноября 1980 г.
«Мне объясняют звон в ушах…»
Мне объясняют звон в ушахМоим же кровообращеньемНе правда. Я живу в сетяхВсемирного сердцебиенья.Большие беды предстоят,К земному раю нет дороги.В моих ушах звенит набатРастущей в воздухе тревоги.
«Лучи сквозь тучи дождь зажгли…»
Лучи сквозь тучи дождь зажгли,И улыбается природа.С ветвей блестящих потекли,Расплавленные струйки меда.И стало так светло, светло,Что я стою, глаза зажмурив,Так, словно, весь вошел в теплоИ в блеск сияющей лазури.Все это, Господи, твоеНерукотворное созданье,Вот так же точно, как мое,Сердцебиенье и дыханье.Я это чувствую сильней,В мгновенья радости особой.И знаю, что не для червейМоя любовь и не для гроба.
«Я вижу мокрую крышу…»
Я вижу мокрую крышу,Серого неба кусок,По лестнице нашей, слышу,Поднимается ветерок.Скучно. Некуда деться,Четыре стены, окно…Утром надо одеться,Раздеться, когда темно.Осень. Без молний, без грома,Осень, как тяжесть ярма.Я не в тюрьме, я дома,Но старость та же тюрьма.Октябрь 1980 г.
«Вошла красотка молодая…»
Вошла красотка молодаяИ беззаботности полна,Негромко что-то напевая,Протерла тряпкой пол она.Лекарства, лекари, лечиться…Какие скверные слова,А ночью, над моей больницейКричит бессонная сова…Рассвет без радости встречаю,Как плохо много дней болеть.Нет, я еще не умираю,Но должен скоро умереть.А ей, певице, непонятнаЖестокой старости бедаИ кажется ей необъятнойДней проходящих череда.Ноябрь 1980 г.