Чтение онлайн

Я обращаюсь к своим собственным Узам, которые дремлют где-то около селезёнки, но они лишь зевают и потягиваются, прежде чем перевернуться и снова заснуть. Битва в Пустошах настолько её утомила, что без прямой угрозы нашей Группе Привязанных она просто не заинтересована в участии.

Бросаю ещё один мимолётный взгляд в сторону Норта, только чтобы вспомнить: последнее, что он захочет сделать, — выпустить свои Узы, чтобы закончить это. Вместо этого я сосредотачиваюсь на Ноксе.

Я не проводила много времени с его Узами или с какими-либо Узами вообще, но у меня есть определённый уровень комфорта и знакомства с нимм, которого пока нет с Узами Грифона.

«Я хочу, чтобы это закончилось», — посылаю я через нашу ментальную связь. И хотя Нокс слышит это, он понимает, что это не для него, и оставляет нас двоих поговорить.

Узы не смотрят на меня, но я сразу чувствую их присутствие в своём сознании:

— Ты хочешь, чтобы я закончила это?

Я хмурюсь и быстро отвечаю:

— Я не хочу, чтобы ты причинил вред Сейдж… но я хочу, чтобы эти Узы вышли из неё, и хочу, чтобы они больше никогда не смогли туда вернуться. Прорицатель действительно может это сделать?

— С тобой он может всё. Теперь, когда мы все вместе, я вовсе не сомневаюсь в его безграничности.

Я запрокидываю голову, пока не оказываюсь лицом к лицу с Узами Грифона, что немного сбивает с толку, но я вижу, что ему нравится, что я не пытаюсь отстраниться от него, что сейчас я просто позволяю ему быть рядом.

Я устала, и всё это кажется бессмысленным. Я бы предпочла покончить с этим и вместе вернуться домой.

«Если ты можешь вытащить это из её головы, сделай это сейчас, пожалуйста. Ради меня. Только не причиняй ей вреда.»

Рот Сейдж снова открывается — она готова выдать очередную порцию оскорблений и язвительных выпадов, — но глаза Грифона вновь вспыхивают той же жуткой, неестественной чернотой, какая появляется, когда Узы бога призывают свою силу. Сейдж обмякает на кровати, из её груди вырывается стон — однозначно её собственный.

Узы Грифона смотрят на меня всё с тем же бесстрастным лицом:

— Я закрыл её разум для Уз бога. Она больше не сможет её использовать, Привязанная.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

ОЛИ

Феликс заходит в камеру, чтобы осмотреть Сейдж, но связь бога не нанесла ей никакого вреда — по крайней мере, он ничего не находит. Норт соглашается отпустить её домой на ночь под бдительным присмотром её Связанных. Киеран кружит вокруг неё так, будто Узы бога вот-вот физически вывалится из неё — и тогда у него появится что-то осязаемое, с чем можно сражаться, что можно убить голыми руками. Феликс тоже смотрит на неё так, словно она может рухнуть замертво в любую секунду, — в общем, они друг друга стоят.

Вик не произносит ни слова.

Райли тоже молчит.

Наблюдая, как все уходят, я чувствую, как в животе зарождается липкий комок тревоги из-за всей этой ситуации. Кажется, будто я оставляю Сейдж в логове волков — они рычат друг на друга, впиваясь зубами в глотки, и только ждут шанса их разорвать.

К тому же у меня есть и другие поводы для беспокойства.

Норт с головы до ног покрыт грязью и кровью с поля боя — той войны, которую мы сегодня выиграли, — но я без колебаний наклоняюсь вперёд, обнимаю его за талию и на мгновение черпаю немного его силы.

Я измотана.

Такого истощения я не чувствовала давно. Такого, когда могла бы проспать трое суток, чтобы восстановиться. Я не испытывала подобного месяцами — с тех пор, как перестала бороться со своими Узами и приняла то, что могу делать с помощью своего Дара ради Группы Привязанных и нашего сообщества. Я знала, что битва меня измотала: моё тело стало проводником силы, когда я вытягивала души и направляла их к своим Привязанным, — но не ожидала, что это повлияет на меня так сильно.

Обычно я чувствую себя сильнее.

— Это боль Узы бога. Она ослабила сосуд до того, как Узы взяли верх, — говорят Узы Грифона, и я чувствую, как Норт напрягается рядом со мной.

Нокс подходит чуть ближе к Грифону, его глаза тоже чернеют, но выражение лица ясно даёт понять: он держит ситуацию под контролем, просто использует свой Дар из-за напряжения в комнате. Атлас и Гейб стоят рядом с нами с Нортом — их глаза ясны и полны беспокойства, в них нет и следа богов внутри.

Сейчас мы, вероятно, не справимся с дополнительной силой в этой комнате.

— Называть меня сосудом — не лучшая идея прямо сейчас, приятель, — бормочу я в ответ, но он отлично меня слышит.

— Ты — сосуд. Нравится это другим сосудам или нет, но это так.

— Грифон может быть моим ближайшим другом, но я без раздумий убью вас обоих, если ты продолжишь так с ней разговаривать. Сейчас ты представляешь для неё угрозу, и я знаю, что Грифон со мной согласится, — говорит Нокс, и тени зловеще ползут вверх по его руке.

Мне не нравится, когда они так говорят.

Он окидывает комнату тем непоколебимым взглядом, к которому мы уже привыкли у Уз: немигающим и бесстрастным. Нокс внимательно следит за ним, настороженный и готовый действовать, если Узы решат навредить мне, чтобы добраться до Уз внутри меня.

Но это не моя главная забота сейчас.

Я волнуюсь, потому что боги внутри нас всех отпустили остальных, укрывшись в глубинах нашего сознания, как только мы вернулись в Убежище. За исключением Уз Грифона — они остались под контролем. Возможно, всё дело в том, что Грифон позволил своей связи познакомиться с новым миром, в котором они родились. Или, может, битва ослабила его так же, как и меня, и он пока не достаточно силён, чтобы загнать Узы обратно в глубины разума. В любом случае, нам не стоит рисковать — особенно теперь, когда мы знаем, что там, снаружи, есть ещё такие, как они.

В последний раз сжав Норта, я отпускаю его талию и обхожу его, чтобы встать рядом и ещё раз осмотреть Узы Грифона. Атлас с Гейбом молча наблюдают за мной, но Нокс подходит ближе, вставая по другую сторону от меня. Тени клубятся у наших ног, беспокойно извиваясь из-за опасности в комнате — особенно когда она носит лицо одного из нашей Группы Привязанных.

Процел выходит из тёмного облака и опускается, садясь у моих ног, его немигающие пустые глаза устремлены на Узы Грифона. Азраэль не отходил от меня с самого начала битвы в Пустошах, но теперь чуть сдвигается, позволяя брату присоединиться к нему в охране меня.