Чтение онлайн

Но я не хочу признаваться в этом никому из них.

Проблема в том, что моей Группе Привязанных не нужно читать мои мысли так, как это может делать Узы бога Грифона, чтобы понять, о чём я думаю.

Гейб обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в макушку.

— Я также счастлив быть дома, как и ты, — тихо шепчет он, и я слегка прочищаю горло, кивая в ответ.

Облегчение.

Вот что я чувствую сейчас.

Неожиданность пустых глаз сенатора Олдхэма и пробуждение Уз бога Грифона немного отвлекли меня от того, что мы на самом деле сделали в Пустошах, — от того, сколько людей я лишила душ, забирая их силу и направляя её к моим Привязанным. Только теперь, когда работа закончена, я вынуждена столкнуться с последствиями того, что сделал мой Дар.

Физически я устала, отдав большую часть силы. Но ментально мне теперь нужно разложить по полочкам всё, что я там сделала, чтобы не скатиться в пропасть самоненависти.

Это хорошо протоптанная тропа, и мне слишком легко это сделать.

Я задерживаю объятия с Гейбом ещё на секунду, а затем ныряю в объятия Атласа — тоже коротко его обнимаю. Мне хочется хоть немного пообщаться с каждым из них, прежде чем я потеряю себя. К счастью, кажется, они всё понимают без лишних слов.

Зайдя на кухню, я вижу небольшие кучки разбросанных вещей там, где мы их и оставили, — словно жизнь здесь просто поставили на паузу, пока мы жили в лагере на Аляске и сражались за свои жизни. Каким бы любителем порядка ни был Норт — его собственная спальня и шкафы и в поместье Дрейвенов, и здесь, в Убежище, содержатся в безупречной чистоте, — он не в силах остановить накопление мелких следов быта. Это доказательство того, что в доме живут шесть человек, у каждого из которых своё представление о порядке и беспорядке.

Я не могу сдержать ещё один вздох, глядя на всё это, — тихий счастливый звук при виде пространства, которое мы все вместе создали. Норт осторожно становится передо мной, берёт моё лицо в ладони и притягивает к себе для нежного, но твёрдого поцелуя, а отстраняясь, прижимается ко мне лбом.

Он тихо шепчет мне:

— Иди прими душ, Привязанная, и приведи себя в порядок. Переведи дух, почувствуй себя человеком снова. А потом мы разберёмся с этим.

Он не уточняет, с чем именно, но мы оба поворачиваем головы и смотрим на Узы Грифона. Тот стоит у стола и смотрит прямо на нас, их глаза холодны и расчётливы и следит за каждым нашим движением.

Я чувствую то же притяжение к ним, что всегда испытывала к своим Узам, но на этот раз мой разум не может отпустить мысль о том, что они, возможно, замышляет смерть моего Привязанного.

Я люблю Узы бога. Мои Узы тоже их любят.

Но Грифона я люблю больше.

Норт целует меня в последний раз, прежде чем отстраниться:

— Душ, Привязанная. Если они ещё не сделали ход, уверен, подождёт, пока мы все не приведём себя в порядок.

Я делаю два шага в сторону спальни — и Узы бога Грифона делает шаг ко мне, словно нас связывает невидимая нить и они не могут находиться от меня дальше чем в шаге. Их останавливает только Нокс, который встаёт между нами; его тени всё ещё беззаботно играют у ног — показное расслабление, которое совсем не соответствует суровому выражению лица их создателя.

— Она пойдёт привести себя в порядок, а ты останешься здесь, — твёрдо говорит он. Когда Узы бога отводят взгляд от меня и смотрят на него в упор, Норт незаметно машет рукой в мою сторону, подталкивая меня идти. Он встаёт рядом с братом, и они оба готовятся противостоять Узам бога, чтобы дать мне немного личного времени.

Сейчас я люблю их обоих больше, чем когда-либо.

Я поспешно ухожу, не говоря больше ни слова, доверяя им разобраться с этой ситуацией за меня. В последний раз оглядываюсь через плечо на Узы бога, застывшую на лице моего Привязанного с абсолютно пустым выражением, и стараюсь не сглотнуть ком в горле при виде него.

Никто не пытается последовать за мной.

Не знаю, понимает ли Норт своим особым чутьём, что мне действительно нужна минута наедине с собой, или ему просто нужна поддержка остальных там, снаружи, — но, когда я проскальзываю в ванную и стягиваю с себя грязное тактическое снаряжение, я чувствую облегчение.

Пока жду, пока пойдёт горячая вода, на мгновение разглядываю себя в зеркале — и вижу весь тот хаос, в который превратилась после жестокой битвы. Забота Норта обо мне не была чем-то необычным, особенно после того, как вокруг меня и Дэвиса поднялся щит, чтобы защитить меня от него, — но, глядя на себя сейчас, я удивляюсь его сдержанности.

Под слоем грязи после боя мои волосы настолько белые, что почти прозрачны: тот небольшой цвет, что в них был, полностью вымылся. Сомневаюсь, что они могут стать ещё светлее, хотя, кажется, я думала так же в прошлый раз, когда использовала свой Дар. Но они всё равно нашли способ стать светлее. Мои глаза кажутся впавшими в череп. Кожа сухая, тусклая и в синяках, и каждая капля усталости, которую я чувствую, отпечаталась в линиях и кровоподтёках на коже.

Медленно опускаю взгляд и вижу множество царапин и мелких отметин на руках и ногах — плюс синяки от нападения Дэвиса. Мои Привязанные, возможно, выглядят безупречно благодаря усилению силы, которое я им дала, но я уже знаю: в будущем меня ждёт визит к Феликсу. Никто из них не согласится, чтобы я исцелялась обычным медленным способом, как только увидят, сколько повреждений я получила.

Настоящий ущерб нанесён моему разуму, но, полагаю, они и это прекрасно понимают.

Я провожу руками по предплечьям, уставившись в пространство, и совершенно забываю, что вода, вероятно, уже давно горячая, — а по костям пробегает озноб при виде последствий использования моего Дара. Ничего из этого не стало неожиданностью, но всё равно беспокоит. Невозможно отрицать, сколько людей я убила сегодня.

Это написано на мне целиком и полностью.

Наконец я встаю под горячие струи и позволяю им обрушиться на голову — они пропитывают волосы и смывают часть отвращения, которое я испытываю к себе. Приходится яростно тереть, чтобы отмыть волосы: кровь и грязь — настоящий кошмар. К тому моменту, как стекающая с меня вода наконец становится прозрачной, я слышу, как открывается дверь.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять: Узы бога пришли искать меня.

Я открываю рот, чтобы сказать им… что-то, сама не знаю что, — когда голос Норта доносится до меня через нашу ментальную связь:

«Боги согласились рассказать нам то, что нам нужно знать. Все они.»

***

Узы Грифона отказывается говорить, если не сидит рядом со мной, — так что я оказываюсь зажата между им и Атласом: его рука лежит у меня на плечах, он прижимает меня к себе. Я по-прежнему не боюсь, что Узы сделает мне что-то плохое, но уже понимаю: всё это больше нужно Атласу — чтобы убедиться, что я под защитой, — чем кому-либо ещё.

Норт сидит напротив нас с папкой перед собой — в ней собраны все исследовательские заметки Нокса, всё, что нам пока известно об Узах бога на протяжении истории. Нокс расположился по другую сторону от Грифона — с суровым лицом и настороженными глазами, он внимательно изучает Узы бога, занявшего тело его лучшего друга. Его тени по-прежнему здесь: они снуют по полу у наших ног, притворяясь послушными игривыми созданиями, а не кошмарными чудовищами, которыми могут стать, если что-то случится с Ноксом или со мной.

Идеальные маленькие щеночки.

Гейб сидит по другую сторону от Атласа, держит небольшой стакан с антацидом и понемногу отпивает. Его лицо всё ещё слегка зеленоватое. Когда я бросаю на него вопросительный взгляд, он кривится:

— Дракон съел слишком много бойцов Сопротивления, и, видимо, это не пошло на пользу моему желудку.

Атлас фыркает и смеётся над ним — почти не реагирует, когда я без толку тыкаю его локтем в бок. Зато наклоняется и целует меня в волосы, словно раскаивается.