Чтение онлайн

Я наблюдаю, как Драконис уничтожает легионы Сопротивления. Все они в ужасе смотрят на нас, когда мы пролетаем над ними и извергаем чистое пламя.

Я и так знал, что всё Сопротивление уже в курсе насчёт Дракониса, но услышать о ящерице размером с автобус, которая умеет летать и дышать огнём, и увидеть это в действии — явно две очень разные вещи.

Сейчас я чувствую то же, что и Узы Оли: дикое удовлетворение от вида благоговения и ужаса на их лицах. Они заслуживают каждой секунды своего страха — и огненной смерти, которую я им уготовил, тоже.

Когда они горят, я ничего не чувствую.

Ни вины, ни печали, но и радости тоже нет. Я ощущаю лишь пустоту от этих жестоких актов войны, спровоцированных и управляемых безумием тех, кто продолжает возвращаться, как и мы.

Только когда я загоняю большую часть Сопротивления в угол и поджигаю их, они наконец приводят в действие план против меня: посылают пули и какой-то снаряд, похожий на чёртов гарпун, в воздух. Очевидно, они специально созданы для меня — их дизайн повторяет те, что были в прошлом.

Драконис уходит в нисходящую спираль, уворачиваясь от всего, что в нас стреляют, и движется быстрее, чем когда-либо прежде. Они были готовы к существу, с которым сталкивались в прошлом, но не к этому. Не к тому, в чьей крови пульсирует сила моей Привязанной, пока я с лёгкостью рассекаю воздух.

Пуля наконец задевает мягкую нижнюю часть моего живота, но едва я чувствую ожог, рана заживает. Сила, которую посылает моя Привязанная, вливается в меня, исцеляя меня, пока она забирает души членов Сопротивления, пробирающихся через завалы к ним. Всё это заставляет меня чувствовать себя таким же неуязвимым, как и Палач.

Пули начинают сыпаться на тех, кто на земле, — они меняют тактику и снова идут на Вечную. Я удивлён, когда Группа Привязанных Сейдж вступает в бой.

Я ожидаю стену пламени или чего-то, перемещённого телекинетически благодаря Райли. Но я не ожидаю, что огромные огненные шары начнут падать на войска, пока Сейдж, Вик и Райли работают вместе, разбрасывая горящие обломки повсюду, а земля вокруг них загорается.

Я вижу, как Райли поднимает автобус, а Вик поджигает его — глаза Вика вспыхивают белым, когда он призывает свою способность Пламени.

Может, он и не так силён, как Сейдж, но достаточно умён, чтобы знать, как лучше использовать свой Дар. Они объединяются с Райли и швыряют машину за машиной. Я наблюдаю, как бензобаки загораются, машины взрываются при падении на землю, болты и куски металла действуют как шрапнель, разрывая толпу.

Щит активируется вокруг них, когда начинается следующий залп пуль, а Драконис снова меняет траекторию, чтобы выпустить ещё одну струю жидкого огня. Пламя взрывается сквозь дым, а крики раненых начинают наполнять воздух.

Те, кто причинил боль моей Привязанной, не заслуживают быстрой и чистой смерти. Я обещал ей, что они умрут с криками, — и они будут кричать.

Я полностью согласен со своей Привязанной.

Когда мы снова делаем круг, я замечаю именно то, что мы ищем, и направляю Дракониса, пока он тоже это не видит: свежий участок льда, которого не было во время нашего прошлого облёта, — знак того, что бог всё ещё действует здесь.

Без лишних слов между нами Драконис пикирует вниз, готовый доказать свою преданность нашей Привязанной и богу внутри неё.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ.

Оли

Я объехала достаточно уголков страны, чтобы узнать некоторые крупные города, но не могу определить, куда мы загнали носителя божественных Уз. Здесь нет ни заметных ориентиров, ни туристических достопримечательностей — лишь ряды многоквартирных домов, на стенах которых видны следы обледенения, отдельные секции взорваны, а два здания полностью разрушены из-за боя.

Мы приземлились прямо перед одной из груд обломков — единственным местом, где ещё не расположились бойцы Сопротивления в ожидании нас. Хотя уже сам этот факт говорит о том, что это ловушка. Не уверена, лучше или хуже идти в ловушку, когда точно знаешь, что это она, — но сейчас всё, что я могу, — цепляться за надежду: мы сильнее этих людей, достаточно сильны, чтобы справиться со всем, что они нам подкинут.

Достаточно сильны, чтобы в конце всего этого благополучно вернуться домой с Киераном на буксире и воссоединить Группу Привязанных Сейдж.

Теперь я понимаю, что моя безрассудная черта — та, что заставляет меня бросаться на помощь друзьям, не думая о собственной безопасности, — немного утихла. Не то чтобы я не бросилась очертя голову им на выручку, если бы они оказались в опасности, просто теперь я бы попросила своих Привязанных пойти со мной. Теперь они нужны мне так же, как воздух.

Осознание того, что Сайлас Дэвис мёртв и больше не угрожает мне — не собирается привязать меня к столу и кромсать на куски, — чертовски укрепляет мою храбрость. Возможно, это глупо и наивно, но мне кажется, что я справлюсь с носителями божественных Уз куда легче, чем когда-либо справилась бы с этим маньяком.

У меня нет травмы, связанной с ними.

Конечно, у моих собственной Уз бога она есть. У всех них есть — благодаря сотне смертей в сотне жизней. Но у меня? Меня до сих пор бросает в дрожь и пот при мысли о проклятом столе и ящике с орудиями, которые использовали против меня снова и снова, пока мои Узы не выходили наружу поиграть. Все тактики, применённые безумцем против ребёнка, все способы, которыми он меня ломал…

Сейчас, став немного старше и увидев чуть больше жизни — и своими глазами, и глазами Нокса, — я могу это признать. Я была ребёнком, а он — взрослым мужчиной, игравшим в свои маленькие игры и пытавшим меня самыми изощрёнными способами. Его больной разум придумывал сотню разных способов изрезать тело, а потом Целитель собирал меня по частям — чтобы он мог начать заново.

Если та боль не сломала меня, то и Дар этого носителя божественных Уз тоже не сломает.

Я даже не уверена, что Бог Пейн теперь может воздействовать на меня своей силой — теперь, когда мы все пробудились, а Прорицатель укрепил наши разумы. Мы сильнее не только из-за усиления силы. Я сильнее, потому что со мной мои Привязанные. Я сильнее, потому что знаю: каждый мой шаг поддерживается ими, все они здесь, чтобы работать со мной, чтобы вывести нас отсюда живыми и целыми. Мы пройдём через это вместе и будем готовы встретить всё, что может появиться в нашем будущем.

Иначе какой в этом смысл?

В тот момент, когда Гейб превращается в Дракониса и дракон взмывает в воздух, я на мгновение паникую из-за его исчезновения. Панику смягчает лишь голос Гейба в моём сознании: он уверяет, что защитит нас, что всё будет хорошо. Больше всего я беспокоюсь о том, что с ним там, наверху, — словно расстояние между нами непреодолимо, хотя на самом деле я знаю: с нами всё будет в порядке. Всё должно быть в порядке.

Я бы не пришла сюда, если бы не была уверена, что всё обойдётся.