Чтение онлайн

– ...Проклятая судьба - и в такой момент я тебя не вижу!..

Из уголка его глаза скатилась слеза, он смущенно утерся и продолжил:

– Раз ты веришь, что я... даже слепой, смогу тебя защитить... блин, тут уж не скажешь - 'извиняйте, не справился'. Слушай, мы действительно вырвемся. Не знаю, далеко ли сможем уйти, но, я всегда считал, что даже помирать лучше на свежем воздухе, а не в клетке. Как у нас говорят: 'На миру и смерть красна.'

– А говорят, русские непохожи на японцев, - прошептала Амико.
– Вы настоящий самурай, Иван-сан. Я верю, все будет хорошо. Но сейчас вам надо... отдохнуть. После того, как вас мучили...

И они действительно попытались отдохнуть. Возившийся в своем углу тюремщик косился на тихо разговаривавших пленников, но успокоился, когда оба затихли. Амико не говорила ни слова, молчал и утомленный Иван. Шли минуты, превращаясь в часы. Пленныая девушка и русский полулежали в клетках, набираясь сил по капле.

Но спокойствие длилось недолго. Когда за стенами хижины начало всерьез опускаться солнце, ослепленный Иван услышал шаги от порога. И тут же судорожно и громко вздохнула Амико.

– Что такое?
– Иван поднял голову и повел головой вправо-влево, прислушиваясь.
– Амико, что там?

А девушка смотрела, зажимая рот, на высокого худого араба с вытянутым лицом и густойц бородой, чей злорадный оскал продемонстрировал на миг распухший язык со следами укуса.

Тот самый насильник, что едва не сделал несчастную японку безумной, стоял перед клетками и смотрел на недавнюю жертву злыми запавшими глазами угольной черноты. Он казался еще больше, чем раньше, затянутый в новенькую натовскую форму без знаков различия, с повязанной на лохматой грязной голове зеленой косынкой. Поняв, что Амико узнала старого знакомца, араб громко пнул прутья ее клетки и выразительно произнес, шепелявя:

– Шармута!

– ...Амико, что происходит? Кто это?..
– требовательно спросил Иван, который быстро уселся, подобрав под себя ноги и ухватившись за решетку. Его обращенное к Амико лицо было напряженным и решительным - что бы ни случилось, русский явно не собирался оставаться в стороне.

– Это... это...
– еле слышно проептала девушка.
– Это... он... тот самый...

Араб тем временем с подозрением перевел взгляд на русского и пнул уже его клетку.

– Кто? 'Кто тот самый'? Кто-то из бандюков, которых вас уволокли в той деревне?
– не обращая внимания на удар, громко спрашивал Иван.

– Тот самый... который меня...
– Акеми смотрела на возвышавшегося над их клетками темнокожего мужчину и пыталась собраться с силами. Проглотиав тугой комок, вставший в горле, она, наконец, ответила: - Который меня изнасиловал.

Иван все моментально понял. Голос, которым он задал следующие вопросы, звучал на удивление спокойно - но сродни спокойствию морской глади, из-под которой вот-вот вырвется баллистическая ракета с подводного ракетоносца.

– ...Он один? Вооружен? Где оружие? Где тюремщик, и чем вооружен он?

Араб не дал девушке ответить. Снова пнув клетку, он заговорил на неплохом английском:

– Молчать, свиньи! Говорить здесь буду я. Ты, белый, кто такой?

– Раз я белый, значит, ты черный?..
– недобро усмехнулся Иван.
– Уж представься сам сначала, честь по чести. А то я, может, и не захочу с тобой разговаривать.

– Вопросы здесь задаю я, - вальяжно произнес араб.
– А ты, сын шлюхи, должен быстро и внятно на них отвечать, если не хочешь лишиться яиц.

– Уж не знаю, кем была твоя мать, но родила она труса, который только и горазд издеваться над беззащитными девчонками. А как появились мы, так тикал на карачках вдоль забора, как таракан. С мужиками-то дело иметь - совсем другой коленкор, да?

– У тебя длинный язык, - произнес араб.
– Но нет мозгов.

Слепой Иван услышал, как закряхтел кургузый тюремщик, отворяя клетку. Не его.

В следующий миг раздался глухой утробный стук, в котором можно было угадать тяжелый удар под дых. Громко вскрикнула и тут же подавилась воздухом Амико.

– Только тронь ее, урод! Я тебе собственные яйца в жопу запихаю!
– заорал Иван по-английски, и тут же крикнул по-японски: - Не бойся, Амико, я сейчас! Попробуй его задержать!..

– Если ты дернешься, секунду спустя я сверну ее красивую шейку, - донесся до русского спокойный уверенный голос араба, и раздался громкий хрип Амико.
– Убрал руки от решетки, встал на колени и засунул язык в задницу, кяфир.

– На колени?..
– Иван помедлил, - ...да, вообще-то, я уже стою.

В следующую секунду его клетка затрещала. Опустив голову и упершись плечами в ее потолок, Иван напрягся, словно Самсон. Могучие бедренные и икроножные мышцы вздулись, подошвы ушли в землю. Зажмурившись и рыча от натуги, он давил и давил, до конца используя отпущенную природой силу. Забитые в грунт колья медленно пошли вверх, выворачивая комья земли. Потом раздался резких скрип - это отломилась задняя часть клетки. нижняя часть передней стенки подломилась, боковые вырвались из земли, и Иван выпрямился во весь рост с остатками клетки на плечах.

– Что, суки, не ждали?!..
– прыгнув впереди правее, в сторону входа к клетки Акеми, он ударом левой стороны клетки сбил с ног тюремщика. Правая сторона врезалась во вторую клетку, задев по спине наполовину просунувшегося туда араба и с треском развалившись на отдельные колья. Сбросив с могучих плеч обломки, Иван прыгнул вперед, просунув длинные руки в клетку и пытаясь схватить противника за шею сзади.

Однако прежде, чем русский сумел сомкнуть стальную хватку, пронырливый араб скользнул меж его пальцев и, отбросив полуоглушенную девушку, вынырнул из клетки, вложив инерцию в заправский регбистский толчок плечом в грудь слпеца.

Иван понимал, что единственный вариант для него - переход в партер и борьба в непосредственном контакте, потому что стоило противнику оторваться хотя бы на длину руки, он смог бы бить ножом или стрелять совершенно безнаказанно. Да и второй противник - вооруженный огнестрелом охранник, тоже мог бы запросто поставить точку выстрелом издалека, поэтому тем более нужно было держаться ближе к первому врагу.

Иван расставил руки, пытаясь захватить руки или ногу врага, но от неожиданного толчка в грудь не удержался на ногах, и упал навзничь. Единственное, что ему удалось, все же облапить афганца и увлечь его за собой на землю.

К несчастью, враг оказался сверху и тут же, ловко сориентировавшись, принялся тяжелыми методичными ударами выбивать из русского дух. Он что-то кричал ушибленному тюремщику, уже возившемуся на земляном полу и щупающему кобуру с оружием.

Однако, стоило кургузому бирманцу коснуться рукояти и потащить пистолет на свет божий, как в него вцепилась выскочившая из раскрытой клетки Амико. Поняв, что мужчине она никак не поможет, девушка набросилась на скорчившегося на четвереньках тюремщика. Однако взрослый мужик лишь раздраженно зарычал, отдирая от себя помеху.