Чтение онлайн

За время работы в одной бригаде с Мостовым и Чистяковым Ольга привыкла к постоянной игре ребят в умозаключения и логические построения. Это было чем-то вроде игры в «Что? Где? Когда?». Поначалу ее эта игра взрослых ребят смешила, потом раздражала, заставляя проявлять постоянный скепсис и находить поводы для возражений и ехидства. Постепенно она привыкла к своей роли и даже стала находить ее интересной. Выводы, которые стали сегодня формироваться в ее голове, были неожиданными даже для нее.

Борис готовил ужин, рассчитывая угодить не только мужским аппетитам, но и пристрастиям Синицкой. Курица и овощное рагу источали такие соблазнительные ароматы, что у него самого заурчало в животе. Ольга очень любила это рагу из спаржи, зеленого горошка, кукурузы, моркови и красного перца. Даже Чистяков, всегда очень непритязательный в еде, впервые попробовавший это блюдо, недолго крутил носом. Он в мгновение ока умял свою порцию и долго сидел с удивленным и довольным лицом: как это тушеные овощи могут быть такими вкусными?

Услышав звонок, Мостовой двинулся в прихожую. Это была мокрая от дождя Ольга.

– Привет, – улыбнулся он девушке, принимая из ее рук зонт. – Ты чего такая серьезная? Не выспалась?

– Погода невеселая, – ответила Ольга немного рассеянно. – Готовишь? Опять будешь нас баловать?

Не успела Синицкая разуться, как в дверь снова позвонили.

– О! – воскликнул появившийся в дверях Чистяков. – Гость повалил косяком. Не иначе как на запах.

С приходом Чистякова в квартире сразу стало шумно и тесно. Игоря, как обычно, было много. Он успел рассказать, как иномарка окатила девушку с ног до головы, как он прыгал через поток дождевой воды у тротуара и чуть не упал; тут же не забывал подначивать своих друзей и восхищаться кулинарными способностями Бори. Мостовой слушал его с терпеливой улыбкой, но все время посматривал на притихшую и задумчивую Ольгу.

Ужин прошел шумно и душевно, опять же благодаря тому, что Чистяков не умолкал. Для пущей душевности он предложил закончить трапезу кофе с коньячком и сигаретами за лирической и необременительной беседой. Борис убрал со стола тарелки, достал чашки, банку «Амбассадора», пепельницу и включил чайник на плите.

– А как там наш пацан? – спросил Боря. – Что врачи говорят?

– Да нормально с ним все будет, – махнул рукой Чистяков. – Хороший мальчишка, добрый. Я думаю, зря мы сразу окрысились на его мамашу…

– Мачеху, – скупо вставила Ольга.

Мостовой внимательно посмотрел на Ольгу.

– Ну, да – мачеху, – поправился Чистяков. – Муж умер недавно, наверняка она еще не отошла от горя. Может, осталась без всего. Вадик, наверное, тоже сильно переживает. Пройдет все, утрясется как-нибудь.

Борис слушал Игоря, кивал головой и смотрел на Ольгу, которая сосредоточенно размешивала в чашке кофе. Сделав глоток, она поставила чашку на стол и попросила у Мостового сигарету. Борис протянул ей пачку и насторожился. Синицкая курила редко. В основном брала сигарету в компаниях, под алкоголь, и больше размахивала ею, чем курила. Иногда просила сигарету, когда выдавалось тяжелое дежурство и все валились с ног. Иногда курила, будучи сильно не в духе. Сейчас сигарета в руке Ольги была поводом для размышления для Мостового. С ней было что-то не так, что-то ее выбило из колеи. Ипохондрией она не страдала, значит, есть конкретная причина нарушенного равновесия.

Чистяков элегантно щелкнул перед сигаретой Синицкой зажигалкой и, развалившись на стуле, продолжил свое балагурство:

– Я вот что думаю, ребята…

– А знаете, мальчики, – перебила Чистякова Ольга, – там ведь все очень непросто. Проглазели вы ситуацию, сыщики.

Мостовой кивнул головой, поняв, что не ошибся. С Ольгой было не совсем все в порядке. Чистяков замер с чашкой в руке, не донеся ее до рта. Он смотрел на Синицкую, на ее сосредоточенное лицо, потом стал смотреть, как она стряхивает пепел с кончика сигареты в пепельницу. Пепла больше не было, но она все стряхивала и стряхивала…

– Доктор мне много чего интересного порассказал, – наконец снова заговорила Синицкая. – Вот послушайте. Мать Вадима, Светлана, умерла полтора года назад. Его отец, Петр Иванович Сухинин, женился вторично очень быстро, через полгода после смерти жены. Вот на этой, Ирине. У доктора, Александра Михайловича, сложилось впечатление, что Светлана и Ирина до замужества были знакомы. И довольно близко.

– А откуда он все это знает? – не удержался от вопроса Чистяков.

– И мачеха, и домработница Полина Васильевна навещают мальчика, – терпеливо стала объяснять Ольга. – Естественно, что, пытаясь разобраться в причинах психического расстройства ребенка, врач начал интересоваться его семьей. О том, что Светлана и Ирина были близко знакомы, он догадался сам. Говорит, это случайно прозвучало от Ирины, и он догадался, что они были чуть ли не дружны.

– После смерти жены женился на ее подруге, – подвел итог Мостовой бесстрастным голосом. – Такое бывает, и даже объяснимо, с мужской точки зрения. Подруга жены, очень похожи привычками. Если подруги, то почти родственные души. Часто бывала в доме, как своя. Привык к ее присутствию. Женился, потому что Ирина как бы частичка умершей.

– Возможно, – согласилась Ольга. – Но очень часто женщины дружат как раз потому, что они полная противоположность. Да и мужчины тоже.

– Намек принят, дальше, – с улыбкой сказал Борис.

– А дальше умирает сам отец. Полгода назад.

– То есть через полгода после повторной женитьбы, – уточнил Чистяков с азартно блестевшими глазами.

– А еще Александр Михайлович рассказал мне, кем был Петр Иванович Сухинин, – сказала Ольга, затушив наконец в пепельнице надоевшую сигарету. – Он владелец двух ресторанов элит-класса в нашем городе.

– Два ресторанчика – это не жирно, – покачал головой Мостовой.

– Пардон, Боря, – протестующе поднял руку Чистяков. – Ресторан такого уровня – это не мелочь. Там такие цены, и ходят туда такие люди, что доходец у него был серьезный. А их два. Учти еще, что для обеспечения кухни, как правило, не пользуются поставками кого ни попадя. Больше чем уверен, что у него и свое рыбное хозяйство, и мясопереработка, и пекарня. Может, и скотоводческое хозяйство. А если заводить такое хозяйство, то с запасом. Значит, еще и поставлял свою продукцию куда-то.

– Вот так, мальчики, – снова заговорила Ольга. – Такая вот получается цепочка странных смертей на фоне хорошего бизнеса. Понимаю, что вы можете сказать: совпадение, случайность, никто не застрахован… Согласна. Но учтите, что мальчик является полным наследником всего этого бизнеса.

– Вот ты куда клонишь… – догадался наконец Мостовой. – Но жена наверняка имеет кое-какие права на наследство?

– Это мы уже обсуждали, – развел руками Чистяков. – По закону она имеет право на совместно нажитое имущество. Бизнес был раскручен еще до ее замужества, квартира, я думаю, куплена тоже не при ней. Даже самый ушлый адвокат сможет притянуть за уши лишь часть прибыли, полученной бизнесом за то время, что Ирина была замужем. Наверняка на часть квартиры, коль скоро она здесь прописана и проживала. Думаю, что на фоне наследства Вадика это крохи. Но дело в том, что Вадик должен еще вырасти, достичь совершеннолетия и дееспособности. Кто будет распоряжаться его имуществом до этого времени? Опекун. Ирина!

– Слушайте, а не далеко ли вас занесло на пустом месте? – поинтересовался Мостовой. – Из чего вы сделали такие далеко идущие выводы? Только из-за того, что у мачехи есть мотив?

– Нет, Борь, ты погоди, – запротестовал Чистяков. – Согласен, что криминала в смерти самого Петра Ивановича и его жены Светланы не выявлено. Естественно, что тела проходили вскрытие. Так ведь, Оль? Если молодой мужчина и молодая женщина умирают, то вскрытие проводят ведь обязательно?

– Видишь ли, Игорек, – ответила Ольга, – когда причина смерти неочевидна, тогда исследование проводят по полной программе. Когда есть подозрение на убийство, например, путем отравления, то ищут конкретные следы отравления. А если человек болел, если его смерть была очевидной в результате конкретного заболевания? Тогда ищут подтверждение, и все. Да, человек болел, да, смерть наступила как раз в результате этого.