Чтение онлайн

– Простите, пожалуйста, а что, нотариальная контора не работает? – проявил Чистяков верх сообразительности.

– А вы разве не видите? – ответила женщина. – Временно я принимаю в помещении торгового центра «Аврора» на Первомайской. Приходите туда.

– Да нам, собственно, нужен Анатолий Кузьмич, – вставил Мостовой.

– Он пока болеет, – коротко ответила нотариус и двинулась в сторону входной двери.

Срочно нужно было принимать какие-то меры по поиску Броневого, а контакт с его коллегой никак не налаживался. Чистяков решил проявить свой недюжинный, как он считал, актерский талант.

– Видите ли, Нина Владимировна, – начал он очень солидным голосом, – мы всегда с Броневым работали, все дела по нашему предприятию оформлял он. Не можете ли вы сказать, как сильно он болен и когда можно ожидать выздоровления?

– Не знаю, – снова отрезала Никитина. – А обратиться вы можете к любому нотариусу. Не имеет значения, с кем вы работали и кто вам чего оформлял.

У Чистякова зародилось смутное ощущение, что он брякнул что-то неумное. Он решил, что срочно нужно менять впечатление о себе и разряжать обстановку.

– Это понятно, вы правы, Нина Владимировна, – быстро заговорил Игорь и перешел на более доверительный тон, – тут дело, видите ли, несколько личное. Хотелось бы именно с Анатолием Кузьмичом. Только вы не подумайте, никаких нарушений, все в рамках закона.

Никитина повернулась к Чистякову и окинула его с ног до головы с откровенной иронией.

– А я ничего такого и не думаю, – заявила она. – Что я, Броневого первый день знаю? В больнице он, после инсульта. Думаю, что вам лучше его не беспокоить.

Мостовой понял, что пора вмешиваться, пока Игорь не испортил все дело.

– Беспокоить его, конечно, не стоит, но болезнь – дело серьезное, – с самым солидным видом вставил Борис, – с врачами пообщаться нужно обязательно. Ах, какая незадача, как же это он так! Может, с лекарствами какими помочь, фруктов, витаминов привезти? Он в какой больнице-то лежит?

– Во 2-й клинической, – ответила Никитина.

Наверное, она посчитала, что с такими намерениями беспокоить больного в наше время стоит. Тем более, если люди считают себя Броневому обязанными. Спасатели вежливо и, как им казалось, солидно попрощались с Никитиной и двинулись к машине. Мостовой сразу же полез за мобильным телефоном.

– Ты куда, – не понял Чистяков, – в больницу собрался звонить?

– На хрен мне больница, – отмахнулся Борис. – Ольге, конечно. Пусть поднимает свои связи и связи своего папы. Нам не гостинцы передать нужно, а побеседовать с Броневым. Могут и не пустить, без звонка от начальства. Соображай!

– Гостинцы, кстати, тоже нужны, – огрызнулся Чистяков, заводя мотор машины.

Синицкая опешила от сообщения, что нотариальная контора сгорела. Узнав, какая помощь от нее нужна, ответила, что сейчас все организует. Спасатели успели добраться до больницы, заехав по пути в супермаркет за фруктами и соком, вдоволь накуриться, сидя в машине и задумчиво пуская дым через опущенные стекла. Через некоторое время Чистяков предложил не терять времени даром и перекусить чего-нибудь легкого. Под легким он подразумевал хот-доги, которые продавались в киоске метрах в двадцати. Когда хот-доги были съедены и запиты горячим кофе с молоком из того же киоска, наконец позвонила Синицкая.

– Все в порядке, ребята, – сказала Ольга, – заходите в регистратуру, звоните оттуда по внутреннему завотделением Дынину Ивану Ивановичу. Он уже в курсе и проводит вас в палату.

Спасатели бросились искать регистратуру. Телефон долго не отвечал, потом трубку подняла какая-то женщина. Ивана Ивановича на месте не оказалось. Пришлось топтаться в регистратуре, сходить покурить, затем снова попробовать позвонить. Найти завотделением удалось только через полтора часа. Тот коротко выслушал представление спасателей и попросил подождать в регистратуре. Минут через пять спустилась молоденькая медсестра, которая очень старательно пыталась выглядеть солидным и серьезным медицинским работником.

Наконец спасатели, напялив на ноги синие бахилы и выслушав наставления Ивана Ивановича о том, что больному противопоказаны любые волнения и переживания, пусть даже приятные, дошли до палаты. Палата оказалась небольшой и одноместной.

– Умеют у нас ухаживать за больными и создавать условия, – прошептал Чистяков, – особенно когда у пациента есть деньги.

Мостовой толкнул его в бок локтем и открыл дверь. Анатолий Кузьмич, приподняв подушку высоко на спинку кровати, дремал с книжкой в руках. Был седоват и лысоват, а очки придавали ему вид доброго дяди доктора из старых советских фильмов. Нотариус сразу услышал скрип открывающейся двери и, отложив книгу, внимательно посмотрел на двух молодых людей, которые вежливо замерли в дверях.

– Здравствуйте, Анатолий Кузьмич, – поздоровался Мостовой сразу за обоих. – Можно к вам?

– Сделайте одолжение, – ответил Анатолий Кузьмич хрипловатым голосом старого курильщика и усаживаясь на кровати поудобнее. – С кем имею честь?

Мостовой, не давая Чистякову открыть рот, чтобы тот со своим задором и энтузиазмом не испортил впечатления, сразу же изложил цель их визита. Спасатели, еще до того, как вошли в стены больницы, решили, что темнить с нотариусом не стоит. Наоборот, рассказать надо все как есть, без преувеличений и домыслов, опираясь на хронологию, факты и здравый смысл. В процессе рассказа Чистяков дважды даже пытался подсунуть нотариусу под нос свое служебное удостоверение МЧС. Рассказ получился коротким, но содержательным. Когда рассказывали о том, как спасали Вадика из кровати и снимали с карниза, Анатолий Кузьмич только горестно покачал головой. За все время рассказа он не проронил ни слова, однако слушал внимательно, пожевывая губами дужку своих очков. Лишь когда спасатели упомянули, что в квартиру Валентины Сухининой сразу после того, как она попала в больницу, влезли воры, Броневой проронил неопределенную фразу:

– Даже так? Любопытно.

Спасатели переглянулись, не понимая, что такого любопытного в этом факте нашел Анатолий Кузьмич. На их взгляд, все события красноречиво говорили об одном и том же – целенаправленном действии вдовы Сухинина по единоличному завладению имуществом покойного мужа. Наконец красочное и эмоциональное описание событий было закончено. Нотариус некоторое время смотрел на молодых людей со странным выражением на лице. Наконец он спросил:

– А, собственно, почему вы со всем этим пришли ко мне? От меня вы чего хотите?

– Разве вы не догадались, Анатолий Кузьмич? – удивился Мостовой. – Нас интересует, было ли составлено завещание Петра Сухинина? Существует оно или нет? Если существует, то его нужно срочно запускать в дело, или, как там у вас это называется, дать ему законный ход. Только это сможет остановить вдову и спасти сына Сухинина.

Спасатели, затаив дыхание, выжидательно смотрели на Броневого. Но нотариус вместо ответа опять задал вопрос:

– Позвольте полюбопытствовать, молодые люди, а почему вы этим занимаетесь? Почему вам не обратиться в милицию со всеми вашими фактами? Пусть расследуют те, кому положено.

– Анатолий Кузьмич! – не выдержал Чистяков и развел руками. – Вы юрист – и задаете такие странные вопросы. У нас ведь нет ни одной прямой улики против Ирины. Не только у нас, их вообще нет. Согласитесь, что всю цепочку мы проследили логично, но это только схема, которая ничем не подтверждена. Вы бы стали на основании всего изложенного нами возбуждать уголовное дело? Единственный прокол со стороны вдовы – это попытка убийства Валентины Сухининой. Но опять же, красная иномарка, которая фигурирует в свидетельских показаниях, может быть совершенно другой машиной, не ее. Даже если мы сможем доказать, что это ее машина совершила в Пятигорске наезд, что это даст? Суд, возмещение ущерба, нанесенного здоровью пострадавшей Валентины. Может быть, еще лишение водительских прав. Это ведь, как говорят у вас, юристов, косвенная улика, или косвенное доказательство ее вины и противоправных намерений. Ничего доказать не удастся, а остановить Ирину можно.