Чтение онлайн

После окончания романса в зале воцарилось молчание. Все смотрели на Веру Борисовну, ожидая её реакции. Наконец тётушка отметила выступление недавно вошедшими в моду аплодисментами, в чём я её сразу поддержал.

Забавно, но у меня возник план, как отомстить коварным воспитанникам. Я ведь тоже обучался музыке, в самом Париже полгода провёл. Только эту песню можно исполнять а капелла, благо голос позволяет. Он у меня действительно есть.

– Выйду ночью в поле с конём… [3]

После вступительных слов воспитанники замерли. Они действительно хорошие музыканты и ещё переложат песню на свой лад. Но сейчас ребята просто в шоке. Песня ведь проникновенная и цепляет каждого русского человека.

А теперь надо добить публику, чтобы она в прямом и переносном смысле понимала, кто в доме хозяин.

– Василий? – произношу тихо и протягиваю руку за спину, в которую буквально через несколько секунд вкладывают гитару.

Хорошо быть барином! Ещё Вороблевский в курсе насчёт моей игры. Я и в прошлой жизни поигрывал, а здесь начал осваивать инструмент по-настоящему.

– Луч солнца золотого… [4]

Мне до Муслима Магомаева, как до Китая раком, даже в нынешнем состоянии. Но публику проняло. Особенно Анну и юного тролля. Первая поняла, о чём речь, а второй просто понравились слова.

После окончания серенады в зале наступила тишина. Хотелось сказать – многозначительная, но она больше походила на мёртвую.

Ситуацию спасла Вера Борисовна. Не говоря ни слова, она встала с кресла и направилась на выход. Понятно, баре не обязаны отчитываться перед холопами. Это ведь не я. Хотя воспитанники – свободные люди, ярлык крепостных ещё долго будет висеть над ними. Что за варварство? Как русские люди могут держать в рабстве таких же русских людей? И тем более странно, когда крепостных дарят всяким немцам с поляками. Мы, вообще-то, православные, если я ничего не путаю. Вопросов больше, чем ответов.

– Какой необычный букет! Что здесь кроме чая?

Тётушка сделала пару глотков и зажмурилась от удовольствия. Ещё бы! Я ведь завариваю чай с мятой, имбирём и лимоном. Получается интересный вкус, где компоненты дополняют друг друга. Заодно полезно для здоровья. Конечно, чай делают слуги, с меня только рецепт.

– Коленька, ваш роман бесперспективен и неприемлем, – вдруг огорошила меня тётушка.

– Так мы… Эээ… – мычу в ответ.

– Вопрос времени, – припечатала княгиня. – Может, я старая, но пока не выжила из ума. Я вижу, как она смотрит на тебя и как ты не сводишь глаз с неё. А ещё ты посвящаешь ей стихи. Не каждая женщина в этом мире удостаивается подобного. Глупо спорить, Анна очень красива. Ещё образованна и умна. Только всё без толку. Коленька, у вас нет будущего. Мне понятно, что ты не отступишься, однако всё напрасно. Высший свет никогда не примет крестьянку.

Странно, что Вера Борисовна решила всё за меня. У нас с Анной пока ничего не было. Пока! А гипотетический роман – только в уме тётушки. Да и плевать мне на общество. В конце концов, есть Америка, где можно купить фазенду и переехать всей компанией. Пусть я патриот России, но окружающая реальность нравится мне всё меньше. Зато в Бразилии тепло и много диких обезьян.

– А ещё есть императрица и её окружение, – продолжила нагнетать тётушка. – Получается, что ты предпочёл императрице крестьянку. Это жуткое оскорбление, о котором начнут злословить даже в Европе. Она не простит! Хотя что сейчас рассуждать?

Вот именно! К чему эти слова? Всё будет хорошо! Прорвёмся!

На самом деле не смешно, и княгиня права. Только сердцу не прикажешь. А оно попало под очарование зелёных глаз одной красавицы.

– Это точно твои стихи? Ранее ты проявлял склонность к поэзии, но писал совершенно иначе, – Вера Борисовна резко сменила тему. – Скажем так, твои вирши были проще. Или всё дело в ней?

Что ей ответить? Я попал в прошлое и украл стихи у известного автора моего времени? Бред!

– Да! Иногда меня посещают озарения, – вру и не краснею, глядя в глаза тётушки. – После возвращения домой Муза начала посещать меня с завидным постоянством. Может, дело именно в этом? Только вдали от дома ты по-настоящему понимаешь, насколько любишь Россию.

– Ага! Или одну определённую девицу, – тихо произнесла Вера Борисовна. – О чём я думала, когда одобрила просьбу Фетиньи? Ведь всё было очевидно.

Далее мы просто пили чай, не касаясь темы воспитанников. Тётушка похвалила меня за организацию приёма. Фейерверк особо удался, вызвав бурю эмоций у публики. Только я больше не буду баловаться с этим делом в Москве. Так можно полгорода спалить.

Ещё гости оценили канапе, мои наливки и, конечно, лимонад. Газированный напиток вообще стал настоящим хитом! Меня задёргали даже во время танца с просьбой поделиться рецептом. Однако, узнав, сколько стоит сатуратор, сразу сдавали назад. Дорогое получается удовольствие. Поэтому народ начал просить несколько бутылочек шипучки в подарок. Такие простые! Будто мне заняться больше нечем.

После отъезда Веры Борисовны я скатался в Вешняки, где погрузился в дела инженеров. Дю Пре уже начал испытывать металл для рессор, параллельно изготавливая инструменты. Мы тут решили расширить ассортимент, начав производство товаров сельскохозяйственного назначения, если называть вещи своими именами. Будущая академия требует нормальные плуги, бороны и прочие сеялки. И это только часть необходимого инвентаря. Кое-что я уже начал использовать на своих подсобных хозяйствах в Останкино и Кусково. Всё идёт по плану, как пел один омский панк.

Ермолай с фон Шиком немного развлекли меня в дороге. Только всё это тлен. Мои мысли занимала Анна, чей образ попросту заменял любое дело. Вроде хочешь подумать о школе или лаборатории, но не получается.

Надо бы вызвать из столицы Ивана Аргунова, чтобы тот запечатлел образ Анны. А чего? Рисовать императрицу ему можно, а Анну нельзя? Ха-ха! Вот высший свет возбудится! У Аргунова заказы запланированы на год вперёд. Но он мой крепостной, как и его дети. Вот такая катавасия.

– Напиши Егору, чтобы прислал в Москву художника, – приказываю Афоне на обратном пути. – Пусть живописец с семьёй едет, у него будет много работы.

Забавно, но я привык в дороге общаться с собственным секретарём. У него даже есть специальный блокнот для записи моих гениальных мыслей. И это не шутка. Свои озарения я озвучиваю Афанасию, чтобы он их переносил на бумагу. Многое он не понимает, но мне всё равно.

Звук открываемой двери вывел меня из дрёмы. Лёгкая поступь и шорох одежды уже не стали сюрпризом. Значит, убивать меня будут не сегодня, поэтому я оставил в покое рукоятку кинжала. Ага, я параноик и ожидаю покушения в любой момент.

Тёплое тело скользнуло под одеяло и прижалось ко мне. Прижимаю его к себе и зарываюсь носом в шёлк её волос.

– Ты ведь понимаешь, что у нас нет будущего? – произношу после затянувшейся паузы.

– Глупый! Нельзя идти против судьбы, – раздаётся в ответ.

[1]Романс Павла Германа и Бориса Фомина.

[2]Песня из кинофильма «Жестокий романс».

[3]Песня группы Любэ «Выйду ночью в поле с конём».

[4]солнца золотого», серенада Трубадура из м/ф «Бременские музыканты».