Чтение онлайн

принимая смиренно спокойный образ послушного слуги.

Пройдя пол квартала, где улица сворачивает за угол ведя в тупик. Где за массивными кованными воротами, распахнутыми ещё с вечера. У раскрашенных в чёрно белую полоску зебры столбов, находилась, мастерская для ремонта лодок, юноша остановился.

В изумительно прозрачной воде, уходящий в глубину синим отливом. Играло время от время солнце. На гладкой поверхности качались лодки,

закреплёнными концами пеньковых канатов

к кнехтам.

– Мирзу, ты бы не мог не ходить сюда; - обратился юноша к слуге; - спрячься, где нибудь, а то неудобно перед друзьями.

– А что? впрочем, я могу и за углом погулять, или вообще сделать вид, что мы не знакомы.

Переходя на Венецианскую речь, ответил слуга. И не дожидаясь одобрения, уселся на крашеный кнехт, и как бы замер, тупо глядя на поверхность канала. Затем, достав из полы халата, маленький коврик. Расстелив его на дощатой мостовой, встав на колени, начал молится, произнося не громкую молитву. Проходил второй период после утреннего намаза.

– У Алла у Акбар! У Алла а у Акбар!;- Слышалось со стороны, молитвы Мирзу.

Не прошло и минуты, как на территорию мастерской с противоположной стороны подошёл ещё один юноша. Одетый почти так же как первый. Только вместо чалмы, на его голове, соломенными буклями красовался напудренный парик. И вместо изящных пары туфель, на ногах были стоптанные башмаки с медными пряжками.

– Доброе утро, Малик, поднял он свою трость для приветствия и засовывая её под мышку.

– Салам Алейском, Шота.
– приветствовал Малик, будто озираясь по сторонам.

Шота невольно поймал его беглый взгляд и увидел как его слуга Мирзой совершая утренний намаз, стоя на коленях на маленьком коврике. Мирзой отвешивал поклоны лицом своим повернувшись к востоку, где поднимающееся из - за домов утреннее солнце слепило глаза.

– Я смотрю, ты как всегда в окружении, нянек?
– подколол Шота. И по красивому его лицу, пробежала тень кривой усмешки.

Малик промолчал.

– Цвинь, Цвинь,- раздалось щебетание трясогузки.

И через секунду она уже неслась прочь, то взлетая то опускаясь над тихой гладью гребного канала. Небольшая стайка ласточек, будто спустилась с небес. Пролетая над водой они едва коснулись воды, и так же стремглав взметнувшись в верх прицепились к фрамугам окон, продолжая кропотливую работу, над недостроенными гнёздами.

Снизу канала у самой воды, послышался всплеск вёсел, и к причалу неслышно, причалила гондола с весёлой кампанией молодёжи.

Четверо юношей и две привлекательные девушки, поднялись по шатким ступеням, на помост причала. По каменным, уходящим к воде ступеням. Поднялись на дощатую мостовую. Направляясь к мастерской для конопатки лодок.

Впереди компании шествовали два крепких юноша, бросаясь идентичностью зеркального изображения. Так походившим друг на друга, и отличавшимся друг от друга если только левым и правым положением или арабскими цифрами один или два. Причём преставление их местами не имело ни какого значения. Это были два красавца, с горящими как угли глазами. С загорелой и смуглой кожей испанских, донов или Мексиканских Мачо. Остальные двое имели не приметный вид, и отличались друг от друга если только комплекцией и ростом.

Один из них, что поменьше, был крепко посаженный малый, и походил на небольшую строительную кувалду каменотеса. А другой был наоборот, высокого роста. И из за этого казался неуклюжим словно весло гондолы. К тому же он был немного подслеповат и из под маленьких и слегка суженных глаз его, сверкали от солнечного света окуляры очков с тёмными стёклами. Очки были последнего новшеством. Входя в обиход, своим удобством уже начали вытеснять пенсне, монокли и лорнеты.

Чуть поодаль, стояли две барышни. С виду знатные, по пышным платьям, пошитым из Генуэзской парчи. И дорогими украшениями на ушах и шеи.

– Да! Малик, я чуть было не забыл представить вас; - спохватился обескуражено Шота. И беря девушек, чуть касаясь за их пальчики в белоснежных перчатках, слегка подвёл их поближе, представляя их.

Это княгиня Ольга, из далёкой и снежной Московии. Ольга сделав шаг вперёд, и отступив

Пол шага назад и сделав плисе, поклонилась представ во всём своём великолепии. Прекрасное её лицо было скорее загадочным и выражало очаровательную иноземную тоску, белого снега, с морозным румянцем.

А это Графиня Слуцкая, Марта: - представил Шота другую.

– из диких Карпатских гор, Австро венгерской вотчины.

И после очередного реверанса, та едва стесняясь сказала; - зовите меня просто Марта,

И из под напудренной её кожи расцвёл едва заметный розоватый оттенок смущения.

А это господа; - произнёс он тихим ровным голосом, представляя Малика; - наследный принц из Курдистана, его высочество, Малик ибн Салахадин.

Из знатного рода Салахаддинов, высших правителей древних Палестинских княжеств,- произнёс он.

– Вроде всё но, наверно всё перепутал. Да простят меня боги.

И с едва заметной иронией - виновато страхуясь произнёс он.

Малик, молча не сводя глаз с Марты, не слушая какой бред несёт представляя его Шота, с почтением поклонился, придерживая правой рукой чалму.

– Ну я думаю вы уже знакомы с остальными.

Так что не будем останавливаться, и сразу же перейдём к делу;- предложил Шота.

– Давайте сосредоточимся,- оглядывая пришедших, объявил он.

Я не вижу здесь свидетеле которые должны были придти с Маликом; - удивлённо произнёс Шота.

– Они подойдут, или же их не будет вовсе?
– задал он вопрос.

– Их не будет, вообще; - твёрдо произнёс Малик.

Но позволь Малик, - возмутился Шота; - ты же

Знаешь правила, без свидетеле ни один поединок не является действительным; - заявил он.

А как ты представляешь Шота?- Не задумываясь произнёс аргумент Малик.

Что я так вот просто возьму и порошу кого нибудь из своей посольской свиты, или добровольцев из нашего колледжа или с улицы,

Быть свидетелями на поединке.

Если я это сделаю, вечером. То к утру весь многочисленный флот моего отца, выйдет из Персидского залива, и за ночь прейдя Гибралтар.

Утром предстанет во всей красе, у берегов Венеции.

Скажи спасибо Аллаху, что Мирзу не догадывается.

Одну минутку, малик и коренастый Сэм, который был родом из Уэллса, и Роб молодой сквайр из древнего Лондона, увели компанию на вынужденное совещание.

Что же делать господа? спросил всех Сэм.

Я думаю, - сказал Рамирос, что он может выбрать из нашей компании, двух свидетелей,