Чтение онлайн

Да нет, это случайно,- сказал я, поняв, что выдать всех их это ещё хуже.

– Просто приснилось что- то, - добавил я.

– Ага, море, а в море ссы, сколько хочешь, - рассмеялась она, и изо рта её, потянуло свежаком, видно похмелилась.

Делая свой очередной укол у медсестёр процедурной.

Заметил букетик незабудок, стоявших в стакане, на стеклянном столике для шприцов. Подумал, значит, сабантуй, отмечали вечером, и им было не до нас.

Перед тем как идти в столовую, зашёл в туалет.

Потом заглянул в ванную, застав там полуголую медсестру.

Она стояла вполоборота ко мне и смывала из кувшина, мыльную голову.

– Ну что еще?
– спросила она, видя меня поворачиваясь,

ко мне ни сколько не стесняясь меня.

Полные груди её, торчавшие в разные стороны, лоснились от воды, отражая свет.

– Ослепнешь, - улыбнулась она, смотря, как я уставился, на них. Её розовые едва припухшие соски торчали в разные страны, взывая восхищение.

– На ка полей лучше, чем пялиться, сказала она, займись делом,- подавая мне полный кувшин с водой.

– Что тебе?
– спросила она, вытираясь полотенцем.

– Ничего, - пожал я плечами, - просто так.

И взгляд мой упал, на ванную, в которой производила эксперимент Кейтлин.

– Если хочешь купаться,- сказала она, застёгивая лифчик, тряся волосами, - то это брат вечером, после прогулки.

Из отверстия перелива воды, я увидел торчащий прозрачный катетер, в идее трубки, часть его уходила под воду и становилась не видимой. Догадка сама мелькнула в голове, и я убежал в столовую.

Кейтлин сидела за угловым столиком, в компании темноволосого юноши, чуть постарше её.

Кокетливо улыбалась, что - то рассказывая ему, жестикулируя свободной рукой, другой держа вилку.

Тот внимательно слушал её, кивая головой, словно соглашаясь.

Взяв сою запеканку, я, направился к их столику.

– У вас свободно?
– спросил я.

Но они казалось, не видели и не слышали меня, продолжая спокойно беседовать. Не обращая на меня, ни какого внимания, словно меня не существовало.

Я обиделся, не стал навязываться, отказавшись от еды,

убежал к себе в палату. Садясь на койку, взял тетрадь, стал пытаться что - то рисовать. Стараясь не завыть от досады.

– Гулять, гулять, - услышал я выкрики сестёр хозяек, и нянечек, доносившиеся из коридора.

Целая толпа медперсонала, заходя в палаты, приглашала, выгоняя нас на прогулку. Готовя аппараты для дезинфекции помещения. В воздухе слышался слабый запах хлора. Не было ни одного шанса, отказаться.

По коридору с шумом, уже проследовала толпа малышей одетых, во всё разноцветное.

Мы бросились за стеклянные двери, ведшие нас к вешалкам раздевалки. Где мы называли свои фамилия и номера палат,

и тут же получали свои вещи, из рук расторопных раздевальщиц.

А в зале другие медсёстра уже кричали;

– ищите себе пару, беритесь за руки и проходите в очередь к лифтам.

Я поискал, взглядом в толпе её, но не найдя, стал в нерешительности, к кому либо подойти.

– Ты свободен, - подошёл мальчик моего возраста, которого все звали за его удивительный голос Джамайка.

– Наверное, да, - дал я вразумительный ответ.

– Ну, тогда вперёд,- протянул мне свою руку.

Он был из моей палаты, койка его была в углу, И я, не был уверен, в том, что он имел отношение к ночному инциденту.

Правда, я уже ни на кого не держал зла. Если бы не эта тёмня, я бы не ушёл спать к Кейтлин, а нам так было хорошее, - вспомнил я.

Но сразу, же отбросил эту мысль в душе своей, ревнуя её, к этому темноволосому красавчику, вставшему между нами.

Но почему она так вела себя, терялся я, в догадках?

– Меня зовут Коля - представился он, - я из Каховки.

– А я, из Карабанова, Владимирской области, - в свою очередь, представился я.

– Наверное, это такая глушь?- Улыбчиво сказал он.

– Сам ты глушь, - обиделся я.

– Это всего сто километров от Москвы, по Ярославской дороге,- вспылил, и почему то был уверенным, что меня сейчас Ярославской коровой дразнить будут.

Но он промолчал.

Выйдя на улицу, из входа, над, которым висела таблица с надписью " Детское Урологическое Отделение"

Я просто попал в рай: Облитые солнечными лучами, просыпающиеся от зимней спячки деревья, не казались мне такими мрачными, как в первый день.

Через их голые ещё ветки виднелось ослепительным платом, лоскут голубого неба. Где то в вышине на самых макушках деревьев, строили свои гнёзда суетливые грачи.

На нижних сучьях, растопыренных в разные стороны, порхали шустрые возвратившиеся домой скворцы, свистели зеленоватые синицы, внимательно осматривая ветки.

От следов снега не было и следа. Исчез неизвестно куда строительный инвентарь.

На, засыпанных пожухлой листвой асфальтовых дорожек. Подметали метлами дворники, в новых нарядных фартуках.

Погнутые из арматурного прута ворота, были обновлены тёмно зелёной краской, и с разных сторон их стояли на посту милиционеры, одетые в парадную форму.

С выделявшимися портупеями из белой кожи и полосатыми

регулировочными жезлами.

Малыши гурьбой неслись к детской площадке, где их ждали игры. Это были и верёвочные качели, привязанные на прибитые перекладины между деревьев и шведская горка, где они, карабкаясь, напоминали маленьких обезьян, и кучи песка с совками и пасочками.

Особенно понравились всем, деревянная горка с прибитым на неё желобом из жести, с которой они скатывались, смеясь и крича, не опасаясь, порвать пальто.

Старя карусель, с крутившимся однобоким колесом, издавало иногда ужасный скрип, похожий на крик цапли.

Некоторые медсёстра, собрав вокруг себя детей,

затевали популярную игру "Море волнуется раз".

– А где это твоя Каховка?- задал я вопрос.

– Да ты что, не слышал?
– удивился он.

Да про неё даже песня есть, которую поют на всю страну,