Чтение онлайн

Да и меня это не беспокоит, ведь мне нравится то, кем я являюсь. Но иногда мне просто хочется, чтобы мои родители перестали обращаться со мной так, будто они боятся, что я окончательно сойду с ума, если они скажут или сделают что-то не то.

— С вами все же все будет в порядке? — Внезапно спрашивает Рико, возвращая мое внимание к текущему разговору.

Так как я не слушал их и пропустил эту часть разговора, я просто поднимаю брови в немом вопросе.

— В Блэкуотере? — Уточняет Рико. — С вами все будет в порядке? Мы ведь ведем войну против Петровых. И если я уйду, вас останется двое, а их четверо.

Пятеро, мысленно поправляю я. Их всего пятеро. Кажется, люди не обращают внимания на Алину, не воспринимая ее как угрозу. Я считаю, это огромная, мать ее, ошибка. Она — самый опасный человек, которого я когда-либо встречал. Потому что ей каким-то образом удалось проникнуть в мою голову.

— С нами все будет в порядке, — отвечаю я, небрежно пожимая плечами.

— Ты уверен? Потому что...

— У меня есть рычаги воздействия, — перебиваю я.

Услышав эти слова, все удивленно поднимают брови, глядя на меня. Илай, сидящий рядом со мной, одобрительно ухмыляется, в то время как Джейс подозрительно прищуривает глаза.

— Какого рода рычаги воздействия? — Спрашивает Рико.

— Такие, которые заставят их отступить, если я использую их против них.

Я намеренно расплывчато отвечаю, чтобы они не узнали, что это видео с Михаилом, снятое несколько недель назад. Потому что если Джейс узнает, что я фактически уже использую свой единственный рычаг воздействия, чтобы защитить его, он станет невыносимым. Будет лучше, если он не узнает о моей сделке с Петровыми, которую я провернул лишь для того, чтобы защитить его и Рико.

Джонатан, сидящий во главе стола, посмеивается.

— Это мой мальчик.

Поворачиваясь, я улыбаюсь ему и киваю.

Но ничего не чувствую.

По логике вещей, я знаю, что должен любить своих родителей. Все, у кого родители, по всем параметрам, такие же достойные, как мои, должны любить своих маму и папу. Но я их не люблю.

Хотя я их и не ненавижу. И, конечно, я бы защитил их, если бы кто-то попытался причинить им боль или убить. В конце концов, они — моя кровь.

Но я просто ничего к ним не чувствую.

Когда я был младше, я думал, что это потому, что я не способен ни о ком заботиться. Но я быстро понял, что это не так.

Это правда, что я не люблю своих родителей, и мне совершенно наплевать на остальных людей.

Единственные люди, которых я люблю, — это мои братья.

И сама мысль о том, как сильно я их люблю, приводит меня в ужас.

Я бы умер за них.

Я бы уничтожил целые города, чтобы защитить их.

Я готов пройти через реки крови и даже сжечь этот мир дотла, если это будет означать, что они в безопасности.

Уже само по себе это чувство, которое я испытываю к Илаю, Рико и Джейсу, пугает меня.

А теперь я начал испытывать подобные чувства и к Алине. Я разозлился из-за того, что ее одноклассницы подшутили над ней и украли ее одежду. И я отдал ей свою футболку, потому что мне была невыносима мысль о том, что она будет ходить голой по кампусу на виду у всех.

Это абсурд.

Мне плевать на Алину.

Забота о моих братьях — это все, что я могу вынести в эмоциональном плане. Потому что, повторяю... Я. Не. Испытываю. Никаких. Эмоций.

Поэтому тот факт, что Алине каким-то образом удалось вырвать проблески эмоций из моего холодного, несуществующего сердца, охренеть как пугает меня.

И это делает ее самым опасным человеком, которого я когда-либо встречал.

Алина

— Прошло уже четыре дня, — говорит Максим и ударяет кулаком по кухонному столу. — Говорю тебе, он не вернется.

— Я все еще думаю, что это уловка, — бормочет Антон.

— Как это может быть уловкой? Сам Федерико Морелли все подтвердил. Рико ушел из Блэкуотера.

Константин улыбается своему близнецу и добавляет:

— А это значит, что теперь их только двое.

Михаил, сидящий во главе стола, медленно кивает, а в его глазах мелькают планы.

— А нас четверо.

Пятеро, думаю я. Но не говорю этого.

Вместо этого я встаю из-за стола и начинаю собирать наши пустые тарелки. Они звенят, когда я складываю их в стопку, а затем кладу все наши столовые приборы в центр самой верхней тарелки.

Когда солнце заходит за горизонт, небо за окном окрашивается в яркие красные и фиолетовые полосы. Оно придает нашим бледным кухонным стенам тот же оттенок, оживляя белую комнату. Я смотрю на темнеющее небо и начинаю мыть тарелки.

Прошло четыре дня с тех пор, как Рико неожиданно бросил академию. Кейден, как обычно, мучил меня, словно ничего не изменилось, но мои братья и кузены были в шоке из-за этого. Сначала они думали, что это какая-то уловка. Но, как сказал Максим, сам патриарх Федерико Морелли сообщил, что Рико является наследником империи Морелли, так что это, должно быть, правда. И мы все видели, как на днях его вещи упаковывали и вывозили из дома Хантеров.

Максим взволнованно барабанит руками по краю стола, умоляюще глядя на Михаила.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, давай нападем на них.

Мое сердце подпрыгивает в груди, и я, оторвавшись от загрузки тарелок в посудомоечную машину, смотрю на Михаила. Он постукивает пальцами по столешнице, и на его лице появляется задумчивое выражение.

— Давай же, это прекрасная возможность как отомстить, так и одержать верх, — подначивает Максим.

— Он прав, — добавляет Константин, кивая. — Мы должны отомстить за то, что этот мудак сделал с Антоном на прошлой неделе.

Синяки на щеке Антона уже сошли, но он все еще выглядит смущенным, когда кто-то упоминает о неожиданном визите Кейдена в наш дом. Как будто ему стыдно, что он позволил Кейдену напасть на него в собственном доме.

В голубых глазах Михаила тут же мелькает злость.

— Да, должны.

— К тому же, нам все еще нужно раздобыть то видео с тобой, которое у него есть, — продолжает Максим. — Если мы вчетвером нападем на них сейчас, то точно победим. — На его губах появляется злобная улыбка. — И тогда мы сможем заставить их ползать на карачках.