Чтение онлайн

Так что теперь Михаил Петров заплатит за те события, которые он спровоцировал.

Шагая по жилому району, я подхожу к входной двери Петровых и бью по ней кулаком. Через несколько секунд Антон распахивает ее.

— Михаил, где ты... — он замолкает, его серые глаза расширяются, когда он понимает, кто я.

Мои глаза сужаются. Значит, он ждал Михаила. Тогда это означает, что Михаила здесь нет. Ну что ж. Полагаю, сойдет и его младший брат.

Я наношу ему удар кулаком в челюсть.

От удара его голова дергается в сторону, и он отшатывается назад.

Ступая за ним в коридор, я поднимаю ногу и бью его в живот, а затем отталкиваю назад. Он еще не успел оправиться от моего первого удара, поэтому этот удар отправляет его на пол. Воздух с шумом вырывается из его легких, когда он ударяется спиной о светлые деревянные доски пола.

Он пытается откатиться в сторону, но я снова наступаю.

На его лице отражается тревога, когда я падаю ему на грудь, прижимая его к полу. Он замахивается кулаком, целясь мне в лицо, но я блокирую удар предплечьем. Удар вибрирует в моих костях, но я его почти не чувствую. Я отталкиваю его руку в сторону и бью другим кулаком ему в челюсть.

Его щека ударяется об пол, а голова резко поворачивается в сторону.

Воспользовавшись моментом его дезориентации, я выхватываю нож и приставляю его к горлу.

Он вскидывает обе руки и хватает меня за запястье, пытаясь помешать мне вонзить лезвие ему в горло.

На его лице вспыхивает ужас.

Этот вид питает мою душу и отчасти успокаивает бушующую в ней бурю.

Свободной рукой я отрываю его руку от своего запястья. Сопротивление уменьшается вдвое, и мой нож тут же приближается к его горлу.

Страх и паника вспыхивают на лице Антона, и он дико извивается подо мной. Но это бесполезно. Я и крупнее, и сильнее его.

Острие моего ножа касается горла Антона.

Он тут же перестает сопротивляться. Неподвижно лежа подо мной, он смотрит на меня, в то время как его грудь вздымается в панике.

— Я могу прикончить тебя прямо здесь, малыш Петров, — говорю я, и каждое мое слово сочится угрозой.

Антон пристально смотрит на меня, но ничего не говорит.

Да это и не важно. Я упиваюсь страхом, который он не может скрыть, и наслаждаюсь осознанием того, что все его существование лежит у меня на ладони.

Еще один дюйм, и он умрет прямо здесь, на полу, как бесполезный кусок мусора, коим он и является.

Эта ужасная буря внутри меня побуждает меня сделать это. Убить его. Посмотреть, как он истекает кровью, и увидеть, как жизнь угасает в его глазах.

Мои пальцы сжимаются на рукояти ножа.

Одно движение. Всего одно движение.

— ОСТАНОВИСЬ!

Женский голос прорывается сквозь клубящееся облако ярости, разочарования и беспокойства в моем сознании.

Подняв глаза, я вижу, что Алина стоит на коленях рядом с нами. Ее большие серые глаза расширены от страха и отчаяния, и в них стоят слезы.

— Остановись, — повторяет она. Ее рука дрожит, когда она тянется к моей. — Пожалуйста, остановись.

Я снова смотрю на Антона. Он просто продолжает смотреть мне в глаза и до сих пор не умоляет пощадить его жизнь, что, должен признать, вызывает у меня уважение.

На моем предплечье появляется рука Алины. Она кажется такой маленькой по сравнению с моей, но ее прикосновение оказывает на меня бoльшее влияние, чем мое собственное.

Ясность снова захлестывает меня.

За ней сразу же следуют паника и ярость.

Я чуть не убил Антона Петрова. В войне между нашими семьями нет четких правил, но если бы я убил одного из них, это вызвало бы кровную месть, которая затронула бы всех нас. Разрешено ли нарушать их? Конечно. Но если дело касается убийства? Это исключено. И я это знаю. Я всегда это знал. Так почему же сейчас я чуть не перешел эту черту?

— Пожалуйста, Кейден, — говорит Алина.

Я снова перевожу взгляд на нее, а затем резко вскакиваю на ноги.

Лежа на полу, Антон делает глубокий вдох, а затем тоже поднимается на ноги. Алина делает то же самое.

— Иди, подожди на кухне, — говорит она и бросает на Антона властный взгляд.

Он, кажется, удивлен этим не меньше, чем я.

— Сейчас, — огрызается она. — Я провожу Кейдена до двери.

Посмотрев на нас, Антон проводит рукой по горлу, а затем пятится в сторону кухни. Алина взмахивает рукой, приглашая меня следовать за ней. Продолжая сжимать нож, я делаю несколько шагов к все еще открытой двери.

Сейчас моя голова ясна, но я не могу допустить, чтобы она узнала, что я был не в себе, когда явился сюда, поэтому сохраняю хладнокровие, насколько это возможно.

Как только мы подходим к двери, я резко разворачиваюсь и толкаю ее к стене. Положив ладонь ей на грудь, я прижимаю ее к светлым деревянным панелям и наклоняюсь ближе.

— Ты в неоплатном долгу, маленькая лань, — рычу я, сохраняя в голосе злобный тон. — Теперь ты должна мне и за жизнь своего брата.

Вздернув подбородок, она с вызовом смотрит на меня.

— Чего ты хочешь?

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к ее уху, чтобы ее брат не смог подслушать.

— Приходи сегодня вечером в тренировочный зал, находящийся в западной части академии. В полночь. Или я вернусь сюда и закончу то, что начал.

Она прерывисто вздыхает, и я чувствую, как ее сердце учащенно бьется под моей ладонью. Но ее голос звучит ровно, когда она отвечает:

— Договорились.

Я отступаю назад и убираю руку с ее груди. Она продолжает стоять у стены, наблюдая за мной умными глазами, которые преследуют меня каждую секунду.

В голове мелькают самые разные и очень плохие мысли.

С рычанием мне удается подавить порыв воплотить каждую из них в жизнь.

Вместо этого я разворачиваюсь и выхожу за дверь.

Но с каждым шагом меня охватывает леденящая паника.

Я никогда так не теряю контроль. Это свойственно Илаю. Это он не контролирует свои порывы. Я планирую свои действия стратегически. Я не появляюсь просто так у чьей-то двери и не начинаю выбивать из человека дерьмо без какого-либо плана.

И все же, именно это я сейчас и сделал.

А все потому, что я не могу выбросить Алину Петрову из головы.

Что, черт возьми, эта девушка делает со мной?