Чтение онлайн

Ричард Кибл постоянно флиртовал с молоденькими девушками. Хотя ему было почти сорок, а лицо украшали рубцы от юношеских прыщей, он был убежден, что девушкам нравится с ним болтать и что его причудливые запонки и яркий галстук делают его образцом ультрасовременного шика. Ходили слухи, что на предыдущей рождественской вечеринке у него что-то было с одной секретаршей, но Джессику это как-то мало заботило, потому что он ей был неприятен. Тем не менее этим утром он подкараулил ее в лифте, когда она спускалась с третьего этажа на первый на совещание.

— Какое короткое платьице, — самодовольно ухмыляясь и шаря взглядом по ее ногам, сказал Кибл.

Краснея от смущения и злости, Джессика не смогла сообразить, что бы такое ему ответить, и просто посмотрела на него с презрением.

— Хотя, конечно, я предпочел бы, чтобы на вас вообще никакого платья Не было.

Потом он подмигнул ей, двери открылись, и он остановился, пропуская ее вперед. Вообще-то он к ней не прикасался и не оскорблял ее, но Джессика чувствовала себя как-то глупо и униженно и, к ужасу для себя самой, никак не могла забыть его похотливого взгляда. Как отвратительно. Чтобы отделаться от этого образа, она попыталась представить, что лежит на бермудском пляже.

Если работаешь в рекламной компании с установкой на современные методы организации труда, это означает, что у тебя, как, впрочем, и у остальных сотрудников, нет собственного рабочего места. Вместо этого у каждого, кто работал на «Фарро и Кин», были тележка для документов, запирающийся шкафчик, ноутбук и мобильный телефон. На работу Джессика пришла пораньше, потому что ей надо было доделать еще целую кучу дел, но это ее совершенно не расстраивало. Она взяла свою тележку и расположилась в одном из укромных уголков здания. А потом произошла эта неприятная встреча с Ричардом Киблом. И только она вернулась к своей «рабочей тележке», как увидела, что из-за угла появился Роб и направился прямиком к ней.

Роб был старше ее на четыре или пять лет и занимал должность старшего сотрудника по связям с клиентами в их рекламном агентстве. Вообще-то, он ей был симпатичен. Ей льстило, что он так сильной ею увлекся. Роб был намного выше ее — что было для нее немаловажным. После того как она порвала с Эдом, за восемь месяцев у нее было несколько мимолетных, почти ничего не значащих встреч. Поэтому, когда полтора месяца назад Роб пригласил ее где-нибудь выпить, она без лишних раздумий согласилась. Поначалу она немного смущалась, но ему удалось рассмешить ее, и встреча получилась довольно приятной. Воодушевленный этим свиданием, Роб пригласил ее на ужин. Она понимала, чем все это может закончиться, но все же приняла его приглашение. Ведь он обещал повести ее в ресторан «У Сарторио».

Там они пили отличное вино, потом ликер. А после, в подпитии, направились к нему домой в Ноттинг-Хилл[4]. Когда они сели в машину, он начал целовать ее: сначала медленно и нежно, потом крепко и страстно. Смутно понимая, что такой напор не совсем в ее вкусе, она все же уступила ему. Войдя в квартиру, они немедленно отправились в спальню. Ругая себя за то, что в таком состоянии не может до конца владеть собой, она разглядывала его лицо, пока он, выгибаясь и шумно дыша, занимался с ней сексом.

Утром в субботу она постаралась как можно быстрее уйти. Вообще-то, она любила утренние часы, но в тот день у нее раскалывалась голова, и она проклинала себя, что прошлой ночью допустила, чтобы все зашло так далеко. Меньше всего ей хотелось разговоров. Она сказала, что ей нужно ехать к родителям, и попрощалась с ним до следующей недели.

Понедельник был чудесным: было совсем немного работы, и Роб пригласил ее к себе на ужин. Хотя Джессика все еще не разобралась толком в своих чувствах, она решила пойти. Их отношения начали постепенно развиваться. Только не совсем так, как Джессика себе представляла. Сначала он ей безумно нравился. Она даже было начала думать, что из всего этого может получиться нечто стоящее. Но постепенно Роб охладел. Он перестал говорить ей комплименты, да и вообще, казалось, тяготился ею. Когда она заводила об этом разговор — главным образом, надеясь досадить ему, — он просто с ней соглашался. Джессика начала избегать его и все время находила какой-нибудь предлог, чтобы не встречаться с ним по вечерам и на выходных. В конце концов, она решилась и сказала Робу, что больше между ними ничего быть не может. Он был раздавлен этим сообщением, но разве она была виною их разрыва? Скоро Роб все забудет, а она никогда больше не будет заводить служебных романов.

После этого разговора две недели он был в отъезде, но по возвращении то и дело пытался сесть к Джессике как можно ближе. Избегая с ним встреч, она стала приходить на работу попозже, из-за чего ей доставались худшие рабочие места. Однако этим утром ей пришлось прийти раньше, а потому Роб сел по соседству и пытался как можно ближе к ней придвинуться, пока она недвусмысленно не дала ему понять, что этого делать не стоит. И вот после совещания он торопливым шагом прошел мимо ее тележки и бросил ей на колени записку. Проводив его взглядом, она распечатала конверт и стала читать:

Дорогая Джессика!

Знаю, что ты думаешь, будто я охладел к тебе, но клянусь, я просто хотел, чтобы ты была счастлива. Я понял, что вел себя неправильно. Теперь я буду с тобой таким, каким был на первом свидании. Я уверен, что нам будет хорошо вместе. Если бы ты только знала, каким счастливым ты меня сделала/Прошу тебя, соглашайся. Ответь мне, позволь отвести тебя поужинать сегодня вечером. Теперь, когда я так изменился, мы все начнем заново.

Роб

Как трогательно! Что-то было во всем этом ребяческое. Джессика разозлилась. Сначала ей хотелось просто порвать эту записку и вести себя так, как будто ее и не было вовсе. Но потом она решила, что, если подыграть ему, ей быстрее удастся от него отделаться.

Роб, — написала она. — Неужели тебе не ясно, что твое послание просто нелепо? Я больше никогда, даже через миллион лет, не пойду с тобой на свидание. Просто оставь меня в покое, иначе я вынуждена буду сообщить о твоих домогательствах начальству.

Джессика

Только такими жесткими действиями и можно было его вразумить. Как же этот Роб ее достал! Раздумывая об этом, Джессика вдруг вспомнила этого мерзкого Ричарда Кибла. Передернувшись, она взяла телефон и набрала его номер:

— Ричард? Это Джессика Терпин.

— А, Джессика, привет! Чем могу помочь? — откликнулся он.

— Я просто хотела предупредить, что если вы еще раз позволите себе заговорить со мной таким тоном, как вы это сделали сегодня утром, я не ручаюсь за последствия. Надеюсь, вам все понятно. Всего хорошего.

Она отключила телефон и победоносно уставилась на экран. Может, она и перестаралась, но уж лучше сразу прекратить подобные выходки. Слишком уж мягкотелой была она с Робом и теперь пожинает плоды.

Лежа на диване, Джессика начала разглядывать свои ноги. «Отличные у меня ноги», — призналась она сама себе. Ей просто повезло с ними, особенно если учесть, какого маленького роста была ее мама. Она стала раздумывать, не купить ли ей пару брючных костюмов. Она не ожидала, что сегодняшнее происшествие может ее так сильно огорчить. И вообще, удастся ли ей за эти несколько месяцев встретить кого-нибудь стоящего? Самые продолжительные отношения у нее были с Эдом, да и те длились всего один год. Обычно никто не задерживался дольше шести месяцев. И почему ее окружают одни ревнивцы да собственники? Все они такие скучные, такие предсказуемые. Может быть, в своем эмоциональном развитии она так и остается школьницей? Хотя она никогда не воспринимала Роба всерьез, но все же никак не ожидала, что он так быстро спечется. Ей ужасно хотелось по-настоящему влюбиться, но, очевидно, этому не суждено случиться. Может быть, она слишком задирает планку, ждет слишком многого? Может, стоит позвонить Эду? Но в итоге он наверняка превратится в вечно нудящего домоседа. А поскольку рано или поздно ее страсть остынет, от сексуальной неудовлетворенности он будет еще и раздражительным. Джессика вздохнула и вернулась к журналу. Действительно, все это выше ее сил. Выше!